Эксперт
Шрифт:
– Мы с ним не сообщники. Я вообще, черт подери, не знаю, что происходит!
– Наверно поэтому ты до сих пор жив.
– Он приложил руку к сердцу, - Отрекусь сразу, я всего этого не хотел! Во всем виновата череда нелепых случайностей. Хотя с другой стороны есть мнения, что случайностей не бывает. Я больше придерживаюсь этой позиции. Все происходит так, как должно происходить.
– Хватит молоть чушь! Чего ты не хотел? Что ты хочешь с нами сделать!?
Он сделал два шага вперед и сел на корточки напротив меня. Его непринужденное выражение лица вселяло страх. Он смотрел на меня пустым, бездушным взглядом.
– Вы умрете быстро, без мучений. Бах!
– он театрально размахнул руками - И все! Твоя подруга вообще ничего не почувствует, а ты очень быстро уснешь от угарного газа и только потом взлетишь на воздух.
– Нет, нет!
– Выкрикнул я.
– Отпусти ее! Она ничего не знает! Слышишь, она ничего не знает! Отпусти ее!
– Не кричи, я слышу. Я не могу ее отпустить. Во-первых, она знает достаточно, чтобы умереть, во-вторых, если я ее отпущу она обязательно будет тебя искать, или еще ужаснее - надумает за тебя мстить! Кто знает, что придет ей в голову... к чему мне эта загадочность? Нет человека, нет проблемы!
– Даже я толком ничего не понимаю! Мне никто ничего не рассказывал! Виктор тоже ничего не говорил! Но черт с ним, пусть я что-то знаю, ты пристрели меня, разбей мою голову трубой, но ее отпусти! Прошу, отпусти ее, она слишком слаба чтобы мстить! Я ей ничего не говорил! Она здесь не при чем! Она невиновна...
– Мой монолог перешел в истерику. Я бросал свой взгляд то на Ксюшу, то в черные глаза Громова. Я унижался, я слезно умолял о ее спасении...
– Нет, нет, нет, давай закроем эту тему. Решение принято, менять я его не собираюсь. Ну а что бы ты не погибал зря, - он посмотрел на наручные часы, - Я расскажу тебе, в чем собственно дело. В конце концов, должен же ты знать за что лишаешься жизни!
– Он достал револьвер из кармана своего пальто.
– Откуда, кстати, у тебя револьвер?
Мои истерика неконтролируемо перерастала в ярость.
– Мама твоя подарила, черт тебя дери!
– Люблю, когда люди острят даже в самых безнадежных ситуациях! Молодец, ты молодец.
– Он убрал револьвер обратно в карман. Его брови напряглись, он дотронулся кистью правой руки до своего подбородка и внимательно посмотрел на меня.
– Знаешь, почему из всех кандидатов на работу я взял именно тебя?
– Неужели за красивые глаза?
– Я ощупывал веревку на своих руках пытая понять каким образом она завязана.
– Нет, твои глаза здесь не при чем, хотя уверен, по их красоте малышка Ксюша сходит с ума!
– Я почувствовал, как внутри меня что-то закипело.
– Причина в другом. Ты единственный, у кого нет ни одного близкого родственника. Даже дальних твоих родственников мне найти не удалось. У тебя никого нет по линии отца или матери! Как только я это узнал, я тут же принял решение взять тебя в отдел. Додумаешься почему?
– Сожги ты меня в этом подвале, никто не будет искать!
Его лицо изобразило восхищенную физиономию. Мимика его лица казалась наигранной.
– Да. Да! Ты не глупец, ты очень даже умен! Ты идеальный вариант, который можно устранить одним щелчком пальца без каких-либо проблем.
– А Ксюша, зачем вы вяли ее!?
– Я ее не брал. Я вообще не знал, что ты пришел на работу вместе со своей пассией! В архивный отдел набирали совершенно другие руководители и к моим делам они не имеют никакого отношения! Но скажу по секрету из анонимных источников, - вытянувшись, он приблизился к моему левому уху и начал шептать, - во всем виноват ее красный диплом и отличное знание архивного дела! К тому же на это место было не так много кандидатов, и из набора людей пред пенсионного возраста она выглядела наиболее выигрышно. Проще говоря - случайность или закономерное событие, выбирать тебе!
– Я видел перед собой психопата, который умело носит маску здорового человека. Его экспрессивная резко переменчивая речь обличала его бешеный, непредсказуемый характер. Его черные, как сажа, глаза в момент загорались, а затем тут же гасли. В нем как будто одновременно умещался обычный уравновешенный человек и критически агрессивный социопат. Я видел перед собой не человека, я видел перед собой демона! Но кем бы он не был в моих глазах, нужно было поддерживать этот диалог и не просто поддерживать, а делать вид, что мне правда очень интересно! Возможно это странно, но я все ещё пытался вызвать личную симпатию у этого человека. Я надеялся, что он смягчит своё
Он отпрянул назад и заговорил своим обычным, твердым голосом.
