Экстр

Зинделл Дэвид

Эта новость, как ни странно, совсем не удивила Малаклипса, который лишь улыбнулся в ответ.

– Я сказал, что в моем мире ты знаменит по двум причинам. Вторая, разумеется, в том, что ты сын Мэллори Рингесса. Марека послали в Невернес проверить, истинный ли ты сын своего отца.

– Ну и как – истинный?

– А ты не знаешь?

– Откуда же мне знать?

На это Малаклипс засмеялся и сказал:

– Я слышал, что ты знаменит еще и привычкой отвечать вопросом на вопрос.

Данло слегка наклонил голову, восприняв это замечание как комплимент.

– Ты прилетел

на Фарфару, чтобы завершить эту проверку, да?

Он снова, как делал часто, начал отсчитывать удары сердца, ожидая, когда Малаклипс достанет нож. Но воин-поэт только посмотрел на него странно и глубоко, вбирая в себя дикую стихию, наполняющую глаза Данло, как океан.

– Я не знаю, кто ты на самом деле, – сказал Малаклипс. – Пока еЩе не знаю. И не знаю, кто такой Мэллори Рингесс, бывший Главный Пилот, ставший, по общему мнению, богом.

Данло, пронзенный внезапным пониманием, взглянул на него.

– Ты здесь, чтобы найти моего отца, да?

– Возможно.

– Не на Фарфаре. Ты последуешь за нашей миссией в Экстр.

Малаклипс, в первый раз проявив легкое удивление, холодно ответил:

– Я слышал, что ты необычайно проницателен для простого пилота, – теперь я вижу, что это правда.

– Да, ты последуешь за нами, – повторил Данло. – Но как? Ведь воины-поэты не водят легких кораблей? Торговые пилоты с Триа, конечно, водят: тяжелые, паломнические, а иногда и легкие. Они ходят на Нварт, Алюмит и Фарфару, но ни одному торговому пилоту даже в голову не придет вести легкий корабль в Экстр.

– Есть один человек. – Малаклипс показал на апельсиновую рощу футах в сорока от них. – Бывший пилот вашего Ордена. Он доставит меня, куда я захочу.

Данло разглядел под деревьями, увешанными яркими плодами, человека в сером и узнал в нем ренегата Шивана ви Мави Саркисяна, бывшего пилота, который подавал большие надежды, но дезертировал из Ордена во времена поиска Старшей Эдцы. Никто из пилотов, приглашенных Мер Тадео, не захотел марать себя общением с дезертиром, и Шиван пил свое вино в одиночестве.

– И куда же ты хочешь попасть? – спросил Данло.

– Куда нужно будет. Я слышал, однако, что Мэллори Рингесс вернулся куда-то в Экстр. Возможно, миссия вашего Ордена заставит его объявиться.

– И что тогда?

– Тогда и видно будет. Тогда я сделаю то, что должен буду сделать.

– Убьешь моего отца?

– Если он на самом деле бог, я помогу ему достигнуть момента возможного.

– Если… он бог?

– Если он по-прежнему человек, я попрошу его закончить стихотворную строфу, только и всего.

– Какую строфу?

– Строфу из поэмы, которую я сочинил. Тодько человек, отказавшийся стать богом, способен завершить ее.

Данло посмотрел на реку Истас, мерцающую при свете звезд, и промолчал.

– Мне думается, ты знаешь, где твой отец.

Данло сжал в руке пустой бокал, храня молчание, как ночное небо.

– Возможно, у нас с тобой общая миссия, – сказал Малаклипс. – Мне думается, мы оба ищем твоего отца.

Возможно ли, чтобы единственной целью Малаклипса в Экстре была встреча с отцом? – подумал Данло. Вряд ли. У воинов-поэтов внутри одних целей всегда

спрятаны другие, и самая глубокая их цель – это война.

– Ты хорошо умеешь молчать, – сказал Малаклипс. – Ну что ж – послушаем, что скажет хозяин дома.

Данло, глядя на темный лес далеко внизу, вдруг осознал, что вокруг него звучит голос Мер Тадео. Голос, усиленный музыкальными прудами, висел над садом, как серебряный туман. Мер Тадео произносил свой тост, и Данло отвел глаза от воина-поэта, чтобы вникнуть в смысл.

– …эти храбрые мужчины и женщины столь почитаемого в Цивилизованных Мирах Ордена поклялись проникнуть в Экстр, чтобы… – Тут Данло заметил, что его бокал пуст. В погоне за воином-поэтом он позабыл наполнить его.

– У тебя нет вина, пилот. – Малаклипс поднял свой бокал, словно демонстрируя Данло некий тайный эликсир, с хрустальным звоном коснулся им пустого бокала и быстро налил туда до половины рубинового вина, не пролив ни капли. – Выпьем за успех твоей миссии?

Данло понес бокал к губам, но пить не стал, а только вдохнул. От вина шел шипучий, пряный, почти горячий запах.

Посмеет ли Малаклипс отравить его на глазах у десяти тысяч человек? Воины-поэты славятся своими ядами. Тысячу лет назад, в конце Войны Контактов, они в союзе с Архитекторами Старой Церкви сконструировали вирус, опустошивший Цивилизованные Миры, а впоследствии сгубивший все племя деваки за исключением Данло.

– Ты когда-нибудь пробовал огненное вино? – спросил Малаклипс.

Данло вспомнил, что яды воинов-поэтов не всегда смертельны. Когда-то его бабушку, даму Мойру Рингесс, тоже отравил воин-поэт. С помощью своих маленьких игл он ввел ей в кровь запрограммированные бактерии, так называемые сдель-клетки. Эти клетки, наподобие раковых, пустили метастазы в ее мозг, где уничтожили миллионы нейронов и нервных узлов и отложили микроскопические слои белковых нейросхем, превратив таким образом живой человеческий мозг в биологический компьютер. И бабушка Данло, мать Мэллори Рингесса, стала почти полностью подвластна программам воина-поэта. Данло, вдыхая пьянящий аромат огненного вина, не мог не думать о прижизненной смерти, которой она подверглась.

– Я не могу пить с тобой, – сказал он наконец.

– Вот как?

– Сожалею, но это так.

Малаклипс пристально посмотрел на него, но ничего не сказал.

– Я как пилот не могу пить с врагами моего Ордена.

– Ты уверен, что мы с тобой враги? – с грустной и чарующей улыбкой спросил Малаклипс.

– Конечно.

– Хорошо, не пей со мной, но все-таки выпей. Этой ночью все пьют за триумф Экстрианской миссии, и ты тоже должен.

Мер Тадео закончил свою речь, и звон десяти тысяч бокалов наполнил весь сад. Эта хрустальная музыка напомнила Данло то время, когда он доверял тому, что видел собственными глазами. И для него всего важнее было проверить истинность того, что он видит. Сейчас, глядя в фиолетовые глаза Малаклипса, которые улыбались ему и манили, он видел, что вино – это только вино, и нет в нем ни вирусов, ни слельклеток, ни прочих ядов. Данло необходимо было удостовериться в этой правде любой ценой, и он выпил.