Эксперт № 06 (2013)
Шрифт:
В 2013 году можно сказать, что «Атоммаш» возвращается к жизни. Все основные цеха завода переданы в аренду компании «АЭМ-Технологии», «дочке» росатомовского производителя оборудования для атомной и тепловой энергетики компании «Атомэнергомаш». «Атоммаш», которому неоднократно предрекали полный развал и который на протяжении последних двадцати лет де-факто работал вне атомной отрасли, становится головным предприятием «Атомэнергомаша».
Но возрождение «Атоммаша» происходит совсем не просто. Его нынешние производственные мощности (два реактора в год) и планы «Атомэнергомаша» начать здесь еще и производство тихоходных турбин означает рыночную коллизию. Такие же, и даже больше, мощности сегодня имеют «Ижорские заводы», традиционный производитель реакторов, который может закрыть все потребности рынка. А тихоходные турбины в нужном стране количестве уже сейчас готовы собирать «Силовые машины» на только что построенном суперсовременном заводе в Колпине.
Проклятие
«Атоммаш» — результат советской гигантомании. Программа строительства в стране АЭС, принятая в СССР к концу 1960-х, оказалась настолько велика, что ради ее выполнения было решено сосредоточить все производственные мощности в одном месте. В итоге завод в Волгодонске получил две важные особенности, которые в дальнейшем повлияют на его судьбу: он проектировался узкоспецилизированным (только оборудование для АЭС) и имел невероятно большую производственную мощность (восемь комплектов оборудования для реакторного зала в год, что в два раза превосходило потенциал «Ижорских заводов»).
После выпуска в 1981-м первого реактора ВВЭР-1000, который был установлен на Запорожской АЭС, к 1986-му «Атоммаш» успел произвести еще 12 корпусов реакторов, из которых только семь были поставлены заказчику. Авария на Чернобыльской АЭС и распад Советского Союза оставили недостроенный завод и без перспективных заказов, и без потенциального ответственного собственника. «Ижорские заводы», основной конкурент и дублер «Атоммаша», имели гораздо более широкую специализацию, что помогло им пережить трудные 1991–1997 годы. Также проблемой «Атоммаша» стала себестоимость производства — при наличии значительного массива незавершенного строительства и огромных производственных площадей завод мог работать прибыльно лишь при полной загрузке или же при повышенной стоимости производимой продукции. В итоге основным поставщиком реакторов для АЭС Ирана и Индии, согласно российским контрактам, надолго стали «Ижорские заводы», а «Атоммашу» досталась роль сопоставщика второго уровня. Завод брался за выполнение случайных и разовых заказов для первых модернизационных программ отечественных металлургов, пытался стать одним из поставщиков «Транснефти» и нефтеперерабатывающих заводов. В конце концов «Атоммаш» попал в орбиту интересов компаний, которые стремились лишь к разделу его активов — приватизации станочного парка и отдельных цехов. Дело кончилось банкротством в 1996–1997 годах, которое инициировал предпоследний владелец предприятия — «Энергомашкорпорация» Александра Степанова .
Главный корпус «Атоммаша», в котором осуществляется производство реакторного оборудования, протянулся почти на километр
Фото: Олег Сердечников
С приходом Степанова «Атоммаш» вроде получил шанс на возрождение. Все активы завода были консолидированы, бесконечные компании-арендаторы — выдавлены, а само предприятие — перепрофилировано. Степанов сделал ставку на производство оборудования для малых газотурбинных ТЭЦ (ГТ-ТЭЦ). Частично на основе конструкторской документации Ленинградского металлического завода была создана турбина мощностью 9 МВт. Однако Степанов допустил ошибку в стратегии развития: вместо продвижения новых для российского рынка турбин их традиционным покупателям (городским ТЭЦ) он стал сам строить новые муниципальные подстанции в расчете заработать не на продаже турбин, а на продаже электричества и тепла. На этом весьма дорогостоящем пути у Степанова достаточно быстро кончились деньги. К 2008 году было изготовлено 120 комплектов оборудования для ГТ-ТЭЦ, из них лишь 61 турбина была поставлена на станции; ключевые активы «Энергомашкорпорации» попали в процедуру банкротства, а Степанов — в тюрьму за финансовые махинации с банковскими кредитами.
Казалось, проклятие Чернобыля останется на «Атоммаше» навечно.
Подальше от Колпина
В 2009 году находящийся в финансовых и производственных руинах «Атоммаш» попал в сферу интересов «Атомэнергомаша». Эта «дочка» «Росатома» получила карт-бланш на выстраивание в рамках госкорпорации собственного энергомашиностроительного дивизиона, который должен был включать в себя производство всех ключевых составных частей АЭС, от турбин до реакторов. Что на практике вместо кооперации с традиционными игроками этого рынка «Ижорскими заводами» и «Силовыми машинами» означало создание внутристрановой конкуренции, то есть новых производителей.
