Эксперимент
Шрифт:
Он услышал, как рядом затарахтел велотренажер, и обернулся. Джим Бигелоу яростно крутил педали. Ангус кивнул:
– Привет, Джим.
– Здорово, Ангус.
Некоторое время они потели рядом, сосредоточенные на тренировке, а потому молчаливые. На экране виды греческих улочек сменились грязной дорогой в тропическом лесу. Сердечный ритм Ангуса непоколебимо держался на 130 ударах в минуту.
– Ты что-нибудь уже знаешь? – спросил Бигелоу, перекрикивая стрекот велосипеда. – Насчет Гарри?
– Нет.
– Я видел их… полицию… они
Его трудности, думал Ангус. Бигелоу никогда не отказывал себе в десерте, а в спортзал наведывался не чаще раза в неделю. Он терпеть не мог зарядку, ненавидел здоровую пищу. В семьдесят шесть Бигелоу и выглядел на свой возраст.
– Я слышал… за завтраком… его еще не нашли… – Бигелоу подался вперед, его лицо раскраснелось от натуги.
– Это и я слышал, – отозвался Ангус.
– Странно. Не похоже на Гарри.
– Да уж.
– Правда, он уже неделю… вел себя как-то не так. Не заметил?
– Ты о чем?
– Рубашку наизнанку надел. Носки непарные. Раньше за ним такого не водилось.
Ангус не отрывал взгляда от экрана. Тропические заросли расступались перед ним. По ветке дерева над головой скользил боа-констриктор.
– А его руки… обратил внимание? – пропыхтел Бигелоу.
– Что с ними?
– Они дрожали. Всю прошлую неделю.
Ангус промолчал. Вцепившись в рукоятки, он сосредоточился на тренировке. «Раз-два, раз-два, качай икры, пусть будут крепкими и молодыми».
– Чертовски странная вещь, – сказал Бигелоу. – Этот случай с Гарри. А тебе не кажется…
– Мне ничего не кажется, Джим. Будем просто надеяться, что он вернется.
– Да.
Бигелоу перестал крутить педали. Он сидел, восстанавливая дыхание, и смотрел на экран, где тропический ливень молотил по зарослям папоротника.
– Только вот в чем закавыка, – тихо сказал он. – Не верится мне, что с ним будет все в порядке, когда он объявится. Прошло уже два дня.
Ангус резко выключил дорожку. Никакой передышки! Он сразу же пойдет на другой тренажер. Перекинув через плечо полотенце, он направился на другой конец зала к «Наутилусу». К его досаде, Бигелоу оставил велосипед и последовал за ним.
Не обращая внимания на Бигелоу, Ангус присел на скамью и начал тренировать мышцы спины.
– Ангус! – окликнул его Бигелоу. – Тебя это не беспокоит?
– Мы все равно ничего не можем поделать, Джим. Полиция ищет.
– Нет, я имею в виду, тебе это не напоминает… – Бигелоу понизил голос. – То, что случилось со Стеном Маки?
Ангус замер, вцепившись в рукоятки «Наутилуса».
– Это было несколько месяцев назад.
– Да, и было то же самое. Помнишь, как он появился с расстегнутой ширинкой. А потом забыл, как звать Фила. Трудно забыть имя лучшего друга.
– В случае с Филом – нетрудно.
– Удивительно, что ты так легкомысленно к этому относишься. Сначала мы потеряли Стена. А теперь Гарри. Что, если… – Бигелоу умолк и оглядел
– Стен покончил самоубийством.
– Так нам сказали. Но люди без причины так не прыгают из окон.
– Ты настолько хорошо знал Стена и уверен, что у него не было причин?
Бигелоу потупился:
– Нет…
– Ну вот.
Ангус возобновил упражнение. «Потянуть, отпустить. Потянуть, отпустить. Сохранить молодость мышцам…»
Бигелоу вздохнул:
– У меня все-таки это не идет из головы. Не знаю, что и думать. Может, это какой-то… Не знаю. Рука Провидения. Может, мы это заслужили.
– Не будь таким ревностным католиком, Джим! Вечно ты ждешь, что разверзнутся небеса и тебя поразит молнией. Прошло уже полгода, а я чувствую себя, как никогда в жизни. – Ангус вытянул ногу. – Взгляни на этот квадрицепс! Видишь, какие мышцы? Два года назад их не было.
– А мой квадрицепс ничуть не изменился, – хмуро заметил Бигелоу.
– Потому что ты им не занимаешься. И чертовски много беспокоишься.
– Наверное, так и есть, – вздохнул Бигелоу и повесил полотенце себе на шею. От этого он стал похож на черепаху, высунувшую голову из панциря.
Ангус проследил, как его приятель, тяжело ступая, выходит из зала. Бигелоу выглядел стариком, и неудивительно – на велосипеде он проводил не более десяти минут, почти не занимался и на других тренажерах. Некоторые люди просто не в состоянии поддерживать себя в форме. Вместо этого они попусту тратят силы на беспокойство о том, с чем все равно не могут ничего поделать.
Мышцы спины приятно горели от хорошей нагрузки. Он отпустил блоки и позволил себе минутную передышку. Оглядев зал, он увидел, что все остальные тренажеры заняты главным образом женщинами – отрядом бабулек в спортивных костюмах и теннисных туфлях. Некоторые дамы поглядывали в его сторону и даже строили глазки, что он считал совершенно нелепым в их возрасте. На его вкус, они были слишком старыми. Вот женщина, скажем, лет пятидесяти могла бы его заинтересовать. Но только если она будет изящной и хорошо сложенной, чтобы соответствовать ему во всех отношениях.
Пора дать потрудиться пекторальным мышцам.
Он потянулся к нужным рукояткам и уже приготовился свести руки, когда заметил: с агрегатом что-то не так. Правую рукоять, казалось, мелко трясло.
Он ослабил хватку и осмотрел деталь. Она была совершенно неподвижна, ни малейшего колебания. Он опустил глаза и похолодел. «Что такое?»
Его правая рука дрожала.
Молли Пикер подняла голову от унитаза и надавила на ручку спуска. В желудке у нее ничего не осталось. Пепси, кукурузные чипсы и хлопья для завтрака – все выскочило. Голова кружилась. Молли села на пол и привалилась к стене, прислушиваясь к шуму воды в трубах. «Три недели, – подумала она. – Я болею уже три недели».