Эксперт № 35 (2014)
Шрифт:
Другой эпизод — недавний саммит стран БРИКС в Бразилии. И если встречи руководителей этих стран уже привычны, на то, что произошло после саммита, следует обратить внимание. В Бразилию съехались руководители всех государств Южной и Латинской Америки, стран, большинство которых принято считать чуть ли не вассалами США. Они захотели быть причастными к новой международной организации, в перспективы которой верят, к организации, моральным лидером которой является Владимир Путин.
Даже Европа сейчас, в острой фазе украинского кризиса, не демонстрирует единства в части санкций против России. Полагаю, что тезис об «изоляции России от всего мира» не более чем пропагандистский прием.
Почему к России тянутся? Года два назад мне довелось беседовать с несколькими выдающимися европейскими учеными, они участвовали в работе Ярославского
К новой повестке
Какие сигналы дает президент Путин относительно новой повестки, принципов и подходов к модификации мировой системы? Здесь я даю свою трактовку, основанную на публичных текстах Владимира Путина.
Во-первых, совершенно определенно просматривается, против чего выступает Путин, какие действия он считает контрпродуктивными, вредными.
Против навязывания политического режима «демократии». Такое навязывание, кажется, еще ни разу не приводило к успеху. У стран разная предыстория, культура, каждая живет в своем историческом ритме, грубое конструирование всегда сопряжено с рисками. Несистемное «внедрение» таких прав, как свобода слова, обычно ведет к потере других фундаментальных прав, таких как право на жизнь или право на труд. Здесь на нашей стороне такие страны, как Китай, руководимый Коммунистической партией, или Иран с режимом исламского толка.
Против вмешательства во внутренние дела без очевидной необходимости. Примеры последних лет показывают, что вмешательство часто разрушает имеющиеся структуры жизни страны и ведет к бедствиям.
Против нового империализма, разрушающего суверенитет государств, в результате чего ослабленные страны не могут отстаивать свои интересы в глобальном мире, порядок функционирования которого задают ведущие игроки. Как и при «старом» империализме, их развитие оказывается медленным и зависимым, «профит» в конечном счете оседает у сильных. Здесь союзниками могут быть небогатые страны, а также многие интеллектуалы левого толка, в том числе из западных стран.
Против социал-расизма. Попробуйте узнать, сколько людей погибло в ходе иракской войны. Вы легко найдете данные о погибших и раненых в армиях США и их союзников. А что касается иракцев, есть только оценки, различающиеся почти в десять раз: от 150 тыс. погибших до более чем миллиона. Никто мертвых иракцев не считал и считать не собирается. Как Запад относился к «аборигенам» в эпоху колониализма, примерно так же он относится ко многим народам и сейчас, хотя и лакирует такое свое отношение толерантностью. А эти народы не аборигены, Ирак — это Междуречье; Иран, на который жестко давили до недавнего времени, — Персия с многотысячелетней историей. Китаю, который, правда, учить уже побаиваются, — несколько тысяч лет.
Во-вторых, Путин — сторонник выстраивания сложных сетей взаимодействия государств, многосторонней дипломатии. Такие сети, с одной стороны, позволяют учитывать разные интересы, искать сложные компромиссы, с другой — снижают риски конфронтации. Американское мессианство, не позволяющее никого признавать равным себе, здесь неуместно. Так, кстати, создавался Европейский союз. Эту конструкцию можно критиковать с разных сторон, но нельзя спорить с тем, что риски войны на территории ЕС низки, как никогда в истории.
В-третьих, кажется, что Путин полагает, будто следует строить конструкцию, которая позволяла бы искать баланс интересов, а не баланс сил в духе XIX века. Эта конструкция должна быть попросту более справедливой по отношению к большинству государств.
В-четвертых, нужно создавать новые международные институты вроде банка БРИКС, которые, работая на новых принципах, заменяли бы старые институты, созданные Западом для управления мировым хозяйством по большому счету в свою пользу.
