Эксперимент
Шрифт:
Лилит очень резво справилась с креплениями на своей доске и почти что приготовилась к спуску, как краем глаза заметила, неловкие копошения на заднем фоне. Несчастный Левиафан то никак не мог поймать равновесие, то у него были проблемы с креплением на доске.
– Господи….– Лилит вздохнула, слезла со своей доски и подошла к вампиру.
Она слегка злился…мягко говоря. Девушка молча стояла и смотрела на него, затем опустилась на корточки перед ним и начала помогать с креплениями, стараясь поддержать его.
Когда Левиафан, наконец, был готов к
Снег. Ветер. Солнце. Холод. Так приятно, весело и быстро. Лилит словно летела на крыльях вниз, не зная ничего о тормозах… Она даже не оглядывалась назад, прибывая в полной уверенности, что Левиафан уже где-то валяется или торчит как кол из первого же трамплина или в какой-нибудь елке. Но он удивил ее.
Уже почти у подножья горы Лилит что-то сшибло на огромной скорости. Кубарем, вперемешку с досками, поломанными очками, очумевшим вампиром, она летела дальше вниз, достаточно громко матерясь, периодически выплевывая снег.
Когда снежный ком и все, что в нем было, остановился неизвестно где, Лилит выдохнула, пытаясь понять собственные эмоции. Она немного злилась, потому что первая поездка была испорчена и не кем-то неизвестном, а опять Левиафаном. Ее злило, что теперь надо вновь тащиться наверх, чтобы нормально съехать и почувствовать всю прелесть зимы. Она злилась, зная, как неудобно и долго тащиться вверх по горе по огромным скатам, заваленным снегом.
Но услышав жалкие похрюкивания из сугроба, Лилит не смогла не улыбнуться. Наполовину заваленный снегом, со сноубордом под головой, с дужкой очков, торчащей из-под шапки, Левиафан лежал на спине и отплевывался, стряхивая с лица снег, ржал. Он просто и не наиграно хохотал, даже не пытаясь встать.
Лилит аккуратно пошевелилась: тело ныло, но переломов вроде не было. Она подползла к смеющемуся вампиру и посмотрела ему в лицо. Он продолжал смеяться делал он это так заразительно, что девушка едва справлялась со своими эмоциями.
– Ну и как так вышло? – давясь от смеха, спросила она, лежа наполовину в сугробе, наполовину на нем.
– Я не знаю… – Левиафан продолжал смеяться, обнимая девушку. – Ты не сказала мне ни о тормозах, ни как поворачивать этой штукой. Я просто мчался вперед.
Ему было очень трудно говорить, смех мешал собраться с мыслями. Лилит слушала эти задыхающиеся звуки, давила в себе такие же звуки, но у нее не получалось.
Внезапно вампир замолчал и уставился на девушку.
– Ты настолько необычная, что расскажи о моей сущности в мире, то я бы стал слишком банален. Твои глаза, они настолько задорно смеются, в то время как твое лицо пытается скрыть это. Зачем?
Левиафан резко выбрался из сугроба и перекатился на девушку. Рассматривая ее томные глаза, скрытую улыбку, ему так хотелось поцеловать ее…
– Ты простудишься, милая… Черт!
Борясь с собой и со своими желаниями, Левиафан поднялся на ноги, помог встать девушке, так и не поцеловав ее.
– Но я не могу не поцеловать тебя…
Кое-как задыхаясь и почти умирая, они влезли на горку и продолжили свое увлекательное мероприятие.
Домой они вернулись совсем поздно, усталые, но безумно веселые. Совместно проведенное время, за которое они не успели ни поругаться, ни подраться, пошло им на пользу.
Они наперебой рассказывали Мормо свои ощущения, Левиафан вообще вел себя, как маленький мальчик, не зная, где начинается и где кончается предел его счастья. Лилит просто улыбалась, глядя на то, как радуется пятисотлетний вампир.
26
– Лилит, дорогая! Мормо попросил меня кое-куда съездить, вечером вернусь. Я надеюсь, ты не обидишься и не дашь Мормо скучать. Он завтра уезжает. Что скажешь милая? – спросил Левиафан полу дремавшую Лилит.
– Хорошо. Странно, Мормо пробыл здесь всего несколько дней, почему он так быстро уезжает? – с закрытыми глазами спросила Лилит.
Левиафан встал с постели и потянулся, глядя в окно.
– Между нами говоря, Лилит, он ищет Ло, поэтому нашёл меня, чтобы узнать хоть что-нибудь о ней – шепотом сказал он.
– А, это та вампирша, которая, будучи человеком, высосала из него все жизненные соки и хорошо навешала ему лапши на уши?
– Именно, Лилит. Но дорогая, я прошу тебя, не напоминай ему о ней лишний раз, – попросил её Левиафан, натягивая рубашку. – Всё милая, я пошёл, давай, до вечера.… Веди себя как взрослая, – Левиафан поцеловал нежащуюся в постели Лилит.
«Упырь!», сонно подумала Лилит и снова уснула.
Через два часа она встала, потянулась и отправилась наводить утренний марафет. Через час она уже спускалась вниз, стараясь идти очень тихо, сама не понимая, зачем. Ведь всё равно Мормо услышит её шаги.
По всему первому этажу гуляли лучи света, а в них виднелись пылинки, которые так сладко купались в солнечной ванне. Лилит вдумчиво посмотрела на них.
«Как же им хорошо. Они ни о чём не думают, ни о чём не беспокоятся. Кружись себе да кружись, и принимай ласки солнца. А вот людям постоянно приходиться думать о чём-то. И кстати, я, наверное, погорячилась с просьбой о вечной жизни. Вампирам ведь хуже всех, им приходится вечно о чём-то беспокоится. Если даже это мысли не о крови, то об уродливом человеке, с которым они живут и которого они любят»…
Вокруг Лилит жила тишина. Солнышко и пылинки. Если бы не это, то можно было подумать, что это кладбище. Там такая же мертвая тишина.
Лилит весело сбежала вниз по лестнице и вошла на кухню, включила чайник и достала чай.
– Мормо! – позвала она.
– Я здесь, не кричи…, – тихий голос откликнулся с подоконника.
Девушка подпрыгнула и уронила чашку.
– Господи, Мормо! Ты меня напугал! Я ни как не ожидала, что ты на этом подоконнике сидишь! – укоризненно сказала она и строго посмотрела на него.