Эксперт № 03 (2014)

Эксперт Эксперт Журнал

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Отстояв Сирию, Россия не дала втянуть в конфликт другого серьезного игрока — Иран. Именно это сделало возможным другое знаменательное событие, в которое вообще мало кто верил, — начало диалога между США и Ираном по ядерной проблеме. Благодаря российскому участию удалось добиться существенного ослабления мировой напряженности — Россия преуспела вследствие последовательного отстаивания принципов международного права и проведения политики здравого смысла. Сыграла свою роль и ставка на перенапряжение Запада, который вынужден постепенно ослаблять хватку.

Способность Владимира Путина выражать свою точку зрения, а также давать ценностную характеристику событий в диалоге с США (на мировой арене этого никто

не осмеливается делать: другой крупный мировой игрок, Китай, даже идя на конфронтацию с США, не вступает с ними в публичные дискуссии) резко повысила рейтинг Москвы как партнера и союзника. История с Эдвардом Сноуденом также имела для России большое позитивное значение, поскольку показала, что США, позиционирующие себя как эталон мировой демократии, сами имеют массу проблем со свободой личности и правами граждан. А это поколебало моральное право Штатов изображать Россию авторитарной тиранией перед международным сообществом. По всей видимости, такого рода идеологическое противостояние и жесткий публичный диалог между Россией и США продолжатся, что потребует от России серьезных дипломатических усилий и разработки собственной стратегии ведения информационной войны. Американские оппоненты будут использовать любые внутри- и внешнеполитические просчеты Москвы для борьбы с Россией на публичном поле.

Особая зона внешнеполитического риска для нашей страны — ближнее зарубежье. В прошедшие со времени распада СССР два десятилетия Москва не имела возможности выстраивать свою политику в отношении бывших республик, однако автоматически удерживала эти территории как потенциальную зону влияния. Разразившийся в 2013 году украинский кризис (хоть и закончившийся впечатляющей победой Москвы) показал, что пришло время сформулировать свою позицию по постсоветскому пространству.

Существующие проекты Зоны свободной торговли и Таможенного союза указывают на то, что Россия вроде бы делает ставку на интеграцию бывших республик, однако в этой политике до сих пор остается много неясного. С одной стороны, Москва понимает: если она сдаст зону, это обернется для нее резким снижением геополитической значимости и масштабными негативными последствиями, которые неизбежно подорвут благосостояние страны и отразятся на перспективах ее развития. С другой стороны, существует опасность перенапряжения ресурсов в попытке интегрировать территории, которые, будучи отягощены серьезными политическими и экономическими проблемами, идут на встречные шаги исключительно в обмен на существенные ресурсные вливания со стороны России.

Решением своих региональных проблем нашей стране придется заниматься в атмосфере жесткого прессинга со стороны Запада, опасающегося возрождения российской влиятельности, — западные медиа пестрят материалами о попытках Путина возродить СССР. Но как бы ни критиковал нас Запад, международная политическая жизнь в наступившем году продолжит развиваться в русле формирования многополярного мира. А это означает дальнейшее ослабление позиций США как мирового жандарма и укрепление региональных лидеров. Реализуя доктрину Барака Обамы , Америка постепенно избавляется от своих внешнеполитических обязательств по всему миру и концентрирует все усилия на ключевом для нее регионе — Восточной Азии.

А поскольку все это происходит на фоне раскола самой американской элиты (консерваторы-милитаристы настаивают на более агрессивной, с применением силы, внешней политике), то партнеры Вашингтона получают противоречивые сигналы о его намерениях. Что ведет к падению внешнеполитического авторитета США. Ведь если отказ от поддержки Мухаммеда Мурси еще можно списать на желание Штатов прийти к Большому Ближнему Востоку, то метания в вопросе поддержки боевиков из Сирийской свободной армии, а также фактический отказ учитывать израильские и саудовские интересы в сделке с Ираном убеждают лидеров стран третьего мира в ненадежности «американского зонтика». И они начинают искать новых союзников.

Не зарываться

На Ближнем Востоке 2014 год пройдет под знаком двух процессов (развитие «арабской весны» и легитимизация Ирана), и оба они будут дестабилизировать ситуацию. По крайней мере, в среднесрочной перспективе.