Поначалу у «Атомэнергомаша» все шло достаточно бойко. Ему удалось консолидировать главного производителя парогенераторов подольский Завод имени Орджоникидзе, специализированное (нацеленное на атомную тематику) металлургическое украинское производство «Энергомашспецсталь» и основные проектно-конструкторские институты в области турбо- и реакторостроения. Но когда дошло до ключевых
Пока «Росатом» не наладит производство реакторов завод будет работать на заказах от нефтехимиков
Фото: Олег Сердечников
И вот когда «Атоммаш» остался у разбитого корыта, его подобрали структуры «Росатома». С 1 февраля этого года «Атоммаш» передан в полную аренду компании «АЭМ-Технологии», «дочке» «Атомэнергомаша». Хотя вопрос, кому принадлежат арендуемые площади, остается открытым. Формально — компаниям «Техно-В» и «Основные фонды», на чьем балансе и находятся все основные активы «Атоммаша». Их акции были выкуплены у контролируемых Александром Степановым структур предпринимателем Дмитрием Татарниковым и его компаньонами. В «Росатоме» этих людей называют посредниками. «Эксперт» получил письменный комментарий от г-на Татарникова, где он описывает ситуацию: «В 2012 году часть акций компаний — собственников основных фондов “Атоммаша” была продана мне и моим партнерам. Нам же было передано и управление этими компаниями. В соответствии с партнерским соглашением я не могу раскрыть детали сделки. К моменту нашего прихода загрузка производственных площадок “Атоммаша” практически отсутствовала, многомесячные просрочки по долговым обязательствам и задержки по выплате зарплаты довели некоторые компании в структуре “Атоммаша” до процедуры банкротства. Наши мероприятия в первую очередь были направлены на стабилизацию бизнес-процессов и привлечение профильных инвесторов».
Реакторы и турбины
Но одно дело купить и консолидировать активы, а другое — наладить производство. Для этого «Росатом» организовал заказы своим дочерним структурам на тихоходную турбину и реактор для Балтийской АЭС в Ленинградской области. И теперь все это предполагается строить на «Атоммаше».
Но есть сомнения, что «Атоммаш» сможет изготовить реакторы, не говоря о турбинах, в срок (к 2015 году). Например, пригодно ли оборудование — ведь изделия с высшим уровнем доступа не производились на нем почти двадцать лет (последний корпус реактора был изготовлен в 1986 году для Балаковской АЭС; в 1997 году был создан лишь имитатор корпуса реактора для учебного центра Запорожской АЭС).
«Все оборудование завода можно разделить на стандартное и уникальное. Основные потери мы понесли после вывода из эксплуатации малого станочного парка — стандартных станков. Часть из них была продана, но и сейчас у нас на складе их довольно много. Из уникального оборудования потеряно немного, то, что либо не предполагалось использовать, или оно дублировалось, или было установлено неправильно», — говорит Виталий Шишов , директор по производству филиала «АЭМ-Технологии» в Волгодонске. Если модернизировать оборудование, «Атоммаш» сможет производить два комплекта реакторов в год уже в ближайшие годы, что фактически полностью закрывает спрос на атомное оборудование в России. «Вопрос сегодняшнего дня — не в отсутствии заказов, а в способности производителей атомного оборудования обеспечить его качественное изготовление, в контрактные сроки и по контрактной цене», — комментируют ситуацию на «Ижорских заводах».
Работы по производству первого реактора уже ведутся, а производство турбин еще только предстоит наладить (оно должно начаться в марте этого года). Турбинный завод разместится в пустующем четвертом корпусе завода, где в советские времена планировалось организовать производство реакторов на быстрых нейтронах. «В 2013 году предполагается начать производство корпуса турбины и статора генератора. На первом этапе будет организовано изготовление направляющих лопаток, сварка и мехобработка диафрагм, сборка цилиндра низкого давления, полная сборка статора. На следующем — изготовление рабочих лопаток, обработка корпусов цилиндров турбины, полное изготовление и сборка роторов турбины и генератора. Уровень локализации на первом блоке Балтийской АЭС составит свыше 50 процентов. Помимо корпуса турбины и статора генератора это стационарные лопатки, сварка и механообработка диафрагм, сборка цилиндра низкого давления, полная сборка статора генератора, локализация теплообменного, насосного и емкостного оборудования, трубопроводы и другие элементы оборудования машинного зала. После второго этапа уровень локализации составит более 70 процентов», — делится планами Александр Цветков , генеральный директор «Альстом-Атомэнергомаш».