Эксперт № 03 (2014)

Эксперт Эксперт Журнал

Возможно, если бы не усилия регулятора, потребительское кредитование продолжило бы расти как на дрожжах. Весь последний год аналитики и эксперты гадали: рванет или нет в сегменте необеспеченного кредитования. Банкиры же сохраняли спокойствие, вооружившись парой безупречных тезисов: доля розничных кредитов у нас по сравнению с развитыми странами невелика — немногим более 11% ВВП, а количество заемщиков всего 34 млн человек — это даже не половина всего экономически активного населения страны. Мы ранее писали, что если рост неплатежей и произойдет, то максимум во что он выльется, — в микрокризис на уровне отдельных заигравшихся банков (см. «Есть пульс — возьми кредит» в «Эксперте» № 41 за 2013 год).

Что касается корпоративного кредитования, то темпы его роста практически весь 2013 год не выходили за пределы 12–13% годовых. Всего за прошлый год банки выдали нефинансовым организациям 2,8 трлн рублей (для сравнения: физлицам было выдано 2,2 трлн), увеличив портфель

до 22,6 триллиона. Еще порядка 1 трлн рублей бизнес занял на облигационном рынке. Правда, в конце года корпоративное кредитование пошло вверх, показав на начало декабря 14,3% прироста, но, по мнению одного из аналитиков банковского рынка, динамика обусловлена в основном сделками по слиянию и поглощению: «Это все крупные сделки, которыми занимаются крупные банки. Рост кредитования в четвертом квартале не является предвестником того, что у нас в экономике образовались какие-то кластеры роста, которым срочно понадобились инвестиции. Просто одни олигархи покупают активы других олигархов».

По словам банкиров, причина столь скромного роста кредитования бизнеса в отсутствии спроса в условиях общего замедления экономики. Напомним, что замедление корпоративного кредитования началось еще в позапрошлом году. Тогда собеседники «Эксперта» из бизнес-среды сетовали скорее на сложную ситуацию с получением заемного финансирования, а не на надвигающуюся стагнацию. Как видно из графика 2, существенного удешевления кредитных денег они не увидели, даже когда стагнация началась.

Пустые карманы

Еще одним антидостижением минувшего года стало снижение прибыли банковского сектора. Если по итогам 2012-го он продемонстрировал рекордный за последнее десятилетие чистый финансовый результат в 1 трлн рублей, то на начало декабря 2013-го банкирам пришлось довольствоваться только 884 млрд (см. график 3), что на 4,9% ниже показателей за аналогичный период предыдущего года. Учитывая, что совокупные активы банковской сферы за год выросли на 18%, до 56,9 трлн рублей, их рентабельность в результате рухнула до 1,7% (уровень 2010-го). Одновременно значительно увеличилось количество убыточных банков: с 55 на 1 января 2013 года до 148 на декабрь, правда, их общий убыток — 13,2 млрд рублей — для всей системы не критичен.

Ключевых причин для снижения прибыли несколько. «Основной фактор, влияющий на показатели доходности российских банков, — расходы на создание резервов по кредитам, которые существенно увеличились в 2013 году и составили около 20 процентов операционных доходов банков по сравнению с вдвое меньшими показателями ранее», — считает Сергей Вороненко , ведущий аналитик группы «Рейтинги финансовых институтов» Standard & Poor’s. При этом заработали банки гораздо больше: около 2,8 трлн рублей операционного дохода до вычета резервов и операционных расходов в 2013 году по сравнению с 2,2 трлн за 2012 год.

Действительно, темпы прироста резервов под возможные потери по ссудам (РВПС) на банковских балансах в 2013-м активно повышались, подскочив с 5,3% в начале года до 16,3% в декабре и составив 2,9 млрд рублей (см. график 4). Одна из причин — ужесточение резервных требований ЦБ по розничным кредитам, совпавшее с активным ростом просрочки в этом сегменте: с 4,6 до 5,8%. В то же время по потребкредитам, просроченным более чем на три месяца, размер РВПС составил всего 612 млрд рублей. Основной объем резервов, очевидно, пришелся на корпоративные кредиты в портфелях отдельных банков, хотя в общем по системе уровень просрочки по ссудам нефинансовым предприятиям немного снизился: с 4,6 до 4,4%.

Вторая причина падения банковской прибыли — давление на процентную маржу. «В последнее время банковский сектор быстро перешел от “рынка кредитора” к “рынку заемщика”, что обусловило усиление конкуренции между банками и, как следствие, стало давить на показатели маржи, — объясняет Сергей Вороненко. — Процентные ставки по банковским активам, как правило, не изменяются одновременно со стоимостью фондирования. Последний показатель — менее гибкий, он труднее корректируется с учетом меняющихся условий операционной деятельности». В связи с этим повышение процентных ставок по депозитам клиентов в 2011–2012 годах, которое поддерживало бум розничного кредитования, все еще будет оказывать давление на показатели маржи банков и в начале 2014 года, предупреждает аналитик.

Ликвидность в ловушке

Что касается ресурсов банковского сектора, то формально ситуация с ликвидностью с начала 2013 года улучшилась — во многом благодаря сокращению кредитования. Банки даже смогли сократить ставки по депозитам (см. график 5), стабильно росшие с четвертого квартала 2011-го. Тем не менее произошел ряд изменений, которые в нынешнем году, очевидно, будут оказывать на банковский бизнес негативное влияние.

