Эксперимент
Шрифт:
«Ты готов распрощаться с сердцем и душой, Левиафан!», усмехнулась она про себя. «А ты не боишься проиграть?» – как бы мысленно спросил её Левиафан, видя по её глазам, что она приняла вызов. «Нет» – взглянула на него Лилит.
– Понимаешь, Жаклин, Левиафан отвратительно себя ведет! Он сказал, что все женщины в руках мужчины – игрушки! Представляешь? Такие пустые, бестолковые куклы, в которые они играют! – Лилит строго смотрела на искаженное
Жаклин бросила обидчивый взгляд на него.
– Я, пожалуй, лучше присяду – закатив глаза, сказал Марк.
– А я думаю, что лучше не стоит! – сказал Левиафан, не отрывая взгляда от ядовитой улыбки Лилит, – поехали ко мне? Все! Поехали! – обосновал он свою просьбу.
Жаклин, которая любила расхаживать по чужим квартирам, тут же забыла об игрушеках и расплылась в улыбке. Марк так и стоял в нерешительности и чесал затылок. Лилит не знала, что ей делать. Левиафан протянул руку над столом и высыпал кучу мелочи за кофе и торт, и этой же рукой поднял её.
– Милая, без тебя я просто не смогу уехать! – улыбнулся он и поцеловал ей руку.
– Хорошо – ответила Лилит и пошла за ними к двери.
Левиафан открыл перед ней дверь машины, усадил её на сиденье и пристегнул. Ребята сели сзади. Машина тронулась и легко покатилась в сторону пригорода.
Лилит достала мобильный из сумки и начала писать сообщение:
«Это просто невозможно! Ты просто невозможен!»
«А я от тебя без ума. У нас все взаимно, дорогая»
«Левиафан, ты не вампир… ты упырь!»
У Левиафана завибрировал телефон, он прочитал сообщение, хмуро взглянул на Лилит и ответил:
«Я больше чем упырь! И я дам тебе возможность в этом убедиться!»
Лилит посмотрела на него, почти безнадежным взглядом и сказала вслух, но тихо:
– Поздно, я уже убедились…
Оставшуюся дорогу они ехали молча, изредка бросая взгляды друг на друга. Краем глаза Лилит любовалась сидящим рядом мужчиной, подглядывала как легко он переключает скорости, как плавно тормозит, как хмурится и щурится, разглядывая очередного имбецила за рулем, творящего на дороге не пойми что. Она смотрела, как блестят его глаза, в которых словно в зеркале, отражалось зимнее солнце и бегущая впереди дорога.
Каждый брошенный взгляд она скрывала, каждый вздох в его сторону – все должно быть тайком… Но Левиафан все видел.
Он сам смотрел на девушку, на изысканную картину, которая принадлежала ему. Может Лилит и не знала, но Левиафан был сентиментален до кончиков пальцев. Ему хотелось укрыть заботой девушку, отдать ей все, что она захочет, потому что ему просто хотелось смотреть на то, как она улыбается, как блестят его глаза, как она пристально прожигает его взглядом, в котором читались слова любви, но сама она оставалась немая, потому что слишком гордая и слишком застенчивая в признаниях.
А Жаклин с Марком что-то бесконечно обсуждали между
Дом Левиафана находился за городом, примерно сорок минут езды. Это был даже не дом, а скорее особняк.
Апартаменты были что надо – просторные, светлые и буквально на природе. Там было около пятнадцати комнат для гостей, и это одних только спален. Несколько гостиных, в каждой комнате ванная и туалет. В задней части дома располагался бассейн. Все здание, и внутри и снаружи, было сделано в темных тонах. Утонченная старомодность вперемешку с готическим стилем архитектуры. Тяжелая психологически цветовая гамма для восприятия, но с дизайнером не поспоришь.
Ребята остановились у огромной входной дубовой двери. Вампир украдкой бросил взгляд на свою девушку. Она задумчиво смотрела в пол, не обращая ни на что внимания.
Левиафан открыл дверь и жестом пригласил всех войти. Лилит взглянула на Жаклин, чувствуя, что подруге может понадобиться помощь. Так оно и было. Жаклин, чуть ли за сердце не хватаясь, держалась за косяк.
– О Боже, Левиафан! Ты, правда, правда, живешь здесь? Это действительно твой дом? – задыхаясь, спрашивала она.
– Да, это дом моих предков, они жили когда-то в этой стране, – соврал вампир.
На самом деле, когда Левиафан рассказывал Лилит о своих гуманитарных достижениях, он не упомянул о материальных достижениях. За почти пятьсот лет существования у Левиафана была грандиозная возможность скопить деньги, и таких возможностей была куча. И Левиафан не раз пользовался ими.
Он купил этот дом пару месяцев назад, потому что привык жить в роскоши. И не смог себе отказать в этом и здесь, обойдясь двух– или трехкомнатной квартирой. Ему всегда нравилось и очень льстило, что женщины смотрят на него не просто как на сексуальные объект, а ещё и как на обеспеченного мужчину.
То же самое происходило и сейчас… но только не с Лилит. Её либо действительно не интересовал весь этот шик, либо она очень умело притворялась. Она прошла в гостиную, даже не посмотрев на комнату в целом. Она смотрела только перед собой.
– Что у тебя есть выпить? – спросила она его, вместо того, чтобы расхвалить весь дом.
– А что желает дама? Я думаю, у меня найдется всё! – Левиафан взял её за руку посмотрел ей в глаза. Лилит не выдержала и улыбнулась, сказав, что дама желает бокал рома с лимоном и со льдом.
«Ты, маленькая стерва! Я так и думал! Ты знала, что у меня есть любая выпивка, разной выдержки, но ты так же и знала, что у меня нет еды в доме! Я рассчитывал обойтись заказом пиццы!», злобно подумал про себя Левиафан.
– Сейчас будет, милая! – пропищал он тонким голосом, расплываясь в злобной улыбке, – кто-нибудь ещё хочет апельсины, мандарины или ещё какие фрукты или овощи? – с долей иронии спросил он Жаклин и Марка.
– Нет, спасибо. Мы просто выпьем и если что, закажем что-нибудь! – ответила Жаклин.