Шрифт:
Сначала — расходы
Редакционная статья
section class="box-today"
Сюжеты
Налоги:
Святая простота
Спор о налогах вошел в прогрессивную плоскость
Малый бизнес отыграется на ценах
/section section class="tags"
Теги
Налоги
Экономика
/section
За 13 лет, прошедших с момента введения единой ставки НДФЛ, плоская шкала успела устареть. Напомним, что для 2001 года она была удачным решением: до того физлица платили от 12 до 30% на свои доходы, но предприниматели предпочитали платить меньшую часть зарплаты официально, а остальное выдавать в конвертах, чтобы минимизировать расходы. Белая зарплата была редкостью. 13% для всех по НДФЛ внесли свой вклад в обеление бизнеса. Казалось, «серые» зарплаты ушли в прошлое. В первые
figure class="banner-right"
var rnd = Math.floor((Math.random * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }
figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure
Однако постепенно ситуация изменилась. Да, НДФЛ по-прежнему растет и становится все более заметным источником пополнения консолидированного бюджета, но и все чаще звучат предложения ввести прогрессивную ставку для этого налога. Не то чтобы такая идея входила в противоречие с идеей всеобщего повышения НДФЛ, но все же для населения весьма существенна разница, для кого увеличатся налоги — для самых богатых или для всех. Если реализуется сценарий ухода в тень, то ниже ожиданий окажутся не только платежи по НДФЛ, но и поступления во внебюджетные фонды — ПФР, ФОМС и ФСС. У них вырастет дефицит, который ляжет на бюджет. Получается, вместо решения проблемы мы получим ее усугубление.
Институт стратегического анализа ФБК изучил опыт повышения налогов для богатых в ряде стран и пришел к выводу, что этот способ практически не работает. «Борьба с кризисом исключительно за счет богатых развернулась в Ирландии в 2009 году. В этом году рост максимальной ставки подоходного налога сопровождался углублением экономического спада. Налогов суммарно было собрано даже меньше, чем до повышения верхней ставки подоходного налога. Только в 2010 году после подкрепления борьбы с кризисом комплексом мер, включая денежные вливания в экономику, спад замедлился», — говорится в докладе «Из кризиса — за счет богатых». В том же докладе есть любопытный пример повышения подоходного налога для среднего класса. В Великобритании с 2010 по 2013 год опустили пороговую величину дохода для минимальной ставки, и если раньше 20% платили все, кто зарабатывает менее 37,4 тыс. фунтов в год, то теперь 20% платят лишь люди с ежегодным доходом не выше 32 тыс. фунтов (для тех, у кого больше, подоходный налог 40%). В 2011–2012 годах рост ВВП Великобритании замедлился, а соотношение поступлений от подоходного налога и ВВП не только не увеличилось, но даже снизилось с 10,4 до 10%.
Представители бизнес-сообщества давно говорят о том, что повышение налогов на сверхдоходы и предметы роскоши должно происходить одновременно со снижением налога на прибыль. Смысл в том, чтобы выгоднее было инвестировать в собственный бизнес, чем покупать очередной автомобиль или яхту.
Но если у нас положение с финансированием госрасходов серьезно настолько, как об этом говорит Минфин, то первоочередные меры следует принимать все же другие. Минфин должен своим аппаратным весом обрушиться в первую очередь не на граждан, а на руководителей госкомпаний, которые в открытую заявляют, что не будут платить дивиденды исходя из прибыли по МСФО. Честно говоря, непонятно, почему это до сих пор не сделано, ведь получателем дивидендов является в основном государство, бюджет, за который так радеет Антон Силуанов. Фондам и госкорпорациям, которые получают от государства средства на реализацию разного рода программ, должно стать невыгодно придерживать эти средства, класть их на депозиты и зарабатывать проценты. Им должно быть интересно эффективное целевое расходование выделенных денег. Не видеть этих очевидных резервов и рассуждать вместо этого о том, что лучше — налог с продаж или повышение НДС, абсурдно. Весь российский опыт показывает, что, повышая налоги, государство только уменьшает налогооблагаемую базу. Нет сомнений, что в условиях, когда компании еле выживают, между смертью и существованием в тени они выберут второе.
