Эксперимент — Айдол
Шрифт:
Лали и близняшки прочитав текст начали бегать за уворачивающейся Джин. Когда все устали, и сели, чтобы отдышаться, близнецы и тайка поздравили лидера группы с успехом. Обиделась только Мэй:
— Ты писала книгу и ничего нам не сказала? Ты что, нам не доверяешь?
— Я просто не хотела поднимать лишний шум, ведь могло не получиться! — Ответила Джин.
— Ты правильно сделала! — Поддержала её Лали. — А у тебя есть текст твоей книги, почитать?
— Он на шести флешках у дяди Чона в сейфе. Я писала на английском языке, такими
К вечеру уже вся школа знала, что Джин направляется заграницу, получать награду.
На следующий день девушка была отправлена домой для подготовки к поездке. Мама и Бао, узнав, что Джин едет заграницу, начали собирать ей тёплые вещи:
— Я смотрела, сейчас в Москве еще холодно. Поэтому возьми свитер, тёплую куртку и сапожки с мехом.
— Мама они мне уже маленькие!
— Тогда пойдёшь сейчас с онни в магазин и купишь всё своего размера!
На следующий день директор Кирин отвёз Джин в министерство — их принял сам министр. В большом кабинете были ещё и несколько журналистов. Джин пришлось отвечать на вопросы о конкурсе и написанной книге. Пресс конференцию показали по телевидению вечером, когда Джин уже была в Москве. Мама и онии были предупреждены о возможном показе приёма в министерстве образования, поэтому не пропустили короткой трансляции, показанной по вечерним новостям.
Прямо с министерства Пак Джин Хо вместе с сопровождающим Ким Чон Су перевезли в аэропорт, откуда через час вылетел рейс Сеул — Москва. Половину полёта Джин спала, а другую половину смотрела на облака.
Через четырнадцать часов самолёт пошёл на посадку. В Москву прилетели рано утром.
Москва в мире Джин. Немного похожа на наш Дубай.
Ким Чон Су позвонил в южнокорейское посольство в России, и попросил прислать машину. Днём Джин с сопровождающим встретились с послом. Их поселили в небольшой гостинице. на территории посольства. Джин намеренно ходила в тёмных очках, чтобы не вызвать ажиотажа из-за цвета своих глаз у персонала посольства. Она попросила сопровождающего никому об этом не говорить.
Награждение должно было состояться на следующий день. Поэтому Джин попросила экскурсию по Москве. Ей выделили в сопровождающие сотрудницу посольства Кан Хё Бин. До вечера они ходили по центральным проспектам, посетили Красную площадь, которую сверху, с самолёта, не сразу можно было различить из-за огромных небоскрёбов, построенных вблизи Кремля.
Здесь у стены крепости не было никаких мавзолеев. Когда Джин спросила у Хё Бин, где похоронили коммунисты своего вождя, та ответила, что на специальном государственном кладбище, где лежат все остальные генсеки. Туда пускают только родственников бывших лидеров страны.
Девушки посетили несколько кафе, пообедали и перекусили. Людей на улицах было очень много. Большинство не обращало внимания на гуляющих азиаток, но некоторые смотрели с интересом. Двое русских подошли кореянкам, когда они присели на скамейку в парке.
— С вами можно познакомится?
Хё Бин хотела ответить, но внезапно вмешалась Джин, которая
— А вам за это ничего не будет, за встречу с иностранками?
— Иностранками? Какие вы иностранки? Да за километр видно, что вы с Сибири!
— Немного ошибся, парень, чтобы к нам попасть надо забрать приблизительно на полторы тысячи километров к югу! Хотя от Дальнего Востока намного ближе — несколько сот километров.
Озадаченный непонятным ответом русский замолчал. А его друг стал гадать:
— Саш, ты географию помнишь? Я тоже не очень! Что к югу от Сибири? Китай, кажется? Но на китаянок они не похожи! А что от Владивостока на юг? Чёрт, ничего не помню, хотя школу всего два года, как окончил.
— Можете не гадать, я скажу, кореянки мы, из самого Сеула! Южная Корея, знаете такую страну? Я только школу окончила, а это работница посольства. которая меня сопровождает!
— Пошли, Сашка, опять ты ошибся! — Русские быстрым шагом удалились.
— А ты, хубэ, где научилась так хорошо говорить по русски? — Спросила Хё Бин. — Шпаришь, как на родном.
— Чтобы не было вопросов, вот скрины моих сертификатов, сонбе!
Джин показала госпоже Кан хранящиеся в телефоне документы. По мере чтения у сотрудницы посольства вытягивалось от удивления лицо и округлялись глаза.
— Ты… что… действительно знаешь все эти языки?
— Да, я полиглот! Меня летом пригласили во время каникул работать в туристическую компанию "Корё тоурист", и максимальную зарплату потом выдали. Ну, ту, что школьникам полагается по закону.
Синеглазка с удовольствием смотрела на растерянное лицо собеседницы.
— Но нам ничего про тебя не сообщили из Сеула! — Возмутилась Хё Бин. — Прислали только бумагу, что ты приедешь с сопровождающим получать награду на каком-то конкурсе.
— Тогда смотрите местное телевидение — там точно будет про этот общеевропейский конкурсе! Всё и узнаете! — Улыбнулась Джин.
После этого девушки сели на такси, и отправились по магазинам. Вечером они вернулись в гостиницу посольства.
Награждение победителей европейского литературного конкурса проходило в Колонном зале Кремля. Было много журналистов, телекамер. Призы и возможность опубликовать первые десять тысяч экземпляров книг получили девять человек. Когда вызвали Джин, председатель церемонии провозгласил:
— Первую премию получает за фантастическую повесть представитель Южной Кореи Пак Джин Хо. Это первый случай за тридцатилетнюю историю конкурса, когда победил представитель Азии, и это тем более удивительно, что это оказалась школьница. Я никогда не предполагал, что семнадцатилетняя девушка сможет удивить своим литературным даром маститых европейских писателей.
Зал захлопал, засверкали вспышки фотокамер. Джин вышла к трибуне. Ей вручили золотой сертификат победителя, она поклонилась, а затем поблагодарила всех за оценку её скромного труда. После награждения была пресс конференция.