Эксперт № 06 (2013)
Шрифт:
О странных назначениях
Александр Привалов
Александр Привалов
Когда появилось сообщение о задержании Феликса Шамхалова, председателя Высшей аттестационной комиссии (ВАК) Министерства образования и науки, об обысках по всем его адресам, многие удивлённо подумали, что очень уж быстро раскручивается скандал с фальшивыми диссертациями. Мысль понятная: недели не прошло, как были оглашены результаты независимой проверки одного из диссертационных советов. В 24 из 25 проанализированных аттестационных дел обнаружились прямые подлоги: диссертанты указывали несуществующие публикации, давали поддельные отзывы на свои работы; во всех семи проверенных на предмет плагиата работах содержалось
И не только у следователей. Чиновничья карьера Шамхалова началась в 2007 году: тогда он стал заместителем главы Рособрнадзора и главным учёным секретарём ВАК. Так вот, тогдашний глава Минобрнауки (ныне советник президента) Фурсенко прямо говорит, что к Шамхалову как к госслужащему у него не было претензий. Видимо, не было их и у нынешнего министра Ливанова, раз он возвёл нашего героя в председатели ВАК. Теперь его на этом посту сменят, и до расследования его возможных грехов в этой области дело, можно пари держать, не дойдёт. Так и останется официальной точкой зрения, что, несмотря ни на что, чиновником он всё-таки был хорошим и что при нём даже уменьшался поток диссертационной липы. Цифр у меня — боюсь, ни у кого — нет; чем чёрт не шутит — может, и уменьшался. Предыдущий глава ВАК академик Кирпичников года три назад рассказывал мне под телекамерой, что на каждом заседании президиума ВАК (то есть почти еженедельно) они закрывали минимум три-четыре диссертационных совета, доказавших недостаточную требовательность. Если эта практика продолжается, то очень может быть, что и при Шамхалове доля совсем откровенной туфты продолжала усыхать, но этому не обязательно стоит так уж радоваться. Продолжение постепенной ликвидации торговли докторскими корочками и аккуратная её централизация — занятия, на сторонний взгляд, неразличимые. Без жёсткого расследования одно от другого не отделить, а жёсткого расследования, повторюсь, не будет. Хотя бы потому, что покупка/продажа диссертации в России не преступление и даже не правонарушение — кто же из правоохранителей пустится всерьёз их выявлять?
Я готов поверить, что чиновником Шамхалов и впрямь был толковым; только, на мой-то взгляд, сами назначения его сначала учёным секретарём, а там и председателем Высшей аттестационной комиссии были абсолютно недопустимы. Рунет кишит компроматом на этого человека, но тут никакой компромат не нужен, достаточно голой анкеты. Итак: уроженец дагестанского села в 26 лет окончил никак не первостатейный вуз по специальности «экономика». В 27 лет защитил кандидатскую в Институте экономики РАН. В 28 стал председателем научно-редакционного совета издательства «Экономика». В 30 лет — доктор. В 35 стал членом-корреспондентом РАН и заместителем директора ЦЭМИ. Экономиста, через четыре года после диплома защитившего докторскую, а ещё через пять ставшего член-корром, очень трудно вообразить: экономика — это вам не математика. Но если такой человек всё-таки нашёлся, это же ярчайшая звезда, сущий гений — как мы могли прозевать его открытия? Давайте их скорее сюда! Извольте, вот его монографии: «Предпринимательство в России: становление и проблемы развития»; «Государство и экономика: власть и бизнес»; «Государство и экономика. Основы взаимодействия». Ещё вопросы есть? Ладно, мне объективка Шамхалова попалась на глаза только в связи с его арестом, но министрам-то образования и науки её докладывали и раньше! Назначать вершителя такой научной карьеры блюстителем правильности и прозрачности всех вообще научных карьер — это даже не цинизм. Не знаю, как это называется.
