Эксперт № 30 (2014)

Эксперт Эксперт Журнал

В политической плоскости Владимир Путин попытался позиционировать БРИКС как некий альтернативный центр силы современного мира. «Предлагаем создать механизм регулярных консультаций высокого уровня между нашими внешнеполитическими ведомствами по различным региональным конфликтам с выходом, где возможно, на общие позиции и совместные усилия по содействию их политико-дипломатическому урегулированию... Будем расширять практику взаимных консультаций, совместных действий в международных организациях, прежде всего в ООН. В перспективе создадим виртуальный секретариат БРИКС, — отметил российский президент. — Нужно... сообща продумать систему мер, которая бы позволила не допустить “травлю” стран, несогласных с теми или иными внешнеполитическими решениями США и их союзников, а вести цивилизованный,

взаимоуважительный диалог по всем спорным вопросам».

Однако вряд ли сами страны БРИКС ставят перед собой такие задачи. Им неинтересен не только какой-то военно-политический альянс, но и антизападная фронда.

Основная тому причина — ряд серьезнейших конфликтов между членами блока. Прежде всего речь идет, конечно, о Китае и Индии. Китайцы оккупировали часть индийской территории, а Индия готовится оспаривать у Китая господство над Юго-Восточной Азией. В перспективе возможно также бразильско-китайское и китайско-южноафриканское противостояние: Бразилия и ЮАР считают себя лидерами в своих регионах и недовольны активным проникновением соответственно в Южную Америку и Африку Китая. Кроме того, ряд стран БРИКС в принципе не разделяет желания российского президента уделять большое внимание политическим вопросам. Ни Индия, ни ЮАР, ни Бразилия не намерены бросать вызов международным институтам — этим странам не тесно в установленных для них международной системой рамках. Для них БРИКС — лишний способ поднять свой престиж, получить дополнительные экономические возможности для развития, привлечь инвестиции.

«Главное чудо Сергия Радонежского — он сам»

Если бы не было преподобного Сергия, никогда не появилось бы и Святой Руси

section class="box-today"

Сюжеты

Религия:

Поборник Троицы

Игумен земли Русской

/section section class="tags"

Теги

Религия

Общество

/section

Главная юбилейно-историческая дата этого года — 700-летие преподобного Сергия Радонежского, величайшего русского святого, сыгравшего ключевую роль в становлении российской государственности, в формировании национального духа. Удивительным образом именно в год всеобщих торжеств, посвященных преподобному Сергию, наше общество переживает новый подъем национального самосознания. Святейший Патриарх Кирилл, возглавивший масштабные празднества в честь преподобного Сергия, которые прошли на минувшей неделе в Сергиевом Посаде, в интервью «Эксперту» говорит о том, почему именно сейчас важно по-новому переосмыслить уроки, которые преподнес всем нам радонежский игумен.

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

— Ваше Святейшество, хорошо известно, что воинам, шедшим на Куликово поле во главе с князем Дмитрием Донским, духовная поддержка Сергия Радонежского была очень важна. Но почему? Когда читаешь сегодня у Ключевского о чувстве «нравственной бодрости, духовной крепости, которое преподобный Сергий вдохнул в русское общество», и о том, что этим настроением народ потом жил века, то ощущаешь, что от нас сегодняшних значение святого уже ускользает. И еще один часто возникающий вопрос: как можно объяснить участие в сражении монахов Пересвета и Осляби, которые, вообще говоря, отказались от мирской жизни и посвятили себя служению Господу?

— Чтобы понять и оценить это значение, вспомним исторический контекст. Две главные проблемы Руси первой половины XIV века — раздробленность и подчинение татаро-монгольским ханам. В ситуации противостояния князей друг другу невозможно было объединиться для преодоления ига. Народ

прежде всего был озадачен проблемой выживания в этих крайне стесненных условиях. Но Варфоломей (будущий преподобный Сергий) уходит в глухой лес, будучи движим, с одной стороны, любовью к Святой Троице, с другой — болью о вражде и разделениях в родном народе. Как пишет автор его жития Епифаний Премудрый, первый делом Сергий поставил небольшой деревянный храм в честь Святой Троицы — «чтобы постоянным взиранием на него побеждать страх пред ненавистною раздельностью мира». Преподобный Сергий победил этот страх и помог всему русскому народу избавиться от «ненавистной разделенности», в которой народ оказался.

В лице преподобного Сергия Русь обрела личность такой духовной силы, что вокруг него — почитавшегося святым еще при жизни — смогли объединиться наиболее здоровые силы и понять, что защита своей земли — это прежде всего задача «духовной безопасности».

Да, для преподобного Сергия защита родной земли от иноверцев была духовной, а не мирской задачей: он как никто иной понимал, что пока Русь разобщена и разодрана междоусобицами, пока князья зависят от ханских ярлыков, народ не сможет осознать себя единым народом, с едиными духовными и общественными ценностями. Битва на Куликовом поле была прежде всего стоянием за Правду и за Веру — а не только за независимость.

Человек — это огромная сила и потенциал, прежде всего не какими-то физическими качествами, а именно духом. Святость Сергия была очевидна для его современников. Видимым знаком его благословения битвы на Куликовом поле стали посланные из монастыря Пересвет и Ослябя.

Между участием монахов в битве и отказом от жизни в миру нет противоречия: в «моменте истины» на Куликовом поле не было исключительно мирских целей. Единоличное противоборство между русским монахом и грозным татарином свидетельствует: это прежде всего была брань между носителями противоположных духовных ценностей — между христианством и язычеством.

Главная заслуга преподобного Сергия перед русской землей в том, что он поверил в саму возможность Руси стать святой, переступить через мирскую вражду и подчиненность иноверцам и увидеть Божественное призвание русского народа — стать полноправным преемником византийской христианской традиции, которая к тому времени уже приближалась к своему закату.

— Появление такого человека, как Сергий Радонежский, даже на мирском языке можно назвать чудесным событием русской истории. Что, на ваш взгляд, сформировало личность такого поразительного масштаба?

— Чудеса Божии происходят в истории, поэтому я не стал бы так резко противопоставлять чудо как благодатное вмешательство Господа в жизнь историческим событиям, которые с христианской точки зрения находятся в ведении Божием, включены, так сказать, в Божественный Промысел.

Эпоха преподобного Сергия совпадает со временем так называемого третьего возрождения Византии при Палеологах (1261–1453). Именно в это время исихазм — богословское учение о возможности действия Божественных нетварных энергий в мире и человеке — становится официальной доктриной греческих православных церквей (1341 год). Во главе движения исихастов стоит святитель Григорий Палама (1296–1359), выдающийся мыслитель, аскет и богослов. В своих сочинениях он отстаивает важность в христианской жизни синергии — сонаправленности действий человека и Божественных энергий.

Несмотря на то что преподобный Сергий не оставил никаких письменных трудов, весь его образ жизни свидетельствует о преемственности исихастской традиции. И сам Сергий, и его ученики прежде всего обращают внимание на сосредоточенную молитву, безмолвие и трудолюбие. Полный сознательный уход от всего, что ценится этим миром, — денег, власти, влияния, почета. Неоднократные явления Божественного света описаны в житии преподобного Сергия. Но в отличие от греческой традиции преподобный Сергий расширяет границы исихазма. Освященный нетварными энергиями, он несет в мир это примиряющее действие Божественной благодати.