Эксперт № 15 (2014)
Шрифт:
— В непарламентской оппозиции различимы два крыла: условные националисты, которые критиковали власть за недостаточную патриотичность, за слабую защиту интересов России, и условные либералы, обвиняющие власть, что она не европейская, пещерная, тянет Россию назад в автаркию, в изоляцию и так далее. Это второе крыло сегодня никому не интересно, их просто никто не слышит, хотя они кричат во весь голос. Вероятно, они еще всплывут через какое-то время, особенно на волне экономических сложностей, если те приобретут действительно значительный характер. Но сейчас как политического фактора их нет.
А вот националистическое крыло, которое два года назад ходило вместе с либералами по Болотной и прочим площадям, сегодня сменило ориентацию.
Таблица 4:
Охарактеризуйте в двух-трех словах людей, находящихся у власти на Украине (%)
— Поговорим о властных и экономических элитах. На словах они всецело поддержали действия Кремля. Но не под запись в основном выражают многочисленные беспокойства — о санкциях, о дальнейших взаимоотношениях с по-прежнему братским украинским народом, об угрозе изоляции нашей страны на мировой арене, об экономической стагнации.
— Элита наша в основном молчит, боится и горюет. Ну и дежурно хлопает и произносит здравицы, конечно. Но внутренне она очень напряжена, испугана, подавлена. Она стоит перед экзистенциальным выбором. Дело в том, что наша элита таковой является только по названию. А по содержанию, как определяют наши выдающиеся историки Юрий Пивоваров и Андрей Фурсов, это не элита, а «привластная группа». Чем она отличается от элиты? Элита субстанциальна! То есть короли сменяются, а элита остается. Особо ретивым и самонадеянным и голову могут отрубить, и выслать в изгнание, но на их место обязательно придет кто-то другой, возможно, даже сын или внук казненного. Элита воспитывается не годами, а веками, и она играет огромную роль в управлении страной. Фактически именно она, а не монарх задает стратегические ориентиры и ценностные образцы, решает, что хорошо, а что плохо, вырабатывает правила игры. Самый яркий пример элитарного общества — это, конечно, Великобритания. По сути, там с семнадцатого века большой перетасовки элит не было.
А у нас есть не элита, а привластная группа, которая полностью зависит от первого человека, будь то монарх, генсек или президент. Поэтому она почти ничего не делает самостоятельно. У нее два инстинкта: либо угадать желание правителя, либо украсть и убежать, потому что все время угадывать желания правителя довольно утомительно.
Ровно такую элиту мы имеем и сейчас. Отличие только одно: последние два десятилетия наша привластная группа считала настоящей властью не Кремль, а Вашингтон. Соизмеряла все происходящее с интересами и указаниями тамошнего «обкома». В 2000-е годы началась медленная, но неуклонная переориентация обратно на Кремль и связанная с этим перетасовка, «перебор людишек». Крым подвел под этим процессом жирную красную черту. Всем желающим сохранить двойную лояльность, варианты к отступлению — большой привет! Поэтому элита и дергается, и корчится в муках выбора: туда или сюда? Конечно, внешне растягивая губы в широкой улыбке.
Таблица 5:
Вы лично знаете, слышали или сейчас впервые слышите о бандеровцах? (%
— В недавней речи Владимира Путина очень жестко прозвучал термин «национал-предатели». Судя по всему, процесс размежевания с антинациональным крылом элит продолжится?
— Я думаю, размежевание закончится так, как оно всегда заканчивалось. В XV–XVI веках недовольные Москвой князья и дружинники отъезжали в Литву. Сейчас отъезжают в Лондон, на Лазурный берег, на Гоа. Кто-то — как князь Курбский, Березовский или Чичваркин — обставляют
Собственно говоря, Путин пару лет назад, когда впервые сказал о национализации элиты, уже всех предупредил: «Ребятки, шутки закончились, начинается серьезная игра. Давайте определяйтесь — или там, или здесь». Многие его не услышали — или услышали, но не поверили. Большинство серьезных игроков определилось: «Да, мы здесь». Кто-то тихонечко стал отползать, кто-то притаился, подумал, что это, наверное, «очередная блажь у начальника». Теперь вот Крым как момент истины показал: нет, это не блажь, это осознанный выбор, и элитариям его приходится делать — каждому для себя. Хотя, конечно, страшно не хочется.
Таблица 6:
Что сейчас важнее для России: порядок или демократия? (%)
— Какие национальные дивиденды может получить государство от «крымской виктории», от вызванного ею духовного подъема? Насколько долгосрочной может быть такая консолидация? И насколько продуктивной для решения задач национального развития?
— Возьмем пример США. Там всплеск национальной консолидации, стартовав в 2001 году, уже к 2004-му выдохся. Выборы 2004 года — Керри против Буша — по голосам почти 50 на 50, консолидации уже нет, растут настроения против иракской кампании.
За всплеском не всегда следует спад, может быть и плато. Развилку формирует та политика, которую выдвигает и проводит лидер. Она может быть правильной, но может быть и явно ошибочной (пример Буша с его интервенцией в Ирак). Консолидация заканчивается, если политика-лидера ведет в тупик и это становится очевидным для значительной части общества.
В нашем случае налицо огромный рост поддержки Путина по трем главным линиям. Во-первых, он в очередной раз всем доказал, что он политик от Бога, стойкий и решительный, настоящий мужик — в отличие от Януковича, Обамы и прочих. Во-вторых, он показал и всему миру, и нам самим, что Россия имеет значение! Что обманывать нас, сбрасывать нас со счетов, унижать нас — себе дороже. Показал, что мы вполне самостоятельны в своих действиях и ничего не боимся. И в-третьих, Путин восстановил историческую справедливость, порушенную в 1991 году. Не во всем, а только на этом вот маленьком крымском клочке, но восстановил! И это ему уже зачлось и еще не раз зачтется.
Теперь вопрос в том, как мы будем жить, работать, играть в новой системе координат — гораздо более сложной, опасной, труднопредсказуемой, чем прежде. Но и гораздо более интересной, динамичной, дающей новые широкие возможности. И у нас есть для этой игры то, чего раньше не было или почти не было, — кураж! Смелость, воодушевление, решимость. К ним надо бы еще приложить ум и гибкость, конечно. Удержать консолидацию на высокой точке сложно, но можно. Для этого нужны серьезная стратегия, сыгранная команда, чутье и искусство национального лидера.
Таблица 7:
Если встанет вопрос о территориальной принадлежности Крыма, дело дойдет до конфликта между Россией и Украиной,какую позицию следует занять России? (%)
— Мы с вами сегодня наблюдаем постепенное возрождение национальной идеи? Или даже выстраиваем новую национальную идентичность?
— Процессу нациестроительства дан очень мощный импульс. Ведь наши люди верят только делам. Крым — это дело, и Олимпиада — это дело. Большие дела! Но… когда будут следующие? И какими они будут? И кто их сделает — Путин или мы все? Нация формируется не в сидячем или лежачем, а в походном положении, в процессе решения национальных задач. Эти задачи должны быть не только объявлены, но и внутренне приняты, интериоризированы сообществом.