Эксперт № 10 (2013)
Шрифт:
Мода
За модой и красотой в современном ее понимании стоит отправиться в Манеж. Выставки, открывшиеся здесь, — самые яркие и зрелищные внешне, но, увы, без намека на содержание. Большую часть Манежа занимает «Dior Couture» — проект современного гуру рекламной и fashion-фотографии Патрика Демаршелье. Платья 1950-х годов, времени расцвета дома Dior, надетые на современных моделей, столь явно проигрывают оригинальным старым съемкам, что становится обидно за обоих — и за придумавшего женщину-цветок Кристиана Диора, и за Демаршелье. Рядом, за временной перегородкой, Музей дизайна Барселоны показывает результат двадцати лет работы в индустрии моды испанца Мануэля Оутумуро. Вместо искусства фотографии от выставки остается ощущение каталога одежды — вот жакет от Armani, а вот платье Sonia Rykiel. Можно составить виш-лист и отправляться за покупками. Последний
Натаниэль Голдберг. «Без названия», 2007. Из проекта «Красота в XXI веке.Мужчины мечты. Женщины мечты»
Наконец, третий блок в Манеже отдан выставке «Красота в XXI веке. Мужчины мечты. Женщины мечты». Здесь все, о ком принято вздыхать в последние полтора десятилетия, — от Джорджа Клуни и Зинедина Зидана до Барака Обамы и Бранджолины (Бреда Пита и Анджелины Джоли), снятых звездами фотографии вроде Беттины Реймс, Натаниэля Голдберга и Дэвида Ляшапеля. Однако, как это часто бывает, выставки, рассчитанные на возбуждение основных инстинктов, на деле не вызывают почти никаких эмоций. Хотя прекрасно иллюстрируют современный миф о красоте, поставленный в заголовок биеннале.
Сейду Кейта. «Без названия», 1952–1955
Пищу для размышлений о красоте дают другие экспозиции. Например, «Бабушки» Игоря Гавара — попытка увидеть красоту и стиль в образах женщин того возраста, которого, судя по картинкам из журналов и с телеэкрана, в нашей стране не существует вовсе. Или выставка фотографа из Мали Сейду Кейта (проходит в МАММ), снимавшего в столичной студии в 1940–1950-е годы парадные портреты простых малийцев — в нарядных платьях на фоне однотонного занавеса или пестрого задника с нехитрыми атрибутами вроде радио, цветка или телефона. В начале 1990-х французский искусствовед Андре Манин, готовивший выставку африканского искусства, случайно нашел снимки Кейта и в одно мгновение сделал из вышедшего на пенсию фотографа звезду мирового масштаба — эстетика его работ приводит в восторг коллекционеров по обе стороны Атлантики.
Hi-End
Jaeger-LeCoultre, одна из самых старых и самых выдающихся часовых мануфактур, была основана 180 лет назад Антуаном Лекультром. Конечно, такое событие не отметить нельзя. На нынешнем женевском салоне SIHH юбилейная коллекция Jaeger-LeCoultre отличалась большим разнообразием. Среди множества сложных, суперсложных и ювелирных моделей — исключительные по простоте часы Master Ultra Thin Jubilee.
Jaeger-LeCoultre одна из первых начала разрабатывать ультратонкие механизмы и уже к началу XX века достигла в этом впечатляющих результатов. Собственно, Master Ultra Thin Jubilee — это реверанс в сторону карманных часов 1907 года, которые до сих пор продолжают оставаться самыми тонкими карманными часами в мире. Толщина Master Ultra Thin Jubilee — 4,5 мм, это самые плоские в мире наручные механические часы с ручным заводом. Выполненные в классическом стиле, с двумя стрелками и минималистичными часовыми метками, они просто образец простоты и совершенства. И то, что эти простые и ясные как божий день часы имеют платиновый, самый дорогой корпус, придает им особый, утонченный шик. Но еще больший шик — цена: 11 тыс. евро. Платиновые часы Jaeger-LeCoultre за 11 тыс. евро — это просто невероятный подарок мануфактуры всем своим поклонникам. Потому что это часы на все случаи жизни и на все времена, их можно позволить себе без особенного напряжения, а потом передавать детям и внукам по наследству. Причем внучкам тоже, потому что такое совершенство абсолютно универсально.
