Эксперт № 20 (2014)

Эксперт Эксперт Журнал

Напомним, что российский президент хотя и попросил Донецкую и Луганскую области отказаться от референдума (провести его по объективным причинам будет непросто, ведь если не брать ситуацию в крупных городах, то в целом обстановка на Донбассе крайне туманная, не говоря уже о продвижении международной легитимности референдума в нынешних условиях), но жестко привязал необходимость подобного отказа к политическим уступкам со стороны Киева. От Киева требуется «безусловное прекращение всяческого насилия — как с использованием вооруженных сил, что абсолютно недопустимо в современном мире, так и с использованием незаконных вооруженных формирований».

Таким образом, как и в случае с женевским соглашением, вина за срыв дипломатической инициативы ложится на «киевскую хунту». И не только потому, что требование России прекратить антитеррористическую операцию и начать переговоры (что фиксирует украинские

регионы как необходимый для дальнейших переговоров субъект) официально поддержали ООН и ОБСЕ. Поскольку президент России обратился к жителям Юго-Востока, ему уже нельзя вменять в вину нарушение женевского меморандума, однако при этом все понимают, что луганские и донецкие федералисты не обязаны выполнять просьбу Путина. А российский президент не брал на себя обязательств не признавать итоги референдума, в случае если его просьба не будет услышана.

Стимулом для Киева начать деэскалацию мог бы стать еще один пункт заявления Владимира Путина — о признании выборов 25 мая, которые тот назвал «движением в правильном направлении». Как и в случае с референдумом, Путин фактически привязал их признание к выполнению предварительного условия. По его словам, выборы «ничего не решат, если все граждане Украины не будут понимать, как будут гарантированы их права после проведения этих президентских выборов… мы считаем, что прямой диалог между киевскими властями и представителями Юго-Востока Украины является ключевым элементом урегулирования». Однако и это не помогло — видимо, по двум причинам. Во-первых, политическое будущее и Турчинова, и Яценюка после выборов 25 мая неясно (поэтому, как ни странно, чем ближе выборы, тем меньше они могут быть заинтересованы в их проведении). Во-вторых, и Турчинов, и Яценюк являются фактически полными политическими марионетками Вашингтона, который, судя по всему, совершенно не заинтересован в деэскалации и лишь пытается использовать украинский кризис для максимального ухудшения российско-европейских отношений.

Курс на коллапс

Взяв курс на эскалацию ситуации, киевские власти продолжают терять контроль над ситуацией в стране. На сегодняшний день у правящей хунты нет ни экономических ресурсов, ни легитимности, ни силовой поддержки. Однако чем больше власть в Киеве слабеет, тем упорнее идет по выбранному деструктивному пути.

Так, много вопросов вызывает экономическая политика украинских властей — большинство экспертов даже сходятся во мнении, что ее попросту нет. По некоторым данным, падение промышленного производства составляет несколько процентов в месяц, МВФ прогнозирует падение ВВП по итогам года на 5%, а также инфляцию в 16% — и это еще очень неплохие показатели. В такой ситуации все усилия по улучшению экономической ситуации в стране состоят в пассивном ожидании денег из-за рубежа. Украина уже получила от МВФ первый транш в 3 млрд долларов, однако этого явно недостаточно. (Кроме того, выделение этих средств в форме SDR, которые можно использовать лишь в сравнительно небольшом количестве операций, например по взаиморасчету между странами, заставляет подозревать коррупционную подоплеку: по какому курсу удастся Киеву конвертировать SDR в доллары или евро?) Один лишь долг Москве за газ составляет 3,5 млрд долларов, и «Газпром» уже перевел Украину на предоплату по будущим поставкам. При этом МВФ зарезервировал за собой право не перечислять Украине дополнительные транши кредита — решение о них будет приниматься исходя из дальнейшего развития ситуации в стране. И главным условием тут является как раз сохранение контроля Киева над юго-восточными регионами страны. То есть фактически МВФ совершенно в открытую шантажирует Киев, предлагая деньги в обмен на продолжение «карательной операции» в «мятежных регионах».

Между тем эти регионы практически потеряны: переговоры с федералистами Киев вести отказывается, а антитеррористическую операцию на Юго-Востоке можно считать проваленной. Собранная по сусекам из лояльных киевской власти подразделений боевая группа в течение нескольких недель не может взять городок Славянск с населением 120 тыс. человек, в то время как федералисты расширяют зону контроля. В середине прошлой недели флаг Донецкой республики подняли над городом Дебальцево — важным транспортным узлом Донбасса. На сторону федералистов переходит все больше сотрудников местных правоохранительных органов — заявление министра внутренних дел страны Арсена Авакова о необходимости тотальных чисток в донецком и луганском областных управлениях МВД стало для милиционеров отличным стимулом встать на сторону соседей и родственников, находящихся на баррикадах. Наконец, через созданные коридоры на границе в Донецкую

и Луганскую области отправились вооруженные российские добровольцы, в частности донские казаки.

