Экспат

Стаматин Александр

— Ты увлёкся, — повторил он. А. Н. кивнул, но ничего не ответил. — И уже далеко не в первый раз.

— И не последний, — попытался отрезать Эрнест.

— Лучше бы был последний. К мозгоправу не ходил? Гипнотерапия в последнее время творит чудеса.

— Им только дай залезть в мозги, как там и останутся, — сбивчиво ответил А. Н.

— Дело твоё, — коротко бросил Ганс и дождался подошедшего месье очень спокойного Гаспара. — Нам выметаться, как понимаю?

— О, что вы. Уснувших мсье вынесут минут через десять вышибалы. Управляющий

убедился, что мы действовали в рамках городских законов и не сокрушили обстановку.

— У Ганса нейрошокер, — напомнил Эрнест, подняв бровь.

— Месье Бакстер согласился закрыть на это глаза, — кротко улыбнулся юрист.

— Во сколько обошлось? — сумрачно отреагировал Ганс, уже идущий к столику.

Мужчины расселись.

— Ни во сколько. Год назад я сильно срезал его алименты. А в моей профессии благодарность — не последнее слово.

— Тогда прими мою лично, — хохотнул упавший на диван Марв. — Давно так славно не разминался.

— О, не стоит. Месье Бакстер был одной из причин, по которым я настаивал на этом заведении. Правда, я больше рассчитывал на скидку, но теперь не уверен, что получу её.

Страшная вещь всё — таки — осмотрительность.

Разговор мало — помалу раздробился. Ленни и Марв вовсю обрабатывали девиц. Два детектива всё так же продолжили обсуждать дела. Мсье Гаспар разрывался между нимфеткой и интересным разговором.

— Я вот чего не понимаю, — пробормотал Эрнест, сцапав с принесенной тарелки некую остро пахнущую и тонко нарезанную копчёность. Во сколько она обойдётся карману, он старался не думать. — Как этот неведомый картель узнавал про осведомителей? Это был уже третий, кто готов был выдать не сплетни, а точные имена.

— Ты регистрировал его в базе данных? — флегматично спросил Нахт, так же отдав должное мясу.

— Я, может, не особо опытный, но не дурак, — фыркнул Эрнест. Одного из его первых осведомителей убили именно из — за протечки. И А. Н. знал точно, кто продавал данные. Но УСБ до сих пор разрабатывала крысу, вместо того чтобы утопить в реке.

— А как платишь тогда?

— Есть свои методы, — туманно объяснил Эрнест и отвлёкся на женский хохот. Который прекратился от одного поднятого тяжелого взгляда. Дамы побаивались его. Ну и чёрт с ними, подумал А. Н. и потребовал: — Марв, не спать!

Опять — водка на стол и в рюмки, опрокинуть, схватить закуску. Однако девушки на наполненные рюмки смотрели довольно нерешительно. Наконец, одна решилась:

— Жаак, — томно протянула ближайшая к Эрнесту малолетка, обвивая руками пиджак юриста. Ты не возьмешь нам с девочками по коктейлю?

— Возьму, возьму, — отмахнулся француз, — выберете пока какой.

Когда вся женская стайка начала спорить и переругиваться, отрицая любую помощь Ленни и Марва, Гаспар повернулся к спутникам.

— Две рюмки уже прошли.

— Вы говорили про третью, месье Гаспар.

— А ты начни мне объяснять, прежде чем убеждать.

Эрнест колебался недолго. Француз был одним

из первых знакомых Эрнеста в Городе, и хотя никогда не прикрывал по — настоящему — всегда помогал дельным советом. В конце концов, именно Гаспар придумал хитрую, многоступенчатую схему оплаты услуг осведомителей. И как успел проверить детектив, протечки информации наружу пока не случалось.

— Мне нужна рабочая схема отмывки денег.

— Какого объёма? — деловито осведомился собеседник, сцапав с тарелки тонко нарезанную копченость.

— Пару миллиардов марок в год, — негромко пояснил Эрнест.

Жак подавился. Нахт замахнулся, но юрист покачал головой. А. Н. наклонился поближе и тихо пояснил:

— Просто схема. Я знаю, это не ваш профиль, но попробуйте узнать о работящих специалистах в этой сфере.

— А более точные вводные данные? — улыбнулся Жак.

— Позже, — мотнул головой А. Н. Столику он доверял, нет. Но доверял до прихода невесть откуда взявшихся дам.

— Из тебя вышел бы плохой клиент, — мотнул головой юрист. — Ты даешь слишком мало данных, чтобы тебя можно было грамотно защитить.

— Поэтому я очень надеюсь, что защищать меня не придётся, — погромче и повеселее произнёс Эрнест. — Всё — таки вы гражданский юрист, а не уголовный.

Тихий смех, поддержанный Марвом и Ленни. Даже девушки заулыбались.

— Не забудь мне только написать детали, — ткнул пальцем Жак, прежде чем продолжить забалтывать девушку. Его вполне устраивала роль денежного мешка для случайной спутницы, а её — роль внимательного слушателя.

Посиделка всё больше скатывалась в бессвязный набор болтовни. Поболтать, а затем сильно поспорить с Гансом — Ове. Посмеяться с очередной глупой истории Марва, посочувствовать Ленни, которому на следующей неделе отправляться в патруль «на Ямы». Выйти покурить, услышать от оставшейся последней девушки сбивчивое признание в гм, молодых годах. Похлопать сочувственно по плечу, вернуться, хлопнуть водки. Ещё раз. Второй. Третий. Почувствовать, что походка становится сильно нетвёрдой, продекламировать:

— Что — то я многовато принял на грудь,

… и очнуться в квартирке. Полностью одетым. С адски болящей головой. Эрнест посмотрел на время: 17–23. Он проспал почти весь день. Вздохнув, А. Н. рывком встал на ноги. Голова отозвалась колокольным звоном. Что ж, все равно оперативная работа творится по большей части вечером. А судя по свету насыщенного жёлтого цвета, проникающему сквозь жалюзи на окнах, он уже настал.

Сбросить воняющую табаком, перегаром и женскими духами одежду. Проверить холодильник — пиво и купленный в лавке концентрат бульона ещё оставались. Проверить кобуру с табельным пистолетом — на месте, оружие заблокировано. Как и должно было быть. Входная дверь — заперта. Шкаф не содержит в себе трупов. Одежда — заляпана пятнами крови так же, как и после драки. Налички стало сильно меньше, но большую часть Эрнест предусмотрительно оставил в тайнике дома.