Эксперимент
Шрифт:
– Накинь халат. У меня к тебе предложение. Ты можешь отказаться, и я отвезу тебя домой. Никах санкций за это не будет.
– Ну и? – раздраженно бросает девчонка, запахивая полы халата.
– Играем в карты пять раз. Кто выигрывает трижды – тот побеждает. Если выигрываешь ты – я списываю тебе долг. Никакой работы домработницей и последствий псевдопсихологички. Проще говоря, я от тебя отстану. Если выигрываю я, стало быть, ты выполняешь три моих желания и прошлое остается в силе. Не спеши отказываться.
– Нет.
– Почему?
– Потому что я тебе не верю.
– С чего это? Вспомни, сколько раз ты меня обыгрывала. Я тебе не поддавался, кроме того, я не профессиональный игрок. И если ты помнишь, я попал на прием к реальному психологу из-за того, что проиграл в карты. Давай, Наталь Санна, ты ничего не теряешь. Не трусь.
– Чувствуешь?
– Что?
– Чем-то попахивает.
– Может, я тапком в твою блевотину вступил? Да нет, – демонстративно приподнимаю тапок подошвой вверх.
– Попахивает твоим звездежом.
– Ну хоть не пердежом и на том спасибо. Ну чего ты трусишь?
– Я тебе не верю. Ты меня так на бухло развел. И чем это закончилось?
– Можешь включить в табу алкоголь. Все, что вспомнишь до начала игры – включай.
– Слишком щедро.
– Я вообще крайне щедрый. Давай быстрее. Играем или нет?
– Чувствуешь?
– Ой, ну что опять?
– Попахивает дурой, которая в очередной раз повелась.
– Да, ты малость дура, – усмехаюсь в ответ. – Но по другой причине. Если я выиграю – обсудим почему именно. Где будем играть?
– Здесь. Неси карты, я пока обдумаю все табу.
– Думай, чтобы потом не обвинять меня в обмане.
Через пять минут я оказываюсь на кухне с картами в руках, а вот Наташа по-прежнему думает о запретных желаниях.
– Ну ты скоро, а?
– Наверное, да. Ита.., – прерываю ее, не дав договорить.
– Никакого секса. Ни вагинального, ни орального. Давай дальше. Что еще.
– Анальный.
– Что?
– Есть еще анальный секс. Ты его не озвучил. Это тоже табу.
– Будь спокойна за свою жопу. Я их только трогать люблю. Исключаем все три вида секса. Все?
– Стой. Нет, конечно. А может, есть какие-нибудь еще виды секса? – ну серьезно, твою мать?!
– Стесняюсь спросить, в какое место можно еще пристроить питона?
– Откуда я знаю, куда извращенцы еще могут вставить.
– Я понимаю, что у людей богатая фантазия, особенно в наше время. Но чисто логически, куда еще? Ну разве что в ноздри и уши. Ну, во-первых, у меня не ужик, а питон все-таки. А во-вторых, я не ноздрефил и не ухофил.
– Ладно. С сексом более-менее разобрались. Теперь что касается рук.
– Что?
– Если ты выиграешь, исключаем еще и руки. Мои. Я имею в виду, что моими руками я тебя до кульминации доводить
– Какая коварная зараза. Все-то она предусмотрела. На этом хоть все?
– Нет. Мои ноги тоже убираем.
– Хочешь, чтобы я тебе отрезал ноги? Я против, я бедра люблю, – откидываюсь на спинку стула. – У тебя красивые икры и бедра, как я люблю. Не палки, такие аппетитные. Да и вообще, тебе с ногами лучше.
– Ступни убираем. Так понятно?
– А туфли на каблуках я тебя тогда как заставлю носить? Нет уж, ступни тоже не отрежем.
– Да хватит издеваться! Ты прекрасно понимаешь о чем я говорю.
– Хошь верь, хошь нет. Не понимаю. Серьезно.
– Ладно, в случае моего проигрыша, я не буду своими ступнями тебе дрочить. Так понятно? – мда, а я уж думал меня ничем не удивить.
– Ступнями? И кто из нас еще извращенец.
– Я – нет, а ты не знаю. Я в порнухе видела, как это делают ступнями.
– Что за порнуха такая?
– Погугли, если в курсе, как пользоваться интернетом в твоем возрасте.
– Ой, нарываешься, Наталь Санна. Кстати, ты первая из знакомых мне женщин, кто признался, что смотрит порнуху. Ты уникум.
– Спасибо за комплимент. Дальше. Никаких золотых дождей и прочих.
– Да ты прикалываешься, что ли? А что мне тогда загадывать? Я ж так на тебя мечтал поссать. Я так не играю.
– Ты можешь отказаться и отвезти меня домой, – парирует в ответ, не скрывая улыбки.
– Разбежался. На этом все?
– Конечно, нет. Никаких зажимов для сосков и какой-нибудь порки ремнем, стеком или что там еще есть.
– Ты меня пугаешь, Наталь Санна. Кто из нас увлекается БДСМ?
– Я книгу читала про извращенца и ненормальную девственницу. Кстати, в феврале будет премьера, сходи туда с невестой. Ты, кажется, спрашивал, как к ней подойти и развратить ее, вот кино как для вас снимали.
– Так я ж сказал, что нема больше невесты.
– У тебя нет невесты, примерно так же, как у меня был муж и дети, – малолетняя стерва. – Так, вспомнила еще, никаких анальных пробок. Точнее вообще никаких. Если еще есть другие.
– Все?
Долго на меня смотрит и, прежде чем вымолвить в очередной раз поток информации, – меняется в лице. Стерва помахала рукой, а на ее место пришла, жующая губу, невротичка.
– Пообещай, что ничего ужасного ты не попросишь. И ничего унизительного тоже, пожалуйста, – кажется, это впервые озвученная ею просьба. И такая она сейчас уязвимая, что ошметки моей совести прям вопят отпустить эту девчонку. А с другой стороны, какого хрена я должен прислушиваться к каким-то ошметкам, учитывая, что задуманное мной ей однозначно по итогу понравится? Неужели я такой страшный в ее глазах? Эта мысль просто адски раздражает.