Эксперимент
Шрифт:
Андрей хрустнул челюстью, глаза гневно сверкали. Казалось он сейчас сорвётся с места и кинется на неё.
— Ты, как посмел! — накинулась на Андрея Екатерина.
— Давно пора её высеч!
Лысый амбал восторженно веселился, ситуация его явно забавляла.
— Тишина! — рявкнул Павел. — Давайте спокойно.
Димка сел на край стола и сложил руки на груди.
— А давай те ка сначала, — предложил.
— Андрюша, ты боишься я снова тебе по голове дам, с охраной ходишь? — продолжила Алекса. — А ты осёл, сегодня
Уимберг напрягся, но с места не двинулся, а разъярённый бык с его охраны пытался испепелить нахалку взглядом. Но лысый буквально знаком выпроводил обоих из охраны за дверь. Что мгновенно заметила девчонка. Разговору не получалось.
— Статья по тебе плачет, — холодно проговорил Андрей, стараясь изобразить спокойствие.
— Смотрю ты по мне плачешь! — понесло девчонку.
— Андрей, — строго одёрнул его лысый. — По поводу статьи мы уже решили.
Алекса тут же проследила связь. А она и думает, что это Андрюша тут по стойке смирно стоит, как школьник. А вон в чём дело. Сразу ясно кто командует парадом.
— Мам, ничего сказать не хочешь мне?
Екатерина села, собралась с мыслями.
— Ничего значит… Бросила меня без предупреждения. На звонки не отвечала! Этого оставила вместо себя. Он припёрся в нашу квартиру, в наш магазин…
Алекса перевела дыхание, чтобы голос не дрогнул.
— Я пыталась тебе позвонить, ты не отвечала, — виновато.
— А целого дня не было сказать мне? Где ты была? — задала самый важный вопрос Алекса.
Взгляд Уимберга буквально прожигал и она то и дело на него поглядывала, как бы не кинулся. А то вдруг поводок недостаточно крепкий.
— Ну во первых, прекрати меня отчитывать, как маленькую. А во вторых… — начала Екатерина.
— Подождите, подождите… — сделала Алекса вид, что ослышалась.
Екатерина спрятала виноватый вид и грозно глянула на дочь.
— Алекса, смени тон! Не устраивай цирк! Как ты себя ведёшь?! Мы можем дома поговорить. Сейчас есть темы поважнее.
— Как я себя веду?! Как брошенный ребенок! Беспризорник! И все вытекающие напрямую связаны с тобой. Ты всю кашу заварила, вот и наслаждайся.
— Закрой рот, в конец оборзела! — не выдержал Уимберг.
— Да пошёл вон уже отсюда! — вскочила Алекса. — Ты, что лезешь постоянно. Получил по башке и мы в расчёте. Свободен, дверь вон там! — орала Алекса, а Павел пытался усадить её обратно.
— Алекса прекрати! Мне стыдно за тебя! Ты столько делов натворила, ещё ведёшь себя так!
И- Я натворила! Как я себя веду?! Ты себя слышишь?! Где ты была?! Ты устроила весь этот цирк, а я теперь виновата?!
— Сказала прекрати!
— Сядь, — Павел положил руку ей на плечо.
Она замолчав села, что заметно задело Екатерину.
— Значит так, — снова встала Екатерина. — Билеты были куплены заранее, но я не собиралась никуда лететь, передумала в последний момент.
— Не могла знать? Драм театр значит… Ты издеваешься? Ты могла всё на меня оставить?! — рявкнула горько Алекса.
Внутри бурлила огненная лава. Ком в горле подкатывал, только бы позорно не разрыдаться. Сжала челюсти скрипнув зубами, тяжело задышала и сдержалась. На этот вопрос у Екатерины не было ответа. А Алекса моментально сделала выводы, что наверное навсегда разрушило тёплые отношения между дочерью и матерью в прах. Она никогда этого не забудет, не сможет. Тянуло на предательство, а Алекса не умеет прощать предателей.
— А это, что за перец, сидит лыбится тут, развалился словно дома на диване?
Связь между матерью и лысым явно прослеживалась и Уимберг в той же связке. Мужчина откашлялся слегка и вроде даже ровно сел.
— Алекса, — с укором Павел.
И она тут же прикусила язык с которого не успела слететь дальнейшая тирада, что была уготовлена. Сей факт не укрылся от остальных.
— Ну жгёт девка, — качал головой, с довольной ухмылкой, незнакомец.
— Чего он всё радуется? — задала вопрос раздражённо Алекса матери.
— Ты уже не ребёнок, как то я это упустила, совсем взрослая… И раз так всё пошло. Алекса, это твой отец, — выдала Екатерина и уставилась на дочь.
На удивление всем, девчонка и ухом не повела, а просто расхохоталась.
— Мама, цирк устроила ты.
И снова захохотала.
— Твой отец пригласил меня слетать отдохнуть. Я согласилась, нам надо было поговорить.
— Уф… — выдохнула девчонка просмеявшись, — А-а-а, то есть ты хочешь сказать у тебя шашни с бывшим, который тебя бросил беременную.
— Алекса!
— Что не так? Мы же все взрослые. Давайте по взрослому, и своими именами. Значит ради этого ублюдка, ты меня бросила без предупреждения на опеку другому ублюдку!
— Алекса прекрати! — грозно Павел.
Девчонка насупилась и замолчала. Повисла тишина. Димка все это время молчал, слушал и ни на кого не смотрел. Но Алекса этого не заметила, в ней бурлило и кипело. Неожиданно она подскочив повернулась к Павлу.
— Можно я уйду? Можно я домой поеду? Устала и не люблю клоунов, они лживые.
Павел Дмитриевич опустил ей на плечи руки и чуть наклонившись сказал:
— Давай закончим начатое и поедешь домой.
— Хорошо, — вздохнула она недовольно.
— Вот теперь скажу я. Слушал, молчал и мне тоже надоел весь этот цирк, — совершенно спокойно начал Димка.
— Это не цирк, это печальный результат неправильного воспитания. Разговаривает, как беспризорник, шляется, разбитая машина, нападение. И это скорее всего не всё, я даже уверен в этом, — начал Андрей. — Минимум две уголовные статьи.