Экстра
Шрифт:
На экране возникло изображение — дрожащее и искаженное. Айя поняла, что эти кадры засняты неделю назад скрытой камерой, замаскированной под пуговицу. Мики рассматривала стену горного туннеля, искала потайную дверь.
Увидев простое, некрасивое лицо Мики, Айя вдруг снова ощутила чувство вины, притупившееся за счет внезапно обрушившейся на нее славы. Айя гадала, что о ней думает Мики теперь, когда весь мир мог лицезреть тайные ритуалы «ловкачек», их секретные забавы.
За кадромпослышался голос Идеи Мару и эхом разнесся по туннелю: «Это оно. Отойдите подальше. Там может быть что угодно».
Мики
Прозвучал голос Айи. «Но ведь эти калеки просто что-то туда вносили и выносили оттуда, — сказала она. — Там никто не живет».
Кадр замер на экране. Хиро проворчал:
«Калеки»? Вот как они узнали, что ты их видела. Ты сама им об этом сказала в фоновом материале!
— Все равно не понимаю, — усомнилась Айя, — как они могли настолько быстро просмотреть весь материал? На скрытую камеру было заснято эпизодов на несколько часов, а они явились сразу после того, как мы ушли с вечеринки.
— А как насчет мудрости толпы? — негромко спросил Рен.
— Что ты имеешь в виду? — растерялась Айя.
— Мы же не знаем, сколько их всего — этих гуманоидов, — сказал Рен. — Может быть, их несколько сотен. Может быть, где-то стоит целая гора, битком ими набитая.
— Или целый город, — добавил Фриц. — Этот масс-драйвер — серьезная стройка.
У Айи по спине побежали мурашки. Она была уверена, что долговязых уродов — всего несколько. При мысли о целом городе, населенном этими жуткими гуманоидами, у нее закружилась голова.
— Неразумно, — не согласился Хиро, — Зачем целому городу хотеть…
— Тихо, Хиро!— Рен закрыл глаза.— Никто не слышит, кроме меня?
Айя прислушалась и различила едва заметный гул.
Фриц отделился от потолка и полетел вниз.
— Мне кажется, звук исходит от экрана.
Вдруг Айя почувствовала запах озона— как перед грозой.
— Подвижный смарт-материал,— пробормотала она. — Окна изготовлены из него…
Все четверо развернулись к экрану. По его поверхности пошла рябь. Кадр с изображением Мики задергался, словно искаженный помехами. Гул стал разнородным, разделился на несколько нестройных нот, сражавшихся друг с другом. Дрожь передалась воздуху. Запах озона стал сильнее, Айя ощутила привкус горечи во рту.
— Кто-то вскрывает твое окно!— воскликнул Рен, вскочив на ноги.
На фоне окна начали проявляться силуэты— три человеческие фигуры постепенно приобретали объем. Вытянулась рука, обернутая изображением Мики. Казалось, это мумия, покрытая поверхностью уолл-скрина.
Фриц крепко обнял Айю и потянул ее к дверям.
— Секундочку!— воскликнула она.— Посмотрите на них!
Фигуры, постепенно отделявшиеся от экрана, не были похожи на долговязых гуманоидов. Они были высокого роста и крепкого телосложения. В следующее мгновение они вошли в комнату— безликие и все еще сохранявшие фактуру и краски экрана. Смарт-материал словно покрыл их с головы до ног.
— Пикселекожие, что ли?— оторопело прошептала Айя.
Трое незнакомцев двигались с изяществом хищников. Расцветка их тел с каждым мгновением угасала и вскоре с тала тускло-серой.
— Нет,— выдохнул Рен. — Просто они в костюмах-невидимках
Самый высокий из троих поднял руку и снял с лица слой серого камуфляжа.
Она была самым знаменитым человеком в мире.
— Меня зовут Тэлли Янгблад, — сказала она.— Прошу прощения за вмешательство, но ситуация чрезвычайная.
«Резчики»
Конечно, в школе Айя изучала все, что было известно про «резчиков».
Давным-давно в том городе, откуда была родом Тэлли Янгблад, придумали особую разновидность Красавчиков и красоток — жестоких, безжалостных, смертельно опасных в отличие от милых и безвредных пустоголовых. Изначально чрезвычайники были задуманы для обороны города, для борьбы с беглецами и поддержания порядка. Но постепенно они превратились в некую тайную группировку, и каждое очередное поколение чрезвычайников вносило изменения в последующее. В чем-то они были похожи на сорняки, растущие бесконтрольно. Чрезвычайники смотрели свысока на всех, кто не относился к их клану, кто не был особенным. Они мечтали управлять всем миром. В итоге они захватили власть в своем городе и развязали войну в Диего.
Тэлли и ее друзья тоже были чрезвычайниками — особым отрядом под названием «резчики». «Резчики» были молоды и независимы. Они каким-то образом додумались до того, как изменить свое сознание. Они восстали против злобной предводительницы чрезвычайников, освободили свой город и спасли Диего. А потом они распространили свободомыслие, названное реформой «Чистый разум», по всей планете, и эпоха Красоты закончилась навсегда.
Айя стояла перед Тэлли и смотрела на нее, охваченная священным трепетом. Эта девушка сотворила ее мир. Сетевые каналы, технари, слава — все самое важное для Айистало следствием реформы.
Она смотрела на лицо Тэлли — такое знакомое, но такое странное, и у нее слегка кружилась голова.
Прежде всего, когда в школе им рассказывали о Тэлли, она никогда не выглядела пугающей. А теперь Айя увидела ее длинные и острые ногти, черные зоркие глаза, как бы сверлящие всех насквозь. Теперь Тэлли была на три года старше, чем во время проведения реформы свободомыслия. Ей было около двадцати лет, и жила она где- то в лесной глуши, оберегая природу от экспансии городов. Пожалуй, она выглядела несколько диковато. Длинные прямые волосы, татуировки, выгоревшие на солнце, смуглая кожа.
Айя высвободилась из объятий Фрица и скованно поклонилась, надеясь, что английский ее не подведет.
— Для меня большая честь познакомиться с вами, Тэлли-сама.
— Вообще-то меня зовут Тэлли Янгблад.
Айя снова поклонилась:
— Прошу прощения. «Сама» — это почтительное обращение.
— Блеск. Еще один культ в мою честь. — Тэлли округлила глаза. — Как раз то, что крайне необходимо миру.
Айя услышала смех. Еще двое «резчиков» — парень и девушка — сняли капюшоны с масками и обнажили лица, такие же красивые и жестокие, как у Тэлли, и тоже украшенные подвижными татуировками. «Резчики» зорко и пристально осмотрели комнату, не переставая улыбаться. Похоже, происходящее их забавляло.