Финальный этап «арабской весны» обернется полным демонтажом остатков предыдущей региональной системы при отсутствии новой. Сегодня традиционный

для Ближнего Востока баланс сил между светскими «насеристскими» и исламистскими режимами полностью разрушен; исламские монархии Залива, и прежде всего Саудовская Аравия, усилили свое влияние на всем пространстве Ближнего Востока от Ирака до Марокко. Все это пространство активно исламизируется и радикализируется — крушение надежд, связанных с «весной» и проектом «зеленой демократии», а также отсутствие иных приемлемых для населения форм государственного строительства заставляют искать решения в исламе. В частности, ожидается дестабилизация ситуации в Тунисе. Ряд тунисских радикальных исламистов проходили стажировку в Сирии, и сейчас, когда режим Башара Асада перехватил инициативу, они могут отправиться домой на джихад против находящейся у власти умеренной исламистской партии «Ан-Нахда». Ливийские джихадисты из Сирии также найдут применение у себя дома: официальный Триполи при поддержке международных нефтяных компаний (уставших, видимо, от того, что группы бедуинов периодически захватывают их нефтяные объекты) начинает войну против племенных ополчений и террористических группировок, окопавшихся на территории бывшей Джамахирии.

Остановить эту радикализацию некому: традиционные светские лидеры либо находятся в состоянии гражданской войны (Сирия), либо балансируют на ее грани (Египет), либо перестали существовать как централизованные государства (Ливия). Умеренный же исламский центр силы, Турция, потерял львиную долю своих инструментов влияния на ближневосточные дела. В стране серьезный внутренний кризис (очередной его этап — масштабные аресты лиц, приближенных к элите Партии справедливости и развития), а попытка воспользоваться «арабской весной» поставила крест на политике «Ноль проблем с соседями». В результате основной внешнеполитической задачей стал выход из сирийской авантюры с минимальными потерями для репутации страны.

Соединенные Штаты не могут оставить Ближний Восток в таком состоянии, поэтому они приняли сложное, но правильное решение — стабилизировать ситуацию через международную легитимизацию Ирана. Если процесс завершится удачно, Иран сбалансирует влияние Саудовской Аравии и Турции, а также перестанет поддерживать антиизраильские арабские группировки. Однако эта стабилизация (как и окончательное решение американо-иранских противоречий) — скорее среднесрочные последствия процесса, в краткосрочной же перспективе он несет еще большую дестабилизацию, поскольку коренным образом меняет расклад сил в районе Персидского залива. Так, после отказа США продолжать антииранскую политику Саудовская Аравия вынуждена искать новые инструменты сдерживания Исламской Республики. В результате резко возросла террористическая активность иракских суннитов, захвативших ряд городов в провинции Анбар, и усилились радикальные исламистские группировки в Сирии. Не исключено также скорое возобновление гражданской войны в Ливане между проиранской «Хезболлой» и суннитскими группировками, контролирующими север страны.

Нынешняя разбалансированность Ближнего Востока создает для России хорошие возможности вернуться в регион, из которого Москва фактически ушла после распада Союза. Определенный задел был создан в прошлом году. Так, именно благодаря усилиям России (а не Всемирной организации по запрещению химического оружия, получившей Нобелевскую премию мира) была предотвращена война в Сирии. В отличие от международного сообщества Башар Асад оценил это и, безусловно, выступает за усиление позиций России в Сирии (например, в форме повышения статуса нашей военно-морской базы в Тартусе и контрактов с российскими компаниями на восстановление страны). Помимо элементарной благодарности сирийский президент хочет хоть как-то уравновесить влияние Ирана, который, безусловно, предъявит счет за спасение сирийского режима.

То, что Россия (в отличие от Вашингтона) не сдала союзника, осознает не только Сирия, но и другие арабские страны, ищущие новых партнеров и поставщиков оружия. Так, в последние месяцы 2013 года главы МИДа и Минобороны Сергей Лавров и Сергей Шойгу летали в Каир и заключили контракт на поставку российского оружия Египту за саудовские деньги.

Сохранением государства Сирия обязана российскому президенту Владимиру Путину