В результате Киев оказался перед необходимостью выбрать одно из двух плохих решений. Он может продолжить бессмысленную операцию, расходуя на нее и без того скудные бюджетные средства, однако дальнейшие военные неудачи вызовут новые вопросы относительно легитимности и дееспособности киевских чиновников. Отказ же от военной операции может повлечь за собой обвинения в предательстве со стороны украинских радикалов, прежде всего «Правого сектора» и продолжающих оккупировать центр Киева вооруженных сотен Евромайдана. Что в итоге может привести к новому перевороту.

Пока что Киев пытается избежать выбора. Переведя военную операцию в имитационную фазу и де-факто смирившись с потерей Донбасса, хунта занялась мерами по недопущению «крымского сценария» в других областях Украины, прежде всего в Одессе.

Однако тут же выяснилось, что необходимых ресурсов для поддержания порядка в регионах у Киева нет. Местная милиция ненадежна, а все лояльные хунте воинские подразделения стоят в Донбассе. В этой ситуации власти решили сделать ставку на иррегулярные подразделения: в Одесскую область перебрасываются сотни Евромайдана и вооруженные промайдановские боевики. Такая стратегия, вероятно, позволит в краткосрочной перспективе подавить местных федералистов, однако она несет в себе серьезные риски. Террор, который устроят боевики, лишь усилит антиправительственные настроения в области. Не говоря уже о том, что сам факт делегирования государством права на насилие иррегулярным военизированным структурам ставит под сомнение украинскую государственность.

Трагедия в Одессе стала поворотным пунктов в отношении многих европейских стран к украинскому кризису — даже если это пока не признается публично

Фото: Legion-Media

Свои и чужие

Самым же серьезным провалом Киева стала неспособность достичь общественного согласия в стране. Говоря о необходимости сохранения единства Украины, хунта намеренно отказывает в гражданских правах половине ее населения.

Путчисты изначально взяли курс на деление украинских граждан на «своих» (к которым относились русофобы и сторонники переворота из центральных и западных регионов страны) и «чужих» — русскоязычных граждан Украины, а также всех тех, кто выступал против Евромайдана и правых радикалов. С этим связан и отказ от включения в «Небесную сотню» (список мучеников новой Украины, которые, по мнению хунты, должны стать архетипом нации) сотрудников правоохранительных структур, погибших на Майдане, и репрессивные законы против интересов русскоязычных жителей страны, и позиционирование восставших жителей Востока как террористов, хотя в большинстве своем эти люди не подвергают сомнению территориальную целостность Украины, а хотят лишь установления простейшего федерального устройства, характерного для многих европейских стран.

Как и ожидалось, подобное деление привело лишь к обострению гражданского противостояния. У политологов возникла надежда на то, что власть проведет работу над ошибками и пересмотрит свои подходы, однако кровавые события в Одессе и реакция на них «оранжевых» продемонстрировали обратное. Ликованием по поводу «сожженных колорадов» отметились не только нацисты и гражданские активисты Евромайдана, но и представители действующей власти. Тогдашний глава Одессы назвал действия боевиков «оправданными». Фактически на сторону погромщиков встал и президент Александр Турчинов. Он заявил о необходимости наказать виновных — но не тех, кто сжег людей живьем, а тех, кто «виновен в организации и провокации событий». Трагедия же, по его словам, произошла не из-за того, что здание одесского Дома профсоюзов закидали коктейлями Молотова, а из-за «внешней провокации» при попустительстве одесской милиции. (Любому, кто хоть немного представляет себе работу правоохранительных органов, ясно, что организовать подобного масштаба провокацию, которая требовала, например, вполне определенного поведения работников милиции, извне нереально.) Причем власти уже «назначили» провокаторов: по данным СБУ, беспорядки были профинансированы бывшим первым вице-премьером Украины Сергеем Арбузовым и экс-министром доходов и сборов Украины Александром Клименко . Кроме того, в числе провокаторов местное милицейское начальство, ряд представителей которого уже арестован (подставлять милицию во всех конфликтах и провокациях — это уже фирменный стиль украинских властей).