Есть одно правило, касающееся мужской одежды: когда не знаешь, что купить, покупай что-нибудь британское. Оно работает безотказно — главное, выбрать известную марку с историей, как, например, Belstaff.
Свой первый продукт, который назывался просто Baume, то есть «бальзам», основательница марки Cosmetics 27 косметолог Мишель Эврар создала из 27 компонентов. Этот бальзам она придумала, чтобы лечить послеоперационный шрам на ноге. Так цифра 27 стала названием марки. Теперь она есть на каждом флаконе после названия продукта, обозначенного обычно одним словом: «бальзам», «эссенция», «очиститель». Это вообще очень внятная линия, состоящая из нескольких важных базовых продуктов. Действие каждого описано на упаковке и подтверждено дерматологическими тестами. Вся линия сделана на основе замечательного растения — центеллы азиатской. Центеллу используют и другие марки, но обычно только один ее компонент, а в Cosmetics 27 — комплекс из трех очищенных натуральных экстрактов центеллы: мадекассосида, азиатикозида и азиатиковой кислоты. Это действительно серьезная, достаточно сложная и очень современно устроенная косметика. Как говорит Мишель Эврар, ее интересует не столько борьба с морщинами, сколько поддержание общего здоровья кожи как человеческого органа, то есть это еще и очень этичная марка. И что самое приятное, цены очень вменяемые, выгодно отличающиеся от тех, что обычно просят за косметику такого уровня.
Всякая современная небольшая ювелирная марка держится на какой-то оригинальной идее, которая делает ее узнаваемой. Франческа Вилла, создавшая в 2007 году собственный бренд Francesca Villa, использовала разнообразные винтажные артефакты: старые игрушки, фишки из казино, старинные дагерротипы, миниатюрные книги XIX века, африканские весы для взвешивания золотоносного песка и т. п. На их основе и созданы золотые украшения, инкрустированные бриллиантами, жемчугом, сапфирами. Каждое делается вручную на мануфактуре в Италии. В результате получается мило, трогательно, очень красиво, дизайн не перегружен и не затмевает центральный артефакт. Вещи словно соединяют предметы из антикварных лавок с современным ювелирным дизайном, а это, между прочим, мечта любой модной девушки.
Когда команда Wobbleworks выставила модель своей ручки для 3D-рисования на KickStarter за 75 долларов с поставкой в октябре, она собиралась выручить 30 тыс. долларов. В итоге она получила уже больше миллиона, и заказы продолжают поступать, притом не только на KickStarter.
Собственно, идея проста: головка от 3D-принтера вставляется в ручку. Никаких сложных программных продуктов, механизмов и проводов — просто человеческая рука, естественная координация и сноровка. Рисует ручка, как и 3D-принтер, пластиком (ABS или PLA): кусок пластиковой проволоки помещается в ручку, проходит через нагревающее устройство и выходит уже расплавленным... А дальше застывает в заданных рукой формах. Ручка имеет два режима скорости плавления: быстрый — для рисования на бумаге, помедленней — в воздухе. В результате «воздушного» рисования получаются своего рода скульптуры, похожие на поделки из проволоки.
Конный памятник
Максим Соколов
Максим Соколов
Значительно выросшая неприязнь к В. В. Путину части образованного класса (хотя, вероятно, не его одного) объясняется недемократичностью режима, неважными, по оценке критиков, перспективами развития страны — хозяйство явно буксует — и, конечно, общей усталостью от столь долгого правления. Жены алчут новизны, и мужи вместе с ними.