Сотни неадекватных диссертационных советов, многие тысячи купленных или списанных диссертаций — никак не самостоятельный феномен. Это только симптом, причём сразу нескольких хорошо известных болезней. Так, самый жуткий обвал сразу социального и материального статусов науки и учёных уже позади, но и хвастаться пока нечем. И когда вузовскому преподавателю только докторские корочки дают (иногда) возможность получать хоть немного больше дамы, продающей билетики в метро, диссертационные советы, пропускающие что попало, никому особенно не режут глаз. Или дурацкая мода у начальников, от среднего и выше, писать на визитных карточках д. э. н. или, там, д. п. н. — как
Что и как менять в системе ВАК, вопрос отдельный. Но расследования аттестационных злоупотреблений в любом случае надо продолжать. Вот смотрите: взъелась публика на Андриянова, когда его назначили директором СУНЦ имени Колмогорова, давила — и додавила. Его уличили в 54% плагиата в тексте диссертации, а заодно и целый исторический совет завалили. Теперь, как я вижу, по сети бродят жесточайшие претензии к качеству диссертаций ещё некоторых очень заметных людей — в частности, в самой системе управления образованием и наукой. Эти старания не надо оставлять; глядишь — и ещё кто-нибудь слетит и потянет за собой группку фальсификаторов. Болезнь одним этим не вылечишь, но всё полегче станет.
Последняя аммиачная война
Иван Рубанов
«Уралхим» обвиняет «Тольяттиазот» в выводе активов и трансфертном ценообразовании, которое нанесло ущерб в сотни миллионов долларов миноритариям и бюджету. Смена давних собственников единственного в отрасли крупного предприятия, не входящего ни в какие холдинги, весьма вероятна
Владимир Махлай последние 15 лет только и делал, что отбивал рейдерские атаки на «Тольяттиазот»
Фото: ИТАР-ТАСС
Крупный корпоративный конфликт разгорелся на российском рынке. В последние недели через СМИ, пресс-релизы и суды широкомасштабную атаку ведет агрохимический холдинг «Уралхим». Объект — «Тольяттиазот», крупнейший не только в России, но и в мире завод по производству аммиака, сырья для производства азотных удобрений. Предприятие с оборотом более миллиарда долларов и рентабельностью получше, чем у нефтяных компаний, — самый жирный и лакомый кусок отечественной химии, еще не разделенный между влиятельными холдинговыми структурами. «Тольяттиазот» не впервые сталкивается с подобными проблемами. Его собственник Владимир Махлай — «тертый калач», выдержал не одну рейдерскую атаку и даже судебное преследование, бежал из России, но потом не побоялся вернуться. Однако на этот раз его положение выглядит весьма затруднительным. Сама корпоративная война может оказаться редким случаем, когда в выигрыше от нее окажется государство, а не одна из противоборствующих сторон.
И от бабушки ушел, и от дедушки ушел
«Тольяттиазот» — уникальный промышленный актив, крупнейшее предприятие в мире по выпуску аммиака мощностью 3,5 млн тонн. Это один из немногих игроков мировой индустрии, который основную часть продукта не перерабатывает в удобрения, а продает на мировом рынке. В одиночку «Тольяттиазот» обеспечивает почти десятую часть совокупного предложения ключевого химического товара, в регионе Средиземноморья это и вовсе главный поставщик. Но и это не все.
Прямо от стен завода начинается не менее уникальный инфраструктурный объект — крупнейший в мире аммиакопровод, кстати, спроектированный и построенный американцами. Таких сооружений в мире единицы: труба идет почти две с половиной тысячи километров до украинской Одессы, где аммиак грузят на морские суда. На фоне российских заводов, расположенных в глубине страны и страдающих от непомерных железнодорожных тарифов, это очень ценное преимущество.
В начале 1990-х возможность приватизации уникального завода выбил его директор Владимир Махлай, вместе с менеджментом он постепенно консолидировал контрольный пакет акций предприятия. Совет директоров завода с 2011 года возглавляет сын Владимира Сергей, вместе со своей семьей Махлай, как считается, контролирует более 70% акций предприятия и целиком — его работу, равно как и российскую часть аммиакопровода.
В последние годы на азотном рынке конъюнктура благоприятная (см. график), на аммиачном в частности — растущий дефицит, связанный с быстрым увеличением объема производства удобрений в энергодефицитных странах вроде Индии.
Казалось бы, расположенный в Поволжье завод должен купаться в деньгах. Однако ситуация сейчас скорее обратная. «Тольяттиазот» — традиционный аутсайдер российской азотной отрасли по технологической эффективности. Ключевую с этой точки зрения роль играет показатель расхода природного газа на тонну аммиака. У лучших и самых современных зарубежных заводов он составляет 850–900 кубометров, у большинства отечественных предприятий — 1100–1200, а вот на старых, лишенных коренной модернизации агрегатах «Тольяттиазота» показатель достигает 1,5 тыс. и даже 2 тыс. кубометров!