Экстра
Шрифт:
Хиро нервно кашлянул.
— И ты решила об этом вообще не упоминать?
— У меня же не было ни единого кадра, где они были бы засняты! Это было бы бессмысленно. Я подумала: если начну с этих уродов, все решат, что это просто очередник сюжет про пласт-шутов. Инопланетяне плохо вписывались в тему «Истребителя городов».
— Не вписывались в тему? — возмущенно вскричал Хиро. — Да кто ты такая? «Выскочка» из эпохи ржавников? Ведь именно для этого существует фоновый план!
— Ты ее потом отругаешь, Хиро — вмешался Рен. — А прямосейчас нам надо выяснить,
Хирофыркнул:
— Нам нужно вернуться на поверхность и запустить весь, отснятый материал! Стоит связаться со смотрителя ми,если хочешь!
— А мы доверяем собственному городу? — спросил Рен.
— Я доверяю кому угодно, лишь бы только обо всем знали несколько сотен тысяч зрителей, — буркнул Хиро. — Я вот чего в толк взять не могу: каким образом эти уроды сообразили, что ты их видела?
— Возможно, на дальнем плане есть что-то такое, что по можетнам это понять, — предположил Рен. — Жаль только, мы здесь отрезаны от сети.
— Моггл сохранил все копии, — сказала Айя.
— Ладно, я просмотрю. Позовите меня, если случится что-то интересное.
Ренрастянулся на своем скайборде. Его айскрины сверкнули, предупреждая остальных о режиме полного погружения,
Айя сглотнула подступивший к горлу ком. Рен занялся просмотром материалов, Фриц еще не пришел в себя. Она осталась наедине с Хиро. Последние огоньки на ее платье догорали. Чем сильнее сгущалась тьма, тем суровее становилось выражение лица брата.
— Может, посветишь немножко, Моггл? — попросила Айя.
Аэрокамера послушно включила ночные фары. По стенам забегала тень Моггла, беспокойно кружившего над подземным озером. Хиро неподвижно восседал на скайборде и в упор смотрел на Айю.
— Я и не думала врать. — Она вздохнула. — Не хотела.
— Допустим. Но когда ты отбираешь факты для сюжета, ты неизбежно искажаешь правду. Вот почему хорошие «выскочки» выкладывают в сеть все. Пусть манипуляциями занимаются «экстры», способные просидеть у экрана всего десять минут.
— Еще раз повторяю: у меня не было ни одного кадра с этими уродами!
— Все равно: ты их видела, но ничего о них не рассказала. Это все равно что ложь.
Айя в отчаянии застонала, глядя на воду. Огоньки на ее платье один за другим гасли. Поверхность воды становилась чернее.
— Я все испортила?
— Не все, — ответил Хиро и обреченно опустил плечи. — Но если бы ты рассказала о том, что видела, мы бы сейчас уже могли выяснить, кто это такие.
— Как?
— Мудрость толпы, Айя. Если головоломку начнут разгадывать миллион человек, всегда существует шанс, что кто-то один найдет ответ. А может быть, десять человек разгадают по одной частичке, и этого будет достаточно, чтобы головоломка сложилась.
— Наверное, — грустно сказала Айя. — Просто я никогда так не думала о сети.
— Потому что ты всегда мечтала только о славе, — напомнил Хиро. — А информационная сеть — это нечто большее. Я всегда говорю: быть репортером — это значит пытаться понять мир.
Айя обиженно надула губы. Именно это
— Ну ладно, тут у нас никаких толп нет. И как ты думаешь, кто они такие? Инопланетяне? — спросила она.
— Нет, я так не думаю. Скорее всего, они все-таки вроде пласт-шутов.
Хиро начал задумчиво барабанить пальцами по скайборду. По залу разнеслось эхо.
— А если честно, то мне кажется, что они больше похожи на обезьян, — сказал он.
— В каком смысле? — удивилась Айя и поерзала на скайборде. — Я не заметила, что они покрыты шерстью.
— А пальцы у них на ногах разглядела? Пальцы хватательные, как у обезьян. Получается, что у них как бы четыре руки.
— Но это бессмысленно, — вздохнула Айя. — К чему быть пласт-шутом, если все время нужно прятаться от посторонних глаз? Не думаю, что это имеет отношение к моде, Айя. Тут что-то вроде моих бессмертных стариков. Пластическое изменение внешности что-то означает. Должен быть какой-то ответ, и тогда все сойдется.
— Ты имеешь в виду ракетный комплекс, тайные базы и обезьяньи пальцы?
Хиро улыбнулся:
— Я понимаю, почему тебе было так сложно втиснуть все это в десятиминутный сюжет.
Некоторое время они молчали. Айя посмотрела на Рена. Его айскрины мигали. Возможно, к рассвету ажиотаж вокруг «Истребителя городов» немного поутихнет, ведь людям иногда нужно спать, каких бы сумасшедших сюжетов они ни насмотрелись. Через несколько часов можно будет выбраться на поверхность и отправить сообщение для Тэлли Янгблад.
Она вспомнила детство, год перед поступлением в интернат для уродцев. Тогда им рассказывали предысторию реформы свободомыслия: о Дыме, о чрезвычайниках, о страшной войне в Диего. И все эти предания заканчивались почти одинаково: стоило появиться Тэлли-сама [2] — и у плохих ребят не оставалось никаких шансов.
Время в подземелье тянулось странно. Связи с городским интерфейсом не было, и часы на айскрине Айи не работали — ей казалось, что минуты текут невероятно долго. В какой-то момент она задремала, но тут же в страхе очнулась, не понимая, где находится.
2
Сама — один из японских суффиксов, используемых для учтивого обращения к человеку.
Фриц по-прежнему лежал на скайборде рядом с ней. Он все еще спал под действием снотворного. Он был так близко, что она чувствовала его дыхание. Его тепло согревало ее в холодной пещере. Что бы там ни говорил Хиро насчет того, что слава способна защитить ее, рядом с Фрицем она чувствовала себя увереннее, чем под взглядами миллиона зрителей.
Хиро сидел на своем скайборде, скрестив нога, закрыв глаза и покачивая головой. Глаза Рена были открыты, его айскрины мерцали, будто два светлячка в темноте, ноон не издавал ни звука.