Подведем итог. Заканчивается эпоха доминирования концепции американской исключительности. И хотя по-прежнему, как писал Александр Зиновьев , «теоретики, политики и СМИ Запада абсолютно уверены, что их система —
Об импортозамещении — для начала Александр Привалов
section class="box-today"
Сюжеты
Вокруг идеологии:
На первое сентября
Обманутые ожидания беженцев
/section section class="tags"
Теги
Вокруг идеологии
Экономика
/section
Ладно, пусть будет импортозамещение: «Хоть слово дико, но мне ласкает слух оно». Как ласкало бы слух и любое другое слово, содержащее пусть не великий, но шанс сдвинуть с места главную проблему отечественной экономики. Точнее, суперпозицию всех её основных проблем, вынесенную в заголовок давней экспертовской статьи: «Мы ничего не производим» (№ 47 за 2012 год). Там мы писали, что подушевое производство товаров в России в десятки раз ниже, чем в любой развитой стране; что мы серьёзно не инвестируем в основной капитал уже более двадцати лет; что, «переходя к рынку», мы развалили множество предприятий и целых отраслей, без которых национальная экономика развиваться не может; что мы уже фактически въехали в доиндустриальную эпоху. Правда, мы там не написали, что такой экономике будет нелегко переживать внешние санкции, но это ведь очевидно, а актуальным тогда не казалось. Теперь стало и актуальным.
figure class="banner-right"
var rnd = Math.floor((Math.random * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }
figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure
А тот уже свершившийся факт, что всерьёз стартовать с восстановлением в должной мере производящей экономики нам выпало под флагом импортозамещения, в горячке обмена санкциями и контрсанкциями, он и хорош, и плох. Хорош прежде всего тем, что никуда не денешься: ухватило кота поперёк живота, хочешь не хочешь, надо шевелиться. Иначе доминирующая часть нашего экономического сообщества так и писала бы всё более обновлённые «стратегии-2020» без единого упоминания о промышленной политике — и вообще о необходимости что-то делать руками. Зачем география, коли есть извозчики? Зачем что-то делать, коли проще купить? Увы, оказалось, что купить можно не всё, — Бог даст, урок будет хотя бы частично усвоен. Плох же выпавший нам въезд в проблему своей ненадёжностью. Сейчас основной упор делается на импортозамещение в сельском хозяйстве — в связи с нашими контрсанкциями, закрывшими ввоз аграрной продукции из целого ряда стран. Провозглашаются меры господдержки отечественных производителей в этой сфере; они ещё явно недостаточны, но они уже объявляются — и одновременно с высоких трибун не смолкают заверения, что наши контрсанкции «не продлятся долго». Да, и вправду нельзя исключить, что торговая война вскоре пойдёт на спад. Но что тогда будет с людьми, успевшими по прямому наущению правительства вложиться в производство, ориентированное на «не длившуюся долго» рыночную нишу? На мой взгляд, нужны как минимум клятвенные заверения властей, что принимаемые сейчас меры поддержки не будут сворачиваться вместе с санкциями; а ещё бы лучше и перестать сулить скорое снятие санкций: оппоненты-то наши подобных обещаний вроде не делают — с чего бы нам вести себя асимметрично?
В первых наших шагах по этой дороге заметна непродуманность. Один лишь пример. Объявляешь ответные санкции — понятно; но, чтобы наказывать чужих, а не своих, следовало исключить из запрета товары, уже оплаченные российскими импортёрами. Оно конечно, впопыхах так обычно и бывает, но основные проблемы опекаемых отраслей можно было бы знать потвёрже и до внезапного аврала. Но основная трудность, конечно, не в нехватке продуманных ответов на конкретные вопросы конкретных отраслей и компаний — это всё-таки дело наживное. Основная трудность — в отсутствии чётких и ясных ответов на два принципиальнейших вопроса.