Эксперт № 33 (2014)
Шрифт:
Танненбергское сражение
После победы под Гумбинненом 1-я русская армия два дня простояла на занятых позициях, а 23-го августа двинулась вперед, не обнаружив перед собой противника. Поспешное отступление немцев, а также массовое бегство местных жителей убедило командование в том, что германцы разбиты и собираются покинуть Восточную Пруссию, а потому главнокомандующий фронтом генерал Я. Г. Жилинский стал торопить 2-ю армию А. В. Самсонова, которая наступала западнее Мазурских озер. Ей предстояло не допустить отход противника за Вислу.
В это время 2-я русская армия, подгоняемая штабом фронта, форсированными маршами по пересеченной местности в отсутствие нормальных дорог продвигалась вперед. 23–24 августа в бою у Орлау и Франкенау она нанесла поражение 20-му германскому корпусу, который отошел на северо-запад. Продолжая наступление, командующий 2-й армией решил нанести удар по железнодорожной ветви Алленштайн—Остероде. Но удар наносился довольно странно — всего лишь силами двух с половиной корпусов, в то время как два других корпуса и три кавалерийские дивизии наступление только обеспечивали. В итоге армия растянулась.
Не лучшим образом действовало командование фронтом. 26 августа Жилинский отдал приказ, который разъединял усилия обеих армий, причем внимание Ренненкампфа было приковано к Кёнигсбергу, где, как ошибочно думало наше командование, собирается укрыться часть вражеских сил. В это время, двигаясь практически вслепую, А. В. Самсонов не знал, что враг уже сосредоточил перед ним основные силы. Интересно и то, что в это же время в Ставке вопрос захвата Восточной Пруссии вообще считался практически решенным.
А ведь именно 26 августа произошли ключевые события. В этот день немцы атаковали правофланговый 6-й корпус, разбив одну из бригад. Командир корпуса генерал Благовещенский не нашел ничего лучше, как отступить, тем самым подставив центральные корпуса под фланговый удар.
27 августа решающие сражения развернулись на левом фланге армии в районе Уздау, позиции у которого занимал 1-й корпус генерала Л. К. Артамонова. Против него наступал усиленный 1-й немецкий корпус. Германцам вскоре удалось занять Уздау, но одновременно русские войска смяли их правый фланг. Казалось, достигнут большой успех. Однако случилось непредвиденное — русские начали отступать.
Историки спорят о причинах отхода. Одни утверждают, что командовавший корпусом Артамонов просто струсил. Другие доказывают, что здесь поработали немецкие радисты, которые послали ложный приказ об отходе. Во что, кстати, существует немало оснований верить: ранее немцы уже передавали подобные «приказы», пытаясь расстроить наступление 2-й армии. В итоге части 1-го корпуса перемешались, некоторые из них оказались к концу 27 августа не только у Зольдау (хотя отдельные полки здесь все же смогли занять оборону), но даже южнее. В этот же день, 27 августа, центральный 15-й корпус
Таким образом, под конец 27 августа оба фланга 2-й армии отступили — под напором противника и из-за нераспорядительности командиров корпусов. Центр ввязался в тяжелые бои. И только тогда А. В. Самсонов осознал всю тяжесть обстановки. Необходимо было принимать ответные меры. Самсонов поступил как достойный начальник кавалерийской дивизии, но вовсе не как командующий армией: он решил организовать наступление центральными корпусами и для этого поехал в штаб 15-го корпуса, сняв телеграфный аппарат. В итоге армия лишилась управления в целом и связи с фронтовым командованием.
А оно наконец-то к ночи на 28 августа более или менее разобралось в происходящем. Я. Г. Жилинский выслал распоряжение П. К. фон Ренненкампфу спешить на помощь соседу, а затем (как только выяснилось положение на флангах 2-й армии) приказал командующему 2-й армии отходить к границе. Но телеграмма до адресата так и не дошла.
П. К. фон Ренненкампф стал разворачивать корпуса и направил конницу Нахичеванского и Гурко в тылы противника, а днем 29 августа выказал готовность лично организовать наступление во фланг и тыл неприятеля. Правда, вскоре последовал приказ оставаться на месте: в штабе фронта думали, будто войска А. В. Самсонова отошли к границе.
Тем не менее для Самсонова утром 28 августа было не все потеряно. Германцы еще полностью не разгромили фланги, а центральные дивизии пока не только держались, но и на отдельных участках успешно отражали натиск. Так, утром у Ваплица удалось нанести поражение 41-й немецкой дивизии. Однако когда на фронт прибыл Самсонов, его ждало разочарование: солдаты сражались из последних сил. Командующий армией отдал приказ об отходе. Русские арьергарды, на некоторых участках оказывавшие достаточно упорное сопротивление, в итоге были разгромлены. Колонны отступающих были атакованы, окончательно рассеяны, пленены или уничтожены. А. В. Самсонов долго плутал, а в ночь на 30 августа, впав в отчаяние, застрелился. Попытки со стороны других частей оказать помощь не увенчались успехом. Выйти из котла смогло около 20 тыс. человек. Все остальные попали в плен или погибли. Общие потери армии, включая убитых, раненых и пленных, составили около 90 тыс. человек.
Галицийская битва
В августе 1914 года против Австро-Венгрии развил наступление русский Юго-Западный фронт (главнокомандующий генерал Н. И. Иванов, начальник штаба генерал М. В. Алексеев), состоявший из четырех армий. Правое крыло (4-я и 5-я армии) должно было сдерживать возможные атаки противника, в то время как основные силы (3-я армия генерала Н. В. Рузского и 8-я армия генерала А. А. Брусилова) собирались на востоке у Луцка и Проскурова. К 18 августа Юго-Западный фронт сумел развернуть на 400-километровом дугообразном фронте 33 пехотных дивизии, три стрелковые бригады и 12,5 кавалерийской дивизии, стратегическим резервом которых служили запаздывавшие войска. Основная задача операции — удар по флангам с целью отрезать отступление к Кракову и за Днестр.