Прямой дорогой в тень Евгения Обухова, Яковенко Дмитрий
Вопреки утверждениям Минфина можно сбалансировать бюджет и без повышения налоговой нагрузки — например, эффективнее расходовать госсредства или существенно увеличить налоги для богатых. Повышение НДС и НДФЛ приведет лишь к новому витку ухода бизнеса в тень и дальнейшему торможению доходов бюджета
section class="box-today"
Сюжеты
Налоги:
Святая простота
Спор о налогах вошел в прогрессивную плоскость
Малый бизнес отыграется на ценах
/section section class="tags"
Теги
Налоги
Экономика
/section
К осени станут известны параметры увеличения налогов. По словам министра финансов Антона Силуанова , правительство вынуждено думать, как помочь региональным бюджетам, на которые лег серьезный объем обязательств, а заодно готовится к возможному снижению нефтяных доходов федерального бюджета. Сейчас
figure class="banner-right"
var rnd = Math.floor((Math.random * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }
figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure
Те, кто пристально следит за налоговой тематикой, наверняка обратят внимание на два момента. Во-первых, повышение НДФЛ перекликается с предложениями бизнес-омбудсмена Бориса Титова : именно он, а также «Деловая Россия» выступили этой весной с предложением установить ставку НДФЛ 15% вместо нынешних 13. Однако важно, что представители бизнеса предлагали обложить такой ставкой зарплаты выше 300 тыс. рублей в месяц, то есть гораздо больше средней. Во-вторых, с другими предложениями бизнес-среды — кардинальным снижением страховых взносов и НДС — предложения Минфина напрямую расходятся.
В общем, Минфин, как всегда, оставил без внимания предостережения бизнеса и Минэкономразвития о замедлении экономики. Фактически Министерство финансов — главное ведомство в правительстве, никто не может ничего противопоставить его желанию набить бюджет как можно туже, под завязку. А это значит, что наша налоговая политика входит во все более острое противоречие с целями экономики.
Конверты скоро вернутся
«В настоящее время перед российским правительством стоит задача обеспечения устойчивости налоговой базы бюджета, снижения зависимости бюджетных доходов от колебаний цен на нефть, — говорит директор по научной работе Института экономической политики им. Е. Т. Гайдара Сергей Дробышевский . — При стабильных ценах на нефть доля нефтяного сектора в ВВП России снижается, что приводит к снижению поступлений нефтегазовых доходов в долях ВВП. В то же время объем расходов бюджета стабилен, более того, решение задачи бюджетного маневра требует увеличения расходов, направленных на повышение качества человеческого капитала (образование, здравоохранение), развитие инфраструктуры. В этой ситуации необходимо обеспечить наполнение доходов бюджета за счет налогов, чья база является более устойчивой, — НДФЛ, НДС, налогов на имущество и потребление. Поэтому если правительство не видит возможности реализовать свои обязательства без наращивания общего объема расходов бюджета, то повышение именно НДФЛ представляется оправданным».
Действительно, поступления от НДФЛ в последние годы устойчиво растут, оставаясь примерно стабильными по отношению к ВВП (см. график 1). Уже можно говорить о том, что отчисления от НДФЛ и страховые взносы по объему сопоставимы с нефтяными доходами бюджета (см. график 2).
«После того как доля НДФЛ в доходах бюджета стала расти, у правительства появился стимул повысить ставку и получить несколько больше доходов, — комментирует главный экономист Deutsche Bank в России Ярослав Лисоволик . — Это стремление понятно, но оно сопряжено с рядом опасностей, главная из которых — возможный уход бизнеса и зарплат в тень. Недаром несколько лет назад введение плоской шкалы НДФЛ поспособствовало выходу зарплат из тени». Ввиду этого повышение НДФЛ должно происходить постепенно, в несколько этапов, с отслеживанием эффективности каждого повышения ставки. «Повышение НДФЛ в один заход несет серьезные риски и для налоговых поступлений, и для структуры российской экономики», — добавляет Лисоволик, напоминая, что примеры в российской практике уже были: повышение и последовавшее за ним понижение ЕСН несколько лет тому назад продемонстрировало, как экономика может реагировать на подобные нововведения.
Сергей Дробышевский с таким выводом не согласен. По его словам, решение о повышении ставки страховых взносов имело столь сильный негативный эффект в 2011 году не только из-за размеров повышения самого по себе (плюс восемь процентных пунктов, с 26 до 34%), но и потому, что произошло оно в условиях неполного выхода экономики из кризиса, отсутствия у предприятий резервов для повышения зарплат. «Кроме того, значительная часть ушедших в тень зарплат — это зарплаты в малом бизнесе, где фактическое повышение взносов было еще более сильным, — добавляет экономист. — Если же к 2018–2019 годам экономика России начнет расти темпами хотя бы три процента в год, то можно ожидать и темпов роста номинальных зарплат не менее чем на семь—десять процентов в год. В этих условиях повышение ставки налога на один-два процентных пункта вряд ли окажется значимым и едва ли простимулирует новый уход зарплат в тень».