– Ты не должен был во все это влезать, я брал тебя на работу, обычную работу, служебные обязанности и ничего больше. Но тут вмешался брат Крылова. Именно брату Евгения Крылова ты обязан своей смертью. Александр Крылов хотел отомстить за смерть своей дочери, а за одно и смерть своего брата, Евгения Крылова.
– Короткая пауза, он нахмурился и тяжело выдохнул.
– Мы с Евгением работали долгие годы и лишь случайность, ну или закономерное событие, столкнули нас лбами. Проще говоря, его пришлось убить!
– Рассказывая, Громов смотрел в одну точку, почесывал шею и тучно дышал грудью. Тем временем я понял, что развязать узел веревки не получится. Я был намертво привязан к батарее. Громов продолжал.
– Все это случилось из-за его племянницы, мы, сами того не ведая пустили ее в бизнес. Никто не знал...
– Я почувствовал в его голосе искренние нотки сожаления.
– Никто не знал, что это его племянница... Бедную девушку и не подумали бы трогать, никто бы даже не подумал... Короче говоря, я допустил ошибку! Недоработал, не проверил и ошибся. Мы всегда проверяем доноров, мы всегда проверяем родственные связи, но девочка жила под фамилией матери, матери которая погибла при родах. По документам она была без родственников, у нее никого не должно было быть! И... я поспешил и не проверил, мои люди тоже не проверили, никто не задумался и ее приняли в оборот.
– Оборот? Чем же вы занимаетесь!?
– Всего лишь бизнес. Мы продаем органы, человеческие органы.
Судорога пробежала по моему телу.
– Органы!? Вы тут что, с ума сошли!? Органы живых людей!?
– Ну не мертвых же. Я понимаю твое недовольство, - Я перебил его восклицательным выкриком.
– Недовольство!? Да кто вы такие, Боже!? Вы убиваете живых людей продавая их органы!? Вы что, шутите!? Вы как вообще на себя в зеркало смотрите, ублюдки!?
– Тихо, тихо! Успокойся. В мире творятся куда более страшные вещи, чем те, которые делаем мы. Это...
Я снова перебил его.
– Куда более страшные вещи!? Так вы себя успокаиваете!?
– Я перевел взгляд на его сообщника, который стоял с канистрой у противоположной стены.
– Эй, толстый ушлепок, ты такой жирный потому что чужие почки в своей заднице прячешь!? Ты свою маму тоже на органы продал!?
Громов достал револьвер и направил его на Ксюшу. Добродушным тоном голоса, он сделал мне предупреждение.
– Если ты не заткнешься, я прострелю твоей малышке коленки из твоего же револьвера, невыносимая боль подавит действие снотворного, она проснется, и будет корчится и кричать от боли до тех пор, пока я не расскажу тебе все, что посчитаю нужным. Ты этого желаешь?
– Нет, убери оружие, я буду молчать.
– И я не желаю.
– Он убрал его в карман и в пол оборота повернулся к своему подчиненному.
– Позвони Полонски, спроси, где его носит!? Нам пора уезжать.
– В ответ, подчиненный кивнул головой, достал мобильный и вышел из помещения.
Я сделал еще одну попытку.
– Послушай, давай договоримся, мы уедем из города, я никогда никому ничего не скажу, просто отпусти нас! Нико...
– Громов поднес указательный палец к своим губам, я замолчал.
– Тихо, мы же только что договорились - я рассказываю, а ты слушаешь! Тебе же интересно? Для этого же ты две недели информацию собирал? Я помогу тебе собрать пазлы! Готов слушать?
– Да.
– Когда Евгений Крылов узнал, что случилось с его племянницей, он пришел в ярость! Без сомнения, в тот момент он был готов пристрелить нас всех, всю нашу команду. В тот же момент было принято решение его устранить пока он не наломал дров и все не испортил. Он знал все детали моего бизнеса, он мог мне крупно насолить!
– Громов обернулся сторону тела Виктора.
– И тут мне помог его близкий друг, Виктор Гольдман. Виктор любил Крылова, он был ему очень близок, но его собственная жизнь оказалась куда дороже. Мы прижали Виктора, приставили к виску пистолет и предложили сделать выбор - предать своего друга или смерть. Благородный человек выберет смерть, трус же, выберет жизнь. Поэтому в мире там мало порядочных людей и так много трусов. Первых перестреляли к чертям!
– Громов достал пачку сигарет, вытащил одну, закурил.