Эксперт № 03 (2014)
Шрифт:
Понятно, что это совершенно ненормальная ситуация. Она вызвана излишней инвестиционной активностью на региональном уровне, отчасти под влиянием коррупции, отчасти — из желания продемонстрировать рвение в стимулировании экономического роста (за последние несколько лет китайские местные власти набрали много долгов для противодействия кризису). Из-за этого долги на уровне провинций и городов растут быстро, а главное — неконтролируемо. Центральное правительство пыталось сдерживать рост задолженности, но безуспешно: экономика стала слишком зависимой от кредитования. Этим летом Национальное аудиторское бюро получило от Госсовета указание срочно провести подсчет задолженности на всех уровнях власти.
Последняя ревизия долга, проводившаяся в 2010 году, показала
Чтобы перенаправить средства на потребление, надо затормозить рост инвестиций и региональных долгов. Для этого планируется, в частности, усложнить передачу сельхозземель на цели промышленного и жилищного строительства. Но такие операции с землей были одним из главных источников дохода местных бюджетов: земля перепродавалась застройщикам в десятки раз дороже, чем она выкупалась у крестьян. Без этих доходов местным правительствам станет намного труднее обслуживать накопившиеся долговые обязательства. Само по себе это не очень страшно, опасность может возникнуть, если движимый инвестициями рост замедлится, а потребление не успеет принять эстафету. И вот уже в условиях замедления роста проблема региональных долгов может стать важным дестабилизирующим фактором. Потому что, как показало дело Бо Силая, бывшего партийного руководителя Чунцина, одного из крупнейших китайских мегаполисов, в среде регионального чиновничества зреет серьезное недовольство проводимым курсом.
Возможное замедление роста может ударить и по китайской банковской системе. КНР — один из лидеров среди азиатских стран по той роли, которую в его экономике играет банковское кредитование (см. график 7).
На фоне проблем США, Японии и ЕС китайские проблемы могут показаться не столь значительными (да и потенциал для роста, в отличие от развитых стран, тут еще серьезный), однако надо помнить, что в этом случае мы имеем дело со страной в целом значительно менее стабильной, с весьма серьезными региональными проблемами в Тибете и Синьцзяне. Со страной, до сих пор испытывающей серьезный идеологический раскол из-за двойственности проводимого экономического курса (Бо Силай представлял как раз левое крыло оппозиции — немаоистов). Поэтому переход к новой модели роста, особенно в условиях плохой экономической конъюнктуры в мире, может оказаться делом совсем непростым.
Важным фактором риска становится японская политика ослабления иены. С конца 2012 года Токио девальвировал иену на 35% относительно доллара и на 50% относительно евро. Напомним, что именно ослабление иены во второй половине 1990-х (с 1995-го по 1998-й иена подешевела по отношению к доллару на 40%) стало одним из факторов, спровоцировавших финансовый кризис 1997–1998 годов. Сегодня положение банковского сектора Таиланда, Малайзии и Гонконга похоже на ситуацию накануне Азиатского кризиса. Возможно, вероятность точного повторения тех событий и не слишком велика — все же экономики стран региона и их финансовые системы стали более зрелыми, чем пятнадцать лет назад. Однако девальвационные кризисы коварны: необязательно, чтобы обвалились все сразу, для начала достаточно одной сравнительно небольшой страны. Дальше включаются механизмы финансовой паники и торговой конкуренции. И особенно интересно будет посмотреть, как в этих условиях поведет себя Китай, чья валюта все последние годы укреплялась (см. график 8). Причем поведение
Кризис и воля
Все, что было написано выше, конечно, есть описание лишь рисков, а не предопределенностей. Как будут в реальности сочетаться детали этих сценариев развития событий, сказать сегодня невозможно. А главное, в подобных кризисных ситуациях значение имеют не только (а может, и не столько) объективные обстоятельства, но и принимаемые решения, а прогнозировать их — занятие тем более сомнительное. Некоторые принципиальные моменты зафиксировать, впрочем, можно.
Прежде всего, все основные игроки демонстрируют, что очень хорошо усвоили главный принцип: сколь бы ни была плоха ситуация, удерживать ее можно сравнительно долго, если проявить достаточную политическую волю. Япония уже четверть века движется к пропасти, однако сколько она еще будет туда двигаться? Может, год, может, пять, а может, десять. А может, во время этого пути к пропасти рухнет Китай или еще кто-нибудь, и пропасть окажется еще дальше, чем видится сегодня. Но если бы японцы начали паниковать или принимать излишне радикальные решения, то Япония, возможно, уже давно лежала бы на дне этой пропасти, имея мало шансов оттуда выбраться. Или, например, Соединенные Штаты, которые надувают пузырь за пузырем и так живут уже двадцать лет. Или Евросоюз, где сегодня в открытую говорят, что сохранится единая валюта или нет — это вопрос не столько экономики, сколько политической воли. Ведь именно политическая воля позволила собрать многочисленные немецкие княжества в единое государство, мощнейшее на сегодня в ЕС. Или же Китай, который одну из своих развилок прошел в 1989 году на площади Тяньаньмэнь.
Поскольку этот урок о важности политической воли выучили все, а дела в мировой экономике идут плохо, любое затягивание стагнации и нарастание проблем (а куда весь этот ком долгов денется?) повышает риски того, что конфликт из экономического начнет перетекать в политический. И не об этом ли свидетельствует, например, рост напряженности вокруг спорных островов в Восточно-Китайском море? Или слухи о том, что выделение Россией Украине 15 млрд долларов помощи было согласовано с Китаем? (Кстати, в рамках BRICS создан Банк развития — как альтернатива МВФ.)
В общем, картина вырисовывается достаточно ясная. «Старые» развитые страны переживают один из серьезнейших кризисов в своей новейшей истории. Фактически трещит по швам весь сформировавшийся после Второй мировой войны геоэкономический порядок. Когда именно начнет жестко оформляться новый порядок, сегодня неясно, но очевидно, что именно к этому все и идет.
Задание на дом
За 2013 год Россия упрочила свое влияние на мировой арене. Дальнейшее укрепление позиций зависит от того, сумеет ли наша страна правильно выстроить интеграционные процессы на постсоветском пространстве
section class="box-today"
Сюжеты
Вокруг идеологии:
Об очередной внезапной реформе
«Патронов не давать — высоту взять»
Суперфонд вместо ФЦП
/section section class="tags"
Теги
Вокруг идеологии
Долгосрочные прогнозы
Россия
Россия
/section
Прошедший год ознаменовался беспрецедентным успехом России на международной арене. Нам удалось предотвратить военное вторжение в Сирию, фактически остановить там гражданскую войну и сохранить близкое к разрушению сирийское государство. Кроме того, российская дипломатия смогла показать мировому сообществу, что Запад материально поддерживал (в том числе поставляя оружие) вовсе не угнетенный сирийский народ, а исламистские банды, в которых на саудовские деньги воевали наемники со всего Ближнего Востока.