Эксперимент
Шрифт:
Алекса: Что за истерия?
Луч: Я уж думал тебя кто прибил, а нет, жива.
Алекса: И не надейся, жива.
Луч: И не надеюсь, ты мне пока живая нужна. Еще поцелуй торчишь.
Алекса: Чего? Чего?! Какой поцелуй?
Луч: Тот самый.
Алекса: По зубам не хочешь?
Луч: Цветочек, ты такая страстная, когда злишься.
Флирт со стороны трейсера сложно не заметить, Алекса и не против с удовольствием отвечала тем же. А этот хам не такой уж и плохой и вообще не хам, думалось девушке читая милые сообщения. Улыбка не сходила с лица, а иногда даже и от души хохотала.
Богдан не находил себе
Девушка так увлеклась интересной перепиской, что даже не заметила, как за её плечом нависло лицо парня, наблюдающего за непростым диалогом. Богдан ещё сам не поняв, что делает, выдернул у неё из рук планшет. Алекса вздрогнула вскочив с места босиком на песок. Сжав плотно губы брюнет вчитывался в переписку. Она опомнившись попыталась выхватить своё из его рук, но безуспешно, не могла дотянуться.
— Слыш, переросток, отдай!
— Рот закрой! — рыкнул Богдан свирепо.
Она дёрнулась в страхе, но опомнившись пнула по колену. Богдан вздрогнул от боли и отпихнул от себя рукой в грудь. Алекса отлетела чуть не падая, обозлившись кинулась к нему. Всё! Теперь драки не избежать, но его взгляд остановил девушку. Заставив замереть перед ним.
— Это что? — развернул к ней планшет дисплеем, ткнув в лицо.
Голос парня дрожал, глаза почернели и казалось будто его потряхивает. Алекса пробежалась глазами по буквам, сердце бешено понеслось.
— Дай сюда, — сама стушевалась обдаваемая жаркой волной.
— Я спрашиваю это что? — спокойным тоном Богдан, но только с виду, на самом деле молнии уже сверкали над его головой.
Алекса опасливо сделала шаг назад растеряв боевой запал.
— Друг это… — поспешно прочистила горло покашливанием.
— Друг? — шагнул он ближе, нависая коршуном, швырнул ей в руки планшет. — Друг? Целуешься с другом? Спишь с другом? Нихрена себе друг!
— Ты больной!? Что несёшь?
— Любовники?! — кивнул на планшет.
— Да он стебётся!
— А мне кажется это ты стебёшься! Надо мной! Сук-а-а! — взвыл Богдан, растрепав волосы руками. Грудь тяжело вздымалась.
В этот момент ему хотелось ударить девчонку по лживому лицу. То что творилось внутриистановилось сложно удержать и не выплеснуть. Он кажется понимал, как убивают в состоянии
— Сук-а-а!
Алекса молчала, чувствуя себя так, будто застуканная в постели с другим. Чувство вины ползло холодком по душе. Она даже не знала, что сказать, помня каждое слово написанное трейсеру. Жар прилил к щекам, она просто попалась и страх отразился в её глазах, отягащая вину.
— Ты не понимаешь, что творишь? Я за всю жизнь таких… я даже не знаю, как назвать, не встречал. Я не знаю, как тебя назвать, нет слов и нет определения для тебя. Ты столько плохого совершаешь и даже не чувствуешь вины, ты никого не ценишь, ни кем не дорожишь. Ты омерзительна!
Она аж рот раскрыла. Такого ей ещё не высказывали.
— Раз я такая плохая, какого чёрта ты тут стоишь белый и пушистый? Какого чёрта ты сюда припёрся?! Катись к чертям!
— Где хочу, там и стою. За тобой припёрся, идиот! А она сука, пишется со всякими мудаками! А я и сейчас продолжаю подбирать слова, чтобы не вылилось наружу, то что кипит внутри.
— Да вали отсюда, — орала Алекса срывая голос. Его слова хлестали очень больно. — Не трать время на меня такую омерзительную суку!
— Не тебе решать на кого мне тратить время! Поняла?! Я влез в твоё дерьмо по самое не хочу и назад дороги нет. И не знаю, что теперь с этим делать! Желание выбить всю дурь из твоей башки… Свали с глаз моих, пока я держу себя в руках, иначе я реально тебя высеку, — грозил Богдан, рыча ей в лицо.
Алекса с трудом держалась чтобы не сжаться и трусливо не отступить.
С минуту сверлили взглядами друг друга полными злобы и ненависти. Богдан боясь, что сейчас не сдержится развернулся и ушел, оставив её одну. Девчонка смотрела в широкую спину и не могла оторваться. Уйдёт, совсем уйдёт… Села обратно на скамейку швырнув планшет на траву, в глазах стояли слезы, сжала до скрипа зубов челюсти, только бы не расплакаться. Обида била по внутренностям, досада хлестала по душе. Она чуть не побежала за ним оправдываться, вот так ещё никто и никогда не поворачивался к ней спиной и не уходил. Противное чувство брошенности мучило и терзало.
Давно стемнело, а она всё не возвращалась в дом, никто её не трогал и не искал. Сообщения продолжали сыпаться пиликая оповещениями. Сжав кулаки взяла себя в руки и решила, приползёшь, никуда не денешься.
Когда вошла в дом стояла тишина, ни одной живой души не обнаружилось. Время почти двенадцать ночи. Отдых называется, как старые пни в десять расползаются по комнатам. Ушла в свою, брюнета там не обнаружилось, сердце понеслось с новой силой. Да и плевать, решила. Быстро в душ и спать.
Богдан весь вечер провёл в спорт зале пиная без перерыва грушу. Если он не успокоится, то просто свернёт ей шею. Дневные поцелуи, податливое лживое тело, не давали покоя, перетряхивая огромное тело парня. Холодная вода, так же не остудила и Богдан решил не ходить в комнату и чуть не хохотнул увидев лежащего на диване Димку. Скинул его ноги на пол и занял другую сторону.
— Мог бы ещё чуток поколотить, я почти уснул под ритмичный звук ударов.
— Ты, что тут делаешь, Нестеров?
Димка промолчал. Богдан улёгся поудобнее закидывая ноги на спинку. Нестеров перевернулся на спину уставившись в потолок. Света не было, но подсветка с кухни освещала большую комнату.