Экспаты
Шрифт:
Она пересекла улицу, вошла в здание и нажала на кнопку звонка.
— Поднимайся наверх! — крикнула Джулия из динамика интеркома.
Кабина лифта была маленькой, как у нее дома. Это, наверное, настоящая проблема для архитекторов и инженеров — втиснуть шахты лифтов во все эти старинные здания.
— Добро пожаловать! — Джулия, одной рукой придерживая дверь, втащила Кейт внутрь. Было в радушии этого жеста что-то древнее, античное; что-то манерное, но без намека на иронию. Нечто странное. — Я так рада, что ты наконец ко мне зашла!
Кейт осторожно прошла внутрь. Она все еще не привыкла
— Спасибо за приглашение. — Кейт прошла через переднюю в длинную комнату, служившую гостиной и столовой; западную ее стену занимало несколько окон. И из каждого открывался вид на palais [47] — кованые решетки ворот, балконы с роскошными балюстрадами, башенки из светлого песчаника и незнакомый флаг, развевающийся наверху.
Джулия заметила, что Кейт любуется дворцом, и проследила ее взгляд, направленный на флагшток.
— Флаг поднят, — сказала она. — Значит, великий герцог у себя в резиденции.
47
Дворец (фр.).
— Неужели? — спросила Кейт.
— Да-да. Когда его нет, флаг спускают.
— Но что это за флаг? Это ведь не люксембургский флаг.
— Да? — Джулия присоединилась к Кейт у окна. — Ты права. Это итальянский флаг, мне кажется. Значит, какой-то важный итальянец приехал с визитом. Может, премьер-министр. Или президент. Кто у них там имеется, в Италии?
— И тот и другой. — Кейт напомнила себе не слишком высовываться со своими глубокими познаниями. И добавила: — Как мне кажется.
— Ну, — пожала плечами Джулия, — значит, один из них сейчас там.
— Готова поспорить, что тебе еще не приходилось жить через улицу от монарха.
Джулия засмеялась.
— А ты раньше где жила?
— В разных районах Чикаго.
— Всю жизнь?
— Почти. — Джулия отвернулась. — Пойду сварю кофе. Капуччино подойдет?
Обычное для Джулии уклонение от прямого ответа. Напрямую она отвечать не отказывалась, но никогда не вдавалась в подробности, переадресуя вопрос собеседнику, уводя разговор в сторону от своего прошлого и стараясь при этом закамуфлировать уловку. Но именно это и привлекло внимание Кейт, возбудило ее подозрения.
И еще — Джулия тут же находила нужный предлог, чтобы выйти из комнаты.
— Капуччино — это просто отлично!
Кейт посмотрела на дворцовую площадку, усыпанную коричневатым гравием в тени развесистых сосен и каштанов. Дюжина автомобилей, почти все темно-синие седаны «ауди». Вместо номерных знаков — пластины с двумя полосами, синей и оранжевой, никаких номеров или букв, никакой другой идентификации. Возле porte-cochere [48]
48
Въездные ворота для карет (фр).
Монаршее семейство. Очень отличается от просто богатых.
На заднем дворе бродили несколько люксембургских военных и стояла разношерстная группа людей в различных мундирах, должно быть, итальянцы. Парни в черных костюмах, напоминающие охранников, толпились сбоку от них и выглядели более подтянутыми и внимательными, чем эти, в мундирах.
Кейт слышала похрустывание гравия под твердыми подошвами ботинок из дорогой кожи на ногах высокого человека, широкими шагами пересекавшего двор. На нем был короткий военный мундир с эполетами.
Люксембургские военные встали по стойке «смирно» и отдали ему честь, когда он поравнялся с ними, но он не остановился, не замедлил шаг и даже ни на кого не взглянул.
Итальянские военные честь не отдавали, но выпрямились и подтянулись, перестали разговаривать и провожали его взглядами, пока он шел сквозь porte-cochere, цокая каблуками по деревянным плитам мостовой, гораздо менее звонко гремящим под копытами лошадей, чем подъездные дорожки, вымощенные камнем.
Она уже отворачивалась от окна, когда что-то напротив привлекло ее внимание: на втором этаже, почти на том же уровне, кто-то открывал высоченное французское окно, ведущее на узкий балкон. Наружу вышел элегантный мужчина в темном костюме и обозрел двор внизу. Потом сунул руку в карман, достал пачку сигарет и щелчком извлек одну. Прикурил от золотой зажигалки и оперся на низкий каменный парапет.
Теперь Кейт разглядела, что его галстук, при первом взгляде показавшийся ей солидного темно-синего цвета, на самом деле был разноцветным, глубоких сине-лиловых оттенков. Прелестный галстук.
По прямой до этого мужчины не более тридцати ярдов.
«Отсюда, — подумала Кейт, — невероятно легко снять его одним выстрелом».
Мужчина на балконе дворца глубоко затянулся, выдохнул мощный клуб дыма и пустил три отличных дымовых колечка. Кейт заметила, что он внимательно рассматривает усыпанный гравием двор внизу.
Точно в такой ситуации Кейт оказалась однажды в Пэйнз-Бэй, на Барбадосе. В безобидном съемном курортном домике, откуда было отлично целиться. Но там следовало стрелять с трехсот ярдов. А здесь и телескопический прицел не нужен.
— Не оторвать взгляда, правда? — спросила Джулия. — Прилипнешь и все смотришь, что это там происходит…
— М-м-м, — промычала Кейт, не отвлекаясь от своих мыслей. Ее первым подозрением было, что Маклейны удрали из Штатов с намерением от чего-то уйти, скрыться. Теперь же она все больше убеждалась, что ситуация противоположная: они приехали в Люксембург с конкретной целью. И разве чрезмерно предположить, что эта цель — убийство?