Эксперт № 36 (2014)
Шрифт:
У главы ЦБ России Эльвиры Набиуллиной есть все шансы превзойти Бена Бернанке по части инноваций. Для этого нужно всего лишь применить количественное смягчение, не используя снижение ставки вовсе, а то и увеличивая ее в случае необходимости.
Если действовать шаблонно, то ЦБ РФ тоже сначала должен снизить ставки и только затем, если ситуация не выправится, приступить к количественному смягчению. Но можно сформулировать «правило» для действий ЦБ несколько иначе: невозможно применить снижение ставок — применяй количественное смягчение. Если Бернанке не мог применить
Но количественное смягчение при высоких ставках будет инновационным лишь в качестве целенаправленной, осознанной политики. Потому что неосознанно, в стремлении к совсем другим целям, случайно, такая политика уже проводилась, и было это как раз в России.
Исторический прецедент: золотое десятилетие России
Если мы заглянем в недалекую экономическую историю страны, то увидим, что Россия уже неосознанно использовала описанный выше прием количественного смягчения при высоких ставках.
Речь идет о российском «золотом десятилетии». Так можно назвать период уверенного экономического роста с сентября 1998 года по сентябрь 2008-го. А рост был действительно впечатляющим. Вырос ВВП, улучшилась жизнь людей. Темпы роста поражали воображение: самым «неудачным» был 2002 год, когда ВВП вырос на 4,7%. Экономический рост имел глубокие политические, военные и культурные последствия для России. Но низких ставок на протяжении этого десятилетия не было. На графике 2 видно, что на протяжении всего этого периода ставка ЦБ не опускалась ниже 10% ни разу.
Те, кто критикует Центробанк за якобы слишком высокую ставку 8%, должны как минимум объяснить, почему, несмотря на высокие ставки, в течение «золотого десятилетия» наблюдался бурный экономический рост?
Ни одно традиционное объяснение этого роста не выдерживает критики. Цены на нефть не объясняют рост ВВП: они падали с конца 2000 года, восстановление цен произошло лишь в 2003-м (см. график 3), при этом ВВП вырос на 5,1% в 2001 году, на 4,7% в 2002-м, на 7,3% в 2003-м. Другой пример: в 2006–2007 годах рост ВВП составил 8,2 и 8,3% соответственно, при этом цены на нефть падали с июля 2006 года в течение шести месяцев, а их восстановление произошло лишь через год (см. график 4).
И наоборот, цены на нефть не объясняют ни сильного падения ВВП в 1994–1996 годах, когда цены на нефть выросли на 70%, ни текущей стагнации в экономике России на фоне высоких нефтяных цен.
Не объясняется рост и девальвацией рубля — он происходил и при падении рубля (с августа 1998-го по декабрь 2002 года курс упал с 6 до 32 рублей за доллар), и при его укреплении (с января 2003 года по июль 2008 года рубль укрепился с 32 до 23 рублей за доллар). Вопреки убеждениям тех, кто считает, что девальвация рубля полезна для экономики России, начиная с 2003 года и по сей день экономика вела себя с точностью до наоборот: при девальвации рубля не росла, а падала, при укреплении рубля вместо падения экономики наблюдался рост.
Российское
Все дело в том, что в 1999–2008 годах, несмотря на высокие процентные ставки, ЦБ РФ наращивал денежную базу. Другими словами, при невозможности использовать в качестве инструмента ставку использовался другой инструмент — количественное смягчение.
Чтобы понять масштаб количественного смягчения в России в «золотое десятилетие», давайте сравним параметры этого смягчения в России и в США. В США с августа 2008 года по май 2014-го, то есть за 70 месяцев, денежная база выросла с 843 до 3932 млрд долларов, увеличившись таким образом в 4,66 раза.
Выберем для сравнения пару периодов такой же длительности (70 месяцев) в «золотом десятилетии» и попробуем оценить рост денежной базы в России. Так, за первые 70 месяцев «золотого десятилетия» денежная база со 184 млрд рублей в сентябре 1999 года выросла до 1870 млрд рублей в июне 2006-го (рост более чем в десять раз). За последние 70 месяцев «золотого десятилетия», с июля 2002 года по апрель 2008-го, денежная база выросла с 1 до 4,8 трлн рублей (в 4,8 раза). И даже с учетом инфляции масштаб количественного смягчения в России в «золотое десятилетие» просто огромен.
В эти два пересекающихся периода «золотого десятилетия» денежная база в России увеличивалась темпами намного более быстрыми, чем денежная база в США в период количественного смягчения 2008–2014. Вдумайтесь: США активно наращивали базу в качестве антикризисной меры, а в России активное наращивание денежной базы происходило в «рядовой» обстановке, без всякой антикризисной подоплеки. Именно десятилетнее «количественное смягчение по-российски», по моему глубокому убеждению, и стало причиной бурного экономического роста в 1999–2008 годах.
Но если мы посмотрим на рост денежной базы в России с августа 2008 года по май 2014-го (даты как в США, тоже за 70 месяцев), то она выросла всего с 5,3 до 9,4 трлн рублей. Рост в 1,77 раза, а с учетом инфляции и вовсе в 1,15 раза (на 15%). Кратный рост сменился на жалкие 15% почти за шесть лет. Это и есть причина медленных темпов роста экономики в этот период.
Политика «количественного смягчения по-российски» действовала очень эффективно в «золотое десятилетие», а кризис и застойные явления появились сразу, как только эта политика начала сворачиваться.
Экономический рост как побочный эффект
К сожалению, приходится признать, что смягчение, лежащее в основе роста ВВП в 1999–2008 годах, было не осознанной политикой правительства и Центробанка, а лишь «побочным эффектом» совсем других решений, касающихся бюджетной и курсовой политики. На первом этапе, который начался с сентября 1998 года, выпуск денег (а это и есть количественное смягчение) прежде всего был призван финансировать дефицит бюджета. Условно можно считать, что этот период закончился в 2002 году. К декабрю этого года остановился процесс ослабления рубля, начавшийся в августе 1998-го (как упоминалось выше, с шести рублей за доллар в августе 1998 года курс дошел до 32 рублей за доллар в декабре 2002-го).