Эксперт № 25 (2013)

Эксперт Эксперт Журнал

Старое и новое: три шага ходьбы, 30 лет развития

Фото предоставлено группой «Илим»

Как рассказал главный управляющий директор по Братской площадке Владимир Соколовский , International Paper, американская целлюлозно-бумажная корпорация — акционер группы «Илим», активно участвовала в строительстве, контролировала пусконаладку. Американские специалисты были на всех участках. Например, пусконаладочные работы организовывали американские инженеры.

В проектировании новых

производств принимали участие специалисты из нескольких стран: США, Австрии, Польши и Чехии. Даже рабочие вакансии пришлось заполнять иностранцами. В Сибири не обошлось без китайцев. По словам Соколовского, до нулевого цикла здесь работало до 500 китайских плотников-бетонщиков, специалистов в России нет. На другие работы людей тоже собирали по всей стране и в ближнем зарубежье. «Купили краны Liebherr, а людей для них в России не нашлось, пришлось привезти до 60 крановщиков из Белоруссии», — жалуется г-н Соколовский.

Даже с учетом надзора «варягов» без накладок не обошлось. «Мы строили и получали бесценный опыт, — рассказывает Владимир Соколовский. — Наши американские партнеры посчитали, проведя соответствующее исследование, что нам на это строительство понадобится 36 месяцев. Мы в эти сроки уложились. Правда, мы вышли из первоначальной сметы: планировалось потратить 700 миллионов долларов, а в итоге вышло 800 миллионов, но мы учились по ходу строительства, и надо сделать на это скидку. Начни мы сейчас новое такое же строительство, построили бы быстрее и дешевле». Понятно, что превышение сметы строительства не стало критическим, поэтому г-н Соколовский прав. Возможно, участникам проекта стоит тиражировать свой опыт, чтобы братский комбинат «Илима» не стал разовым подвигом, а действительно открыл новую страницу в истории активного промышленного строительства в лесопромышленной отрасли всей страны.

Москва—Братск

График 1

Время для запуска производства в Братске выбрано верно. Цены на хвойную целлюлозу сейчас пошли на подъем

График 2

Потребление товарной целлюлозы в Китае продолжает расти...

График 3

...и происходит это за счет ее импорта

Терминал в телефоне

Елена Николаева

Лаура Ашижева, 27; образование - окончила European School of Economics (Великобритания) и РЭА им. Г. В. Плеханова

ставка: на стремительное разивтие рынка мобильных устройств

сфера деятельности: электронные платежи

стартовые вложения: 2011–2013 - $ 1 500 000; 2013 от фонда Runa Capital - $ 8 000 000

Банки упустили огромный рынок. Не увидели. Не прочувствовали. Не сориентировались. Весь сегмент электронных платежей — пирог примерно на 1,2–1,3 трлн рублей — «испекли», а теперь с удовольствием поглощают создатели терминальных сетей.

Казалось, прошла вечность, а на самом деле не более десяти лет, с тех пор как мобильную связь мы оплачивали по карточке, стирая монеткой защитный код, а чтобы отдать деньги за коммунальные услуги, отстаивали часовые очереди в сберкассе. Потом появились новые игроки (Qiwi, CyberPlat, «Элекснет», «Евросеть», «Связной») и приучили нас платить с помощью терминала. Есть и региональные платежные системы. Залог успеха на этом рынке — развитая сеть. Немало и зарубежных систем, но пока ни одна из них основательно в России не закрепилась.

Хотя до сих пор львиная доля операций по картам —

снятие наличных, люди все больше оплачивают услуги, перечисляя средства со своего счета. Банки только недавно спохватились и оттягивают платежи на себя. Но им сложнее — кредитные организации зарегулированы в большей степени, нежели платежные системы.

Рынок растет, место на нем еще есть, и сейчас туда идут все кому не лень — иначе и не скажешь. Поспособствовал притоку операторов и вышедший летом 2011 года Федеральный закон № 161 о национальной платежной системе. Он закрепил права и правила поведения платежных агентов. «Все системы платежей сейчас по сути банковские. То есть во главе официально зарегистрированной системы всегда стоит банк или НКО (организация, которая работает как банк, но не выдает кредитов), — объясняет вице-президент Национального платежного совета (НПС) Тимур Аитов . — Банк привлекает, размещает средства и осуществляет переводы, а у НКО более узкая специализация — только открывать счета и осуществлять расчеты. С точки зрения потребителя работать с НКО безопаснее — это менее рисковая структура, так как не выдает кредиты».

Не все банки заботятся о создании удобного платежного приложения, и этим пользуются предприимчивые создатели сервисов, привлекающие клиентов набором разных опций, а также возможностью замены терминала смартфоном — достаточно установить специальное приложение. Посмотрим, как работает этот сегмент, на примере сервиса мобильных платежей uBank. На рынке он заметен по нескольким причинам.

Причина первая: доступ к аудитории

Основанный в декабре 2011 года и официально запущенный в январе 2013-го, uBank позволяет оплачивать с мобильного телефона сотовую связь, коммунальные услуги, интернет, погашать кредиты, а также осуществлять перевод средств, в том числе с одной карты на другую. Уже через год работы компания выиграла конкурс и попала в «заводскую прошивку» — в смартфоны Fly (третий по объемам продаж в России) и Samsung (лидер продаж), которые продаются на территории России и СНГ. Это примерно 15 млн предустановок ежегодно. Ведутся переговоры и с другими производителями.

Поначалу пользователи неоднозначно оценили сервис, отмечая различные недоработки, но, как бы там ни было, uBank получил потенциальную аудиторию. «Для финансовых приложений такое сотрудничество с крупными компаниями дает лояльность и доверие пользователей», — говорит основательница сервиса Лаура Ашижева . Но если пользователей партнерство только сулит (явно не все покупатели телефонов будут пользоваться приложением), то вполне реальные деньги оно уже принесло.

Причина вторая: инвестиции

Инвесторы из Runa Capital после долгих размышлений решили вложиться в uBank. Эксперты и другие участники как венчурного, так в целом финансового рынка не сомневаются, что за электронными мобильными платежами будущее. Но размер инвестиций в проект впечатлил всех — 8 млн долларов в начале 2013 года за миноритарную долю, причем на «посевной» стадии — доработка прототипа до продукта (раньше фонд никому не давал больше 5 млн долларов). И это на фоне покупки Сбербанком сервиса «Яндекс.Деньги» за 60 млн. При этом электронный кошелек «Яндекса», без преувеличения, лидер на российском рынке. Работает с 2002 года, имеет свой процессинговый центр и огромную базу пользователей. Лаура Ашижева на старте вложила в проект свои средства — 1,5 млн долларов. «Первоначальные вложения пошли на разработку мобильного платежного сервиса», — говорит она. К тому же, чтобы написать приложение, нужно не больше 100 тыс. долларов.