Эксперт
Шрифт:
В последующие двадцать минут я вкратце рассказал ему свою историю, Юра, в свою очередь, отпустил слова поддержки и сожаления. Пойдя мне на встречу, он предложил высадить меня поближе к дому, я согласился.
– Так что же ты сейчас будешь делать?
– Сначала приведу себя в порядок, подожду пару дней, а затем обращусь в полицию, попрошу защиты. Сразу этого делать нельзя, бандиты должны успокоиться и потерять бдительность, иначе я рискую снова оказаться на грани жизни и смерти.
– Я врал не задумываясь.
Я встретил его испытующий взгляд.
– Я тебе не верю, но сделаю вид, что поверил.
–
– Я бы не пошёл в полицию. Лиши меня кто-нибудь единственного близкого человека, я не стал бы плакаться полиции, я бы сделал все сам.
– По сухой интонации было ясно, что он имеет ввиду.
– Любой мужчина так поступит, и ты из числа этих мужчин. Я вижу это по твоим огненным глазам! Ты что-то задумал и поэтому не хочешь, чтобы я связался с полицией.
Я старался не смотреть в его глаза, делая вид, что все мое внимание сконцентрировано на повторной перевязке головы.
– Я не буду опускаться до их уровня, я не пойду на убийство.
– Значит ты еще не понял, что любая мораль теряет свой смысл под прицелом пистолета. Какая разница, что правильно, а что неправильно, если через секунду тебя пристрелят? Какая разница, что правильно, а что неправильно, если ты навел дуло пистолета на человека, лишившего тебя самого дорогого?
– Вопрос звучал риторически. В ответ я лишь сомнительно пожал плечами, скорчив на своем лице горькую гримасу.
– Вот именно, никакой! А теперь, Марк, хватит тянуть и налей себе чаю, тебе нужно что-нибудь выпить, тои губы посинели и совсем пересохли. Ты похож на живой труп!
– Так и есть.
***
Чай помог мне почувствовать мое тело. Обезболивающее частично сняло боль и полностью устранило головокружение. Мы уже въехали в город и спешно приближались к моему дому. Желая разбавить короткую паузу, я спросил.
– Ты не боишься меня?
Он рассмеялся.
– В смысле?
– Человек в рваной одежде и с окровавленной головой не вызывает у тебя опасений? Я, например, вряд ли посадил бы такого сомнительного попутчика.
– Человек в рваной одежде и с пробитой головой не будет тебя грабить! Если этот человек не сильно пьян, то наверняка попал в беду. Куда серьёзней обстоит дело с обычным человеком, тут не всегда поймёшь, чего он хочет. К тому же я еду пустой, был бы груз я бы не остановился!
– Значит мне крупно повезло.
– Я показал на обочину.
– Останови здесь, мне до дома сотня метров, не стоит заезжать во двор.
– Как скажешь.
– Он съехал с дороги
Я открыл дверь, ступил на подножку и спустился на землю. Обойдя тягач с другой стороны я подошёл к водительской двери.
– Еще раз спасибо!
– Еще раз не за что. Если задуманное тобой дело праведное - то удачи тебе, Марк!
– Она мне пригодится.
– Целься в глаз, не порти шкуру!
– Пошутил Юрий.
– Боюсь одним только глазом не обойдётся.
– Ответил я, натянув улыбку.
Раздалось рычание мотора, тягач тронулся и поехал в сторону шоссе. Я же держал свой путь в сарай.
***
Издалека был виден мой автомобиль. Он стоял на обочине рядом с подъездом. По близости никого не было, в машине тоже. Чёрный внедорожник на горизонте тоже не наблюдался. Поэтому я, спрятав лицо в тени капюшона, быстрыми шагом пошёл в сторону подъезда.
Я
Переодевшись в чистую одежду, я заново перевязал голову и принял несколько таблеток обезболивающего. Большая стрелка настенных часов замерла на двенадцати, маленькая на двух.
Громов и Полонски, в отсутствии двух сотрудников, должны остаться на рабочем месте как минимум до трёх. Тем более, кто-то же должен сделать мою работу и работу Виктора! Значит, по предположению, они должны быть там как минимум до пяти. Но предсказать, что у этих людей в голове было невозможно. Я оценивал ситуацию с точки зрения своего опыта непродолжительной работы в отделе, это были очень ненадежные предположения. Но выбирать было не из чего.
Внезапно в мою голову ворвался еще один образ про который я совсем забыл! Дима! Я видел его так редко, что во всем этом сумасшествии я не сразу о нем вспомнил. Я понятия не имел где он. Он мог быть в отделе, а мог быть на выезде. Черт подери, он мог быть где угодно! Без сомнения, он тоже учувствовал в делах Громова, он так же, как и все заслуживал смерти! Мне оставалось уповать на то, что, когда я явлюсь в отдел, все трое окажутся на рабочем месте.
План проникновения на охраняемую территорию ведомства даже туманно не рисовался в моей голове. Но это была не беда, я очень просто подошел к этому вопросу - я решил отдаться воле случая и действовать по обстоятельствам. Как все просто, не правда ли?
Время поджимало, и я уже собрался уходить. Однако меня остановило внутреннее чувство незавершённости, мне казалось, что что-то забыл! Мой взгляд обратился на письменный стол, на его правом углу лежала тетрадь, чуть леве стоял стакан с канцелярскими приборами. Меня осенило! Я понял, на что намекало мое подсознание! Я совсем забыл про маму Ксюши! Я забыл про человека, который сегодня, так же, как и я, лишился смысла жизни.
Я четко понимал, что иду на верную смерть, а значит, я поступлю очень плохо, если не напишу письмо ее маме. Она имеет права знать, куда пропала Ксюша. Этот человек, как никто другой, имеет право знать, почему я не смог спаси ее дочь! Я бесконечно виноват перед Ксюшей, но еще большая вина лежит перед ее мамой, чью дочь я обещал оберегать до последнего вздоха!
Сев за стол, я раскрыл тетрадь и начал писать.
'Ирина Ивановна, я пишу вам это письмо из чувства бесконечного долга перед вами. Сегодня случилась страшное событие. Мне тяжело это писать, и я не могу подобрать нужных слов, поэтому скажу прямо - сегодня мы потеряли Ксюшу. У нас ее забрали. Я не смог ее уберечь, я не выполнил свой долг! В случившемся виноват только я! Я не буду просить прощения, я не достоин быть прощеным. Ксюшу не в чем ни виновата и ни к чему не причастна, только моя глупость завела ее в этот капкан смерти! Она погибла от рук бандитов, и я накажу этих убийц! Сегодня я буду мстить за вашу великую боль и глубокую скорбь. Я буду беспощаден и обещаю наказать каждого, кто причастен к причинённой вам боли! Я тоже...