Эксперт № 02 (2013)
Шрифт:
Интеллигенты же — это довольно большая категория лиц, сотни тысяч или несколько миллионов в нашей стране, которые работают с уже сформулированными, готовыми идеями, используют их как оружие борьбы политической, культурной, цивилизационной.
Адам Смит, Сартр или Солженицын были интеллектуалами своего времени. А вот Евгения Альбац, Евгений Ясин или Александр Рыклин — либеральные интеллигенты, вооруженные, нужно сказать, устаревшими идеями предыдущих поколений интеллектуалов.
Буржуазный класс современной России не креативный, потому что не имеет в своих рядах производителей идей.
Тогда, может быть,
Но нет, он и не средний. Потому что понятие «средний класс», пришедшее к нам из Соединенных Штатов, предполагает причисление к нему граждан со средними, по отношению к богатым и бедным, доходами. Среди тех, кто выходил в ушедшем году на Сахарова и Болотную, насколько я могу судить, подавляющее большинство составляла московская интеллигенция.
Врачи, учителя, журналисты, «офисный планктон», то есть граждане, никак не могущие претендовать на то, что имеют средний доход.
Врачи и учителя — бюджетники, какие уж тут средние доходы, им только совсем недавно стали платить хотя бы не совсем уж нищенские зарплаты.
Однако самой интеллигенции очень хочется называть себя и средним, и креативным классом, видеть себя на этой престижной ступени социальной лестницы. По правде говоря, они, обладатели, как правило, устаревших знаний (это их единственный капитал), причисляют себя к среднему классу из социального тщеславия.
Мой опыт общения с ними
Я оказался в их среде где-то с февраля 2006 года, когда встретился с Каспаровым и мы стали сколачивать широкую коалицию «Другая Россия».
Лимоновское название («Другая Россия» — моя книга, написанная в тюрьме «Лефортово» в 2001 году), преобладающе нацбольский состав активистов, буржуазные финансовые средства, буржуазные связи и, по сути дела, буржуйское руководство. Ибо за исключением меня два из трех основных лидеров, Касьянов и Каспаров, — лидеры буржуазии. Буржуазных лидеров было бы больше, однако примкнуть к нам «яблочникам» и КПРФ не позволила власть, а Делягин и Рыжков сбежали в самом начале. С 2006-го по 2011-й я имел возможность общения и совместной политической работы с буржуазными лидерами и активистами.
Нынешние буржуазные лидеры (на фото — Г. К. Каспаров и ниже М. М. Касьянов) так же высокомерны, заносчивы, самонадеянны и эгоцентричны, как все те прошлые Милюковы
Фото: РИА Новости
Удивительно, но они оказались похожи на буржуазию Российской империи — ту, которую история остановила в 1917 году. Казалось, все корни обрублены — кто не погиб, тот был изгнан за границу, дети, и внуки, и правнуки перестали быть русскими. Нет никакой преемственности. Но...
Но чудесным образом они оказались классом, о котором я знал по книгам воспоминаний. Они обзавелись не только буржуазными своими идеями, но и физически походят на тех дореволюционных буржуев. Нужные жилеты, пиджаки, сигары, одеколоны и галстуки нашлись. И так же высокомерны, заносчивы, самонадеянны и эгоцентричны, как все те прошлые Милюковы...
Не так уж давно, еще в XVIII веке, европейские ученые, даже великий Ламарк, простодушно верили в самозарождение. Мыши, считалось, самозарождаются при условии, что есть в
Иронизируя, возможно предположить, что буржуазия у нас в России появилась вновь потому, что появились капиталы и свободное время. В свободное время в окружении капиталов самозародилась буржуазия.
Возможно.
Однако мне кажется куда более вероятным вариант самозарождения от денег и гипертрофированной самовлюбленности. Термин «креативный класс» мог появиться только от чувства собственной важности и превосходства.
Так или иначе, за пять лет передо мной прошла целая толпа персонажей, начиная с обаятельного Гарри Кимовича Каспарова, шахматного гения в ярких пиджаках, пленительных туфлях тонкой кожи, изъясняющегося на металлическом английском. Настоящим русским кадетом появился передо мной Михал Михалыч (именно так, а не Михаил Михайлович) Касьянов — фундаментальная, крупная, дородная фигура бывшего гвардейца Кремлевского полка, родившегося в деревне (!), а приставь его к группе восковых фигур Российской империи, ко всем этим Милюковым и Родзянко, он был бы еще как свой!
Почему? Барственный голос, все детали одежды, складки рта, гладь волос... Клон, да и только.
М. М. Касьянов
Фото: ИТАР-ТАСС
Напоминаю себе, что пишу статью для журнала «Эксперт», и вынужденно возвращаюсь к статье из этого короткого прорыва в художественную литературу.
Окинем их всех разом одним панорамным взором. Ни одна политическая сила в российской оппозиции не богата так, как богат буржуазный класс и его оппозиционные организации. Финансовые их возможности огромны! Нацболы, националисты и левые выглядят в сравнении с ними несчастными нищими.
Их информационные возможности очень велики. Одно только радио «Эхо Москвы» обладает могучими информационными силами, а если приплюсовать к «Эху» телеканал «Дождь», радиостанции «Коммерсант FM», «Финам FM», журнал The New Times, газеты «Новую» и «Независимую», десяток крупных интернет-порталов, таких как «Грани.ру» и «Ежедневный журнал», плюс созданные буржуазией группы в фейсбуке, десятки влиятельнейших блогеров, то получаем внушительную информационную и пропагандистскую армию.
Так как они сравнительно недавно лишились участия во власти (я подразумеваю законодательную власть —из Государственной думы они были вышиблены только в 2003 году), у них сохранился еще и капитал иного свойства, может быть, более ценный, чем финансовый. Я имею в виду связи с правящей элитой, с правящей верхушкой страны, с крупными чиновниками.
Связи с правящей элитой порою играют в их классовой судьбе отрицательную, я бы даже сказал роковую роль. Так, через год после начала их восстания стало очевидно, что их сговор с властью в ночь с 8-го на 9 декабря 2011 года привел их к поражению. Я писал об этом роковом эпизоде новейшей российской истории немало, потому не стану повторяться, скажу только, что вожди буржуазной оппозиции рассчитывали увести протестные массы от радикалов во главе с Лимоновым на Болотную, спасти власть на короткое время в день 10 декабря 2011-го, а впоследствии каким-то образом ухитриться обмануть власть. Но власть оказалась куда более ловким мошенником, чем они.