Эксперимент
Шрифт:
Лилит, в свою очередь, то и дело поражалась поведению Левиафана. Ей не верилось, что он когда-то действительно был таким учтивым и вежливым с женщинами. Голова судорожно представляла, сколько же крутилось вокруг него женщин в те времена. Ведь подлец и джентльмен в одном лице такая мощная приманка для женщин, перед которой невозможно устоять. Лилит заметила, что некоторые манеры общения сохранились в нем и по сей день.
В фантазии всплыл пышный бал, среди приглашенных гостей, прогуливался Левиафан, заложив руки за спину. Потом он выбирал себе девушку, одну
Неожиданный вопрос, появившийся в мыслях, сильно поразил Лилит, о нем она раньше никогда не задумывалась. Ведь Левиафан не всегда убивал с помощью клыков. Наверняка, были женщины, лишившиеся рассудка из-за его внешности, которые сами не смогли жить без него. Измученное безответной любовью сердце заставляло выпивать яд и больше не чувствовать снова. Возможно, сердца заставляли подмешивать этот яд новоявленной сопернице. Ведь тогда люди если чувствовали-то по-настоящему, и если говорили, что не могут жить без человека, то действительно не могли.
– Сударыня, я вижу, Вас что-то терзает. Откройте мне свою душу, расскажите, что за дурные мысли мучают Вашу прелестную головку?
Лилит мельком улыбнулась и опустила глаза.
– Прошу Вас…пойдемте. – Она встала.
Молодой человек резко вскочил и нежно схватил девушку за руку.
– Мадемуазель, – он поцеловал ее руку, слегка сдерживая ее порыв уйти, – что Вас гложет? Откройте мне тайну. Прошу Вас, садитесь.
Лилит нервно огляделась по сторонам, снова бросила быструю улыбку и присела на стул.
– Я весь во внимании. – Левиафан смотрел ей в глаза и улыбался так нежно и по-доброму.
– Мне право неловко от мыслей в моей голове… – Лилит вновь раскрыла веер, скрываясь за ним. – Были ли женщины, которые влюблялись в Вас беспамятства?
– Я не могу Вам лгать – были.
– Мне было бы очень интересно послушать Ваши истории.
– Боюсь, они Вас утомят, мадемуазель.
– Нет, что Вы! Вы абсолютно неправы!
– Мадемуазель, – Левиафан поклонился, – я не ведаю, что значит отказ, когда вижу Ваши прекрасные глаза. То был 1626 год…
…В роскошном дублете, с тростью в руке, Левиафан шел к своему особняку, решив отказаться от экипажа и прогуляться тихой ночью. Он недавно покинул замок господина Уочера, где был неслыханный бал в честь женитьбы его сына.
Пир стоял горой, гостей было немыслимо, Левиафан не отказывал себе в терпком алкоголе и, возвращаясь домой, был изрядно пьян. В темной улочки старого Лондона, он увидел плачущую даму. Она стояла в таком пышном, королевском костюме, в руку ее – платок, на розовых щеках – слезы. Что могло обидеть столь юную и красивую даму?
– Кто посмел Вас обидеть? – Левиафан бросился к даме.
Девушка вздрогнула и по миллиметрам начала пятится назад.
– Вы не должны бояться меня, мадам. – Он подошел к ней ближе.
Левиафан был сыт, добр и пьян. Он не хотел причинять
– Не откажите мне в чести, проводить Вас? – спросил Левиафан, пытаясь взять девушку за руку. – Очень опасно находится на улицах Лондона в столь поздний час.
– Мой дом слишком далеко от этого места. Я даже не понимаю, где нахожусь, – слезы полились из глаз.
– Прошу Вас, мисс, прошу, не надо слез. Как Вы здесь оказались? Я могу взять карету. Дайте мне Вашу руку, не бойтесь. Здесь темно, Вы можете споткнуться.
Дама, наконец, вздохнув и, набравшись смелости, протянула руку незнакомцу.
– Сэр Дрейн. Роберт Дрейн. – Прозвучало очередное вымышленное имя, последовала улыбка, которую девушка не видела в темноте, но явно почувствовала. – Как Ваше имя, мисс?
– Анна, сэр, Анна Остин Люук.
– Остин Люук? Ваш отец – аристократ, покинувший Шотландию? Парламентер?
– Да, он довольно известен в знатных кругах.
– О, мисс Люук, для меня будет честь сопроводить дочь самого сэра Люука. Позвольте…
– С того дня, я чувствовал себя влюбленным. Анна была красивой, светской дамой, у нее был влиятельный отец. Я ходил с ней на балы, званые ужины, одаривал ее жемчугом и золотом. К моему приужаснейшему разочарованию, моя влюбленность умерла, не успев родиться. Увы и ах, я был вынужден оставить ее, чем разбил ей сердце. Анна отравила трех девушек, с которыми мне выпала честь проводить время на встречах. Она, плача у меня в гостиной, сама призналась в содеянном. Анна называла и оправдывала себя ревностью и невозможной любовью ко мне. Я был убежден, что она помешалась….
Левиафан подошел к своему особняку и начал тихонько открывать дверь. Была ночь, слуг он будить не хотел, настроение было просто потрясающим. Внезапно он почувствовал острейшую боль в правом боку, со стороны спины. Ее было невозможно терпеть. Еле сдерживая приступ, чтобы не закричать, Левиафан обернулся. Сзади него стояла Анна, в руках у нее был огромный кинжал, весь в крови. Девушка рыдала, крепко держа рукоятку ножа.
– Милорд, простите меня… но я не могу видеть, как Вы уходите, я Вас теряю и мне нестерпимо больно от этого. Я не нашла другого выхода. Раз Вы не мой, значит, Вы не должны достаться никому.
Левиафан стоял на коленях, держась за рану в боку. Изо рта шла кровь, он кашлял, и с каждым движением грудной клетки, его парализовало от очередного удара боли.
– Но и без Вас я жить не могу…Сэр, мне жаль, что все так вышло, но я ни разу не пожалела о том, что в ту ночь встретила Вас…
Анна замахнулась и воткнула кинжал себе в живот. Раздался крик, девушка упала к Левиафану…
– Я ужасно мучился от боли, но не хотел, чтобы она убивала себя. Сударыня, я клянусь Вам честью, у меня даже в мыслях не было, что она решит свести счеты с жизнью. Я был поражен ее действиями. Я хотел остановить ее, но мне было невыносимо больно даже шевельнуться. Она умерла у меня на руках…На ее похоронах я познакомился с мадам Вуа. Андреа Вуа де Савар, выходцем из парижского монастыря…