Экспромт
Шрифт:
Разумеется, свободных мест не было. Зоя Васильевна прибрела к решетчатому забору и прислонилась к решетке. И тут прозвучал голос! Даже не голос, скорее, ангельский глас:
– Женщина, идите к нам, мы потеснимся!
Ее гостеприимно манил к себе рукой ангел в образе молодой полноватой женщины в традиционной летней униформе артюховских женщин: белых полотняных бриджах и цветастой синтетической блузке навыпуск.
– Идите-идите! В тесноте, да не в обиде! Вы южноуральский встречаете? Мы тоже, племянница в гости приезжает. Муж
Зое Васильевне не удавалось вставить и словечка.
– Меня Аня зовут. Дети уже извелись, – пышнотелый ангел кивнул на двух пацанов лет по восьми-десяти.
В то, что два ангелочка извелись, не слишком верилось: ангелочек постарше азартно спихивал младшего с лавки, младший не поддавался и, намертво вцепившись руками в деревянную спинку, ногами молотил брата по чему придется. Зоя Васильевна наконец втиснулась в словесный поток, поблагодарила Аню, присела и ощутила, что она в раю.
Вернулся муж.
– Сказали – по техническим причинам. Поломка устранена, поезд на какой-то промежуточной станции. Ждут окна, чтобы его вклинить. Ориентировочно, еще пару часов ждать. Может, меньше.
– Ну что, – сказала ангел-Аня, – раз так, поедем мы с мальчиками домой, пока они тут вокзал не разрушили. А ты оставайся, какой смысл тебе туда-сюда мотаться?
Мальчики заорали, что они не устали и хотят остаться с папой, а также – пить. Папа повел мальчиков на водопой.
– Просто наказание, – вздохнула мама. – Полдня коту под хвост. Могла бы дома что-нибудь полезное поделать. А вас как зовут?
Зоя Васильевна, спохватившись, представилась.
– Где-то я вас видела, – сказала Аня. – Вы не в Первомайском микрорайоне живете? Может, в супермаркете сталкивались? Вы в «Мальвину» ходите закупаться? У нас квартира как раз над «Мальвиной». Удобно, за покупками не надо далеко ходить. Хороший магазин!
– Нет, я – в Октябрьском! У нас «Мальвины» еще нет. Вроде, собираются открыть. Просто у меня лицо такое, на кого-нибудь да похожа. Мне часто это говорят. Типичная славянская внешность.
– Откроют, раз собираются, – утешила Аня. – «Мальвины» уже по всему городу пооткрывались. Ну, вот и мои орлы! Напились? Может, все-таки поедем домой? А папа Верочку сам встретит.
– Нет! – дружно заорали орлы. – Мы тоже хотим Верочку встретить!
Папа с надеждой взглянул на маму.
– Ну ладно,– обреченно вздохнула мама, – тогда и я останусь.
Поскольку свет в конце туннеля забрезжил, дальнейшее ожидание было уже не таким изматывающим. Два с половиной часа если и не пролетели незаметно, то за разговорами и не ползли бесконечно.
Аня рассказывала про своих орлов. Орлы между тем демонстрировали друг на друге приемы самообороны, причем далеко не отходили и иногда в пылу борьбы задевали руками и ногами маму
– Младший, Сема, представляете, уже сам может суп сварить! – хвасталась Аня.
– Какой молодец! А сколько ему?
– Девять, десятый. А Дане – десять, через два месяца одиннадцать. Они у нас погодки. Не стали откладывать, решили, раз уж так получилось, лучше сразу переживем самое трудное время.
– И правильно! А Даня тоже умеет суп сварить?
– Нет, Даня у нас лодырь, хоть и старший.
– Я не лодырь, – обиделся Даня, – просто мне не интересно! У меня другое призвание. Но я же картошку чищу!
– А какое у тебя призвание?
– Робототехника! Я – технарь, у меня мозги устроены как у папы. Хотя я похож на маму. А Данька – наоборот, похож на папу, а мозги у него мамины!
– А с мамиными мозгами что не так?
– Ну, там, супчики варить, в магазин ходить. По женской части.
– В таком случае, тебе обязательно придется жениться пораньше, с техническими-то мозгами, – пошутила Зоя Васильевна. – Да еще и жену искать, чтоб умела готовить, а в наше время это не такая уж легкая задача. У многих девочек тоже мозги технические. Или у их мам… гм… технические.
– Зачем это жениться? – возмутился Даня. – Я не хочу! Я вообще не собираюсь жениться!
– Ну а кто же тебе готовить будет?
– Ну… я, может, еще научусь… Или просто можно пиццу заказывать!
– Даня у нас женоненавистник, – засмеялась мама. – Он с девчонками дерется. И даже имен их не запоминает. Он их называет – толстая девочка, лысая девочка, злая девочка… А вот Семе и жениться необязательно, он уже решил, что будет поваром. Но как раз он у нас – дамский угодник. Дружит только с девочками.
– Одно другому не мешает, – резонно заметила Зоя Васильевна.
…Наконец объявили прибытие южноуральского, и нумерацию вагонов – с головы поезда. Народ, прикинув, где остановится нужный вагон, рванул встречать своих прибывающих гостей. Освободившиеся было лавочки тут же заполнились изнывающими неподалеку в терпеливом ожидании новыми страдальцами.
Аня с Севой и мальчиками значительно обогнали замешкавшуюся Зою Васильевну. Поспешавшей к нужному вагону, ей вскоре снова попалось навстречу семейство ее недавних соседей уже с племянницей Верочкой – дочерью покойной Севиной старшей сестры, как сказала Аня.
Вера – высокая стройная девушка с рассыпавшейся по плечам гривой русых волос, в черных очках, скрывающих половину лица (что было очень кстати, учитывая жестокий нрав артюховского солнышка), что-то оживленно рассказывала. Аня и Сева несли по сумке в руках – Верочкин багаж, а их орлы висли у девушки на руках, и она их почти тащила волоком.