Эксперимент
Шрифт:
— Куда? — поймал её тут же.
— Сдачу надо дать. Я быстро, по морде двину и поедем.
— Совсем рехнулась! — вцепился в неё Богдан.
— Ладно, потом, а то не отцепишься. Блин! Все мои вещи у Димки в машине.
— Пойдем ключи возьмём и заберём.
— Не надо, — перепугалась девчонка, — поехали отсюда. Не хочу я туда возвращаться. Всё равно скоро сам приедет.
— Куда приедет?
Долго стояли препирались, выясняя куда она едет домой. Тема не важна, главное разговаривать, слышать голос, смотреть
— Ты же сказала домой.
— Домой. Я теперь, где живу? У Нестеровых.
— Ладно, потом разберёмся. Я голодный, холодный, злой и спать хочу.
— Я тоже голодная. Тебя Олечка не накормила?
— Прекрати!
Облокотившись о машину, сильными руками сжал до боли хрупкую фигурку, одаривая шею поцелуями. Он переживал, сердце ныло в предчувствии и не смог удержаться, как только узнал, что развязка вот-вот, прилетел за ней. Когда успел, за такой короткий срок, настолько сильно к ней привязаться, что даже чувствует, если что-то происходит.
Мать Алексы и Артемьев сразу заметили парочку в конце парковки. Но подойти Екатерина не решилась. Сама ещё не знала на кого больше злится, на себя или на дочь. А может и на обоих.
— Это ещё кто? — осведомился Вадим.
— Не знаю. Вот буквально ни с кем не встречалась, — удивлённо всматривалась в парня, которого видит первый раз.
— Мало, я смотрю, ты о ней знаешь, а может и вообще ничего.
Екатерину обдало жаром, ком в горле подкатывал грозя слезами.
— Поехали, пусть девчонка остынет.
Следом на улицу вышли Уимберг и Нестеров младший.
— Думаю, мы с тобой договорились, — Димка в упор посмотрел на Андрея, тот же уставился в дальний конец парковки.
Проследил за его взглядом, который коршуном наблюдал за парочкой у "Бреры".
— Нестеров, ты же понимаешь я нарою всё, что хочешь. Не купился я на дружескую заботу и любовь. Неровно ты дышишь к ней, как не крути.
— Кто ж против, рой, что хочешь, твоё право.
Уимберг не отрывал взгляда от Алексы и Богдана. Димка усмехнулся и сказал:
— Теперь попробуй сунься к ней со своим воспитанием, — направился к своей машине продолжая усмехаться.
Парковка опустела, а эти двое продолжали обниматься, будто вечность не виделись. Переплетая пальцы накрепко, глаза в глаза, весь мир потом.
— Поехали ко мне, — наслаждаясь маленькой ладошкой в своей руке.
— Совсем ополоумел? С какого перепугу я к тебе поеду, — взгляд чёрных глаз манил и ворожил.
— Я очень соскучился, а Нестеров меня на ночь не оставит. Как я буду спать без тебя.
— Как раньше спал, так и будешь.
— Раньше я тебя не знал.
Дыхание от неожиданности перехватило, прекрати паразит, слишком подкупающие слова.
— Ты домогаться будешь.
— Конечно буду, я же постоянно тебя домогаюсь. Набрасываюсь
— Разве нет? — пряча бесстыжие глаза под длинющими ресницами.
— Ты страшный человек, так врать в глаза, актриса, талантливая актриса, но от этого ещё страшнее. Понимаешь, что так делать нельзя? Мы с Диманом со школы дружим, он мне, как брат, а ты нас лбами изо дня в день, — сменил Богдан тон на серьезный.
— Хватит мне морали читать, — психанула девчонка вырвавшись. — Вези домой.
Открыл дверь, не взглянув на него села. И тупому понятно, понимает тяжесть преступления, да признавать не хочет. Богдан завёл машину, но с места не тронулся. Она вопросительно повернулась. Потянулся к ней, не оттолкнула. Растягивая момент медленно коснулся губ дразня. Притянул рукой за затылок ближе, но не поцеловал, только лишь коснулся. Выдохнула еле слышно и тоже коснулась губ в ответ. Замерла в ожидании. Ладно, подумал Богдан, хитрая значит. Потерпит. И отъехал с парковки. Игра будоражила кровь, адреналин и он, как наркоман требует и требует дозы.
— Не хочешь рассказать, что там у вас за делегация?
— Не хочу, ни думать не хочу, ни говорить. Сама ещё не переварила. Мне надо выспаться. Мне надо… Что-то надо… — сделать, проговорила уже про себя.
Только бы ещё знать что, если бы не Богдан, что-то бы уже вытворила спуская пар, куда-то бы уже неслась. Гнала мысли, она выкрутилась, как всегда сухая из воды. На войне, как на войне. Но этот новый поворот, как-то ненравится. Гнать паршивые мысли и ни шагу назад, она сильная. Это он делает её размазней, заставляет только одним взглядом дрожать внутри. Да и эти мысли не лучше. Можно было бы вообще не думать.
— Знаю, что тебе надо, — хитро улыбнулся Богдан.
Она поймала его пламенный взгляд и фыркнула отвернувшись к окну. Когда эти капризные губы улыбаются, да ещё, как это делают, на ум приходит только одно. Покосилась на мускулистые руки, уверенно управляющие итальянкой. Но так ничего и не ответила.
Богдан обеспокоенно поглядывал. Выражение лица девчонки заставляло переживать. То ли растеряна, то ли злится, подозрительно притихает. В который раз непреодолимое желание схватить, взять в плен и увезти далеко ото всех. Спрятать от всего мира.
Только остановились у дома Нестеровых, как Богдану позвонила Алёна. Передала просьбу Екатерины перезвонить.
Алекса громко выдохнула. С телефона Богдана набрала матери.
— Что ты хотела?
— Что за тон? Ты зачем замки поменяла, как я попаду в квартиру?! — гневалась Екатерина.
Алекса расхохоталась, она и забыла, что замки сменила. Искренне хохотала в трубку, до слез и абсолютно плевать, что на том конце мать ждёт ответа. Плевать на всех, ранее близкие, в любую секунду становятся врагами.