Во-первых, значительно увеличилась зависимость кредитных учреждений от средств, предоставляемых Центральным банком. В декабре брутто-задолженность (без учета средств банков на счетах в ЦБ)

кредитных учреждений перед регулятором составила 3,7 трлн рублей, превысив кризисный максимум начала 2009 года в 3,6 триллиона. Напомним, что в конце 2011 года, когда рынок стараниями Министерства финансов, увлекшегося жесткой политикой бюджетного профицита, оказался в условиях дефицита ликвидности, ЦБ начал активно поддерживать банки — в первую очередь через операции репо. С тех пор доля средств в совокупных пассивах банковской сферы ЦБ постоянно росла и в декабре уже добралась до 6,5%, потеснив даже традиционно основные источники фондирования кредитных организаций: средства и депозиты корпоративных компаний и вклады физлиц (см. график 6). В принципе причины любви банков к кредитам регулятора понятны: фондироваться в ЦБ попросту дешевле. Однако ничего хорошего в такой ситуации нет: возможности регулятора по поддержанию роста банковской системы не безграничны. «То, что задолженность российских банков перед Центробанком по операциям прямого репо превышает 3 триллиона рублей, по всей видимости, означает, что уровень использования рыночного обеспечения по сделкам прямого репо приближается к 70 процентам, — отмечает Олег Тежельников , директор департамента ресурсов Инвестторгбанка. — Это значит, что у банков почти не осталось ценных бумаг для залога в ЦБ, и в ближайшем будущем, чтобы поддержать сектор, Центробанку придется активировать инструменты рефинансирования под нерыночные активы или беззалоговые кредиты».

Во-вторых, зачистка, устроенная ЦБ в конце года, совпала с наметившейся еще раньше перекройкой структуры фондирования в системе. Заметнее всего это было на примере «набегов вкладчиков» на ряд средних банков. Главными бенефициарами декабрьской паники принято считать Сбербанк и ВТБ24. Так, у Сбера в ноябре объем вкладов населения вырос на 148 млрд рублей против 48 млрд в октябре. Розничная «дочка» ВТБ тоже увеличила свои пассивы на внушительные 103 млрд рублей против 29 млрд месяцем ранее. Справедливости ради отметим, что говорить о массовом перетоке средств вкладчиков из средних банков в государственные преждевременно: сезонные колебания депозитов в пределах нескольких процентов ближе к концу года — стандартное явление для банковской сферы. «Это иллюзия, будто в условиях напряженности на рынке люди активно переходят из коммерческих банков в государственные, — считает председатель правления банка “Открытие” Евгений Данкевич . — Скорее, многие просто перестают быть вкладчиками: забирают свои деньги и хранят их где угодно, но только не в банках». Эта версия правдоподобна, учитывая, что последние полгода депозитная активность населения стремительно замедляется (см. график 7). Разумеется, свою роль в вымывании вкладов сыграло снижение ставок. Но, кроме того, банковская система оказалась в ситуации, когда крепнущее недоверие к ней накладывается на целый ряд других негативных факторов: снижение реальных доходов или рост дефляционных ожиданий. Все вместе это ведет к оттоку вкладчиков.

Не так бросается в глаза то, что происходит с корпоративными клиентами. А между тем они тоже все менее охотно размещают средства на счетах: сказывается недостаток ликвидности. К тому же как раз бизнес и переводит свои средства из средних банков в крупные. Этот процесс, изначально связанный с поиском длинного и более дешевого финансирования, идет уже давно. «Госбанки могут позволить себе кредитовать компании по более низким ставкам, чем большинство коммерческих банков, — уверен Евгений Данкевич. — А в корпоративном бизнесе именно заемщики и формируют банковские пассивы: если компания кредитуется в каком-то фининституте, скорее всего, она будет в нем же формировать и расчетные счета, и остатки до востребования». Крупнейшие банки со своей стороны тоже стараются усилить фондирование за счет корпоративной клиентуры уже не первый год. «Остатки средств корпоративной клиентуры, конечно, самый привлекательный источник ресурсной базы в отношении как номинальных ставок, так и отсутствия операционных расходов на привлечение в сравнении с физическими лицами: отсутствие страхового возмещения, высокий средний “чек”, — соглашается Олег Тежельников. — Но качественная корпоративная клиентура с “хорошими” остатками — это все же прерогатива банков топ-50, максимум топ-60. Поэтому ресурсной базой для небольших фининститутов остается набор средств населения со страховым возмещением до 700 тысяч рублей». Перетягивают к себе госбанки и средний, и малый бизнес, бывший до этого основным клиентом региональных кредитных учреждений средней руки. Особенно ускорился этот процесс после запуска пресловутых «кредитных фабрик». «Главным конкурентным преимуществом небольших банков в отношении корпоративных клиентов всегда были качество сервиса, индивидуальный подход и максимальная гибкость, — отмечает Михаил Поляков , заместитель председателя правления Нордеа Банка. — Однако уже давно все крупные игроки активно работают над улучшением качества сервиса и расширением продуктовой линейки, чтобы удовлетворять запросы максимального числа клиентов из различных сегментов. И здесь у крупных банков значительно больше возможностей и ресурсов, чем у небольших игроков».