Эксперимент
Шрифт:
– Вот мой домой. – Этьен показал на дом коттеджного типа.
– Красивый. – Лилит улыбнулась в ответ.
– Зайдешь? – с сумасшедшей надеждой в голосе, спросил мужчина и взял девушку за руку.
Лилит смотрела в глаза мужчине и поражалась. Просьба, которая была в них, была такая явна и жалостливая. Его глаза напоминали глаза щенка, который сидит в зоомагазине и смотрит на всех входящих людей, умоляя забрать его домой.
«Зайти? И что мы будем там делать? Ты попытаешь переспать со мной?», девушка неотрывно смотрела ему в глаза, «потом скажешь, что это было божественно…Отомстить
– Спасибо за приглашение, но… мне пора. В другой раз обязательно зайду. Я рада была с тобой познакомится. На днях заеду к Жаклин.
Лилит села в машину и поехала к вампиру. В зеркале заднего вида отражалось разочарованное лицо психотерапевта, которое с большой скоростью удалялось, пока и вовсе не исчезло.
Девушка остановила машину около дома и уставилась на звездное небо.
«Как красиво! Ночное небо так притягательно. На него можно смотреть всю ночь, и оно не наскучит. Звезды, такие крохи, расположенные от нас на огромнейших расстояниях, но они кажутся таким беззащитными в этом огромном, черном и бездонном небе, и никто их не может защитить. Они настолько прекрасны, что только ради того, чтобы смотреть на них, хочется весну и лето, когда весь призрачный, небесный город открывается человеческому взору. Так прекрасно быть звездой, находиться миллионы лет там, высоко и далеко от деградации планеты Земля. Тихо и смиренно, просто стать безмолвным свидетелем этой вопиюще ужасной картины. А потом вспыхнуть и резко потухнуть, превратившись в черную дыру. Это ведь происходит со звездами, когда они умирают? И их так жалко, хоть они и просто маленькие планетки, которые так много повидали за свой долгий период мерцания в холодном и пустом космосе, вакууме, где господствует абсолютный ноль и небытие, окруженное несчастными звездами. Но быть мерцающей точкой в небе все равно лучше, хоть она и бездушная, безэмоциональная и бесчувственная. Это проще, удобнее и выгоднее. И к тому же, все население земли по ночам будет обращать свой взор к яркой точке и думать о ее красоте, недоступности и беспечности».
Лилит вздохнула и уставилась на дорогу. Она заглушила двигатель и снова посмотрела на небо.
«Да о каком небе и беспечности я говорю? Мне все равно этого никогда не достичь и не быть звездой! И вместо того, чтобы думать о безразличии бытия в небе, мне стоит подумать об эмоциональном бытии в доме Левиафана. Сильно ли он зол на меня за нож? Злится ли еще или уже все?»
21
– Жаклин, исчезни, пожалуйста в какую-нибудь комнату. Лилит приехала, ей пока не надо знать о твоем присутствии. – Сказал Левиафан, разворачивая кресло в сторону прихожей.
Жаклин, насытившись за ночь, встала и ушла наверх.
В это время дверь распахнулась и на пороге появилась Лилит. Она облокотилась на дверной косяк и улыбнулась восхитительной улыбкой, так, что у вампира рот открылся. У нее больше не было никаких проблем, ничего не произошло до. Все стало внезапно нормально. Нет никакого сумасшествия, нет самой Жаклин, не было ее смерти и перерождения. Улыбка Лилит сияла, как будто говоря о том, что между ними вообще ничего не было, никакого зла и недовольства.
Лилит прошла мимо него и включила музыку. Затем она налила себе стакан виски, встала напротив вампира, в двух метрах, и начала
Брови Левиафана медленно ползли наверх, он не переставал удивляться внезапно изменившемуся, в столь приятную сторону, поведению Лилит. Зная ее не первый день, он еще и пытался насторожиться потому, что подсознание начало подозревать подлость и пакость сего торжества. Что-то не позволяло ему полностью расслабиться.
– Стриптиз? – удивленно промямлил он, прикуривая сигарету.
Лилит ничего не ответила, только бросила очередной пошлый и страстный взгляд, продолжая медленно избавляться от вещей. Этот душераздирающий танец для вампира продолжался до тех пор, пока девушка не осталась стоять перед ним в одном нижнем белье. Вытянув руку вперед и поманив его пальцем, она сделала глоток из стакана и подмигнула. Возбужденная нервная система Левиафана не смогла остаться сидеть в кресле. За секунду он оказался около нее, крепко обнимая. По ее телу пробежала огромная толпа мурашек от его нежных прикосновений. Левиафан запустил в ее волосы руку и, нежно, поглаживая кожу, прислонился к ее уху.
– Милая, – страстно прошептал он, – милая моя Лилит, какого черта здесь происходит? – он слегка отпрянул от нее и посмотрел изучающими глазами.
– Ничего. Попытка примирения. – Облизнув губы, ответила она, прижимаясь к нему.
«Примирения? Это что, шутка? Ты издеваешься надо мной, дорогая?» – удивленно подумал он, глядя в ее глаза.
– Лилит, от тебя за версту пахнет бушующим гневом…Ты уверена, что пришла мириться? – Надменно спросил он, продолжая обнимать ее и сдерживать едва контролируемую страсть.
Лилит снова улыбнулась.
– От меня пахнет? Гневом? Да я сама спокойствие. Нюх может тебя подвести, у каждого есть право на ошибку. – Спокойным голосом ответила она и поцеловала его в губы.
Левиафан нахмурился. «Черт…Жаклин…Она же наверху сидит, прямо здесь, в этом доме…А на первом этаже стоит полуголая Лилит и я, еле сдерживающий свой запал страсти, чтобы не изнасиловать ее…О бог мой!»
– Что у тебя с лицом? – заинтересованно спросила Лилит.
– Ничего, – быстро ответил он, пытаясь разгладить морщины на лбу.
– Это «ничего» похоже на то, что ты вспоминаешь, сколько будет шестью семь, – ответила она, приподнимая брови.
– У нас Жаклин в гостях, – выпалил Левиафан, хаотично разглядывая комнату.
Лилит отошла от него и нахмурилась, но тут же стрела с лица пасмурный вид и расплылась в улыбке.
– Ну, так позови ее, что же она там сидит одна! – громко сказала Лилит, безжалостно надевая одежду назад, причем так же сексуально, как и снимала. – И, кстати, как она оказалась тут? Ее что, выписали?
– Э…Нет. Ну, она сама выписалась, ушла под расписку…
– Хм…интересно…
Левиафан, скрипя зубами, все горло крикнул во имя девушки. Через две минуты все втроем сидели за столом и молча разглядывали друг друга, словно каждый из них был очень древним и абсолютно бесценным экспонатом.
– Может, выпьем чего-нибудь? – наконец, взвизгнул от перенапряжения Левиафан.
Обе девушки перевели на него взгляд и улыбнулись. Он воспринял это как согласие и быстро принес сок с кухни.