Экватор

Олдисс Брайан Уилсон

Положив аппарат на место, Будда начал выкрикивать команды своим подчиненным.

Тони скользнул со стола на пол и выпрямился. Его костюм все еще был мокрым и прилипал к телу. Веревки, которыми руки были связаны за спиной, казалось, врезались в кожу все сильнее и сильнее.

– Мы плывем домой?
– спросил он.

– Если считать домом Обитель Вечности, - ответил Будда.
– Вы сослужили хорошую службу, мистер Тодпадл, и я очень вам признателен. Нам надо спешить и поскорей найти Мэмфорда, эта милая леди остается с вами. Мисс Бенда Иттаи зашьет вас в мешок и бросит

в воду. Так издревле хоронят на Альфе Центавра II. Прощайте!

– Но вы не можете меня так бросить!..
– закричал Тони.

Дверь каюты закрылась за последним роском.

Тони повернулся к женщине.

Он знал, что она красива. Он отметил это сразу, как только появился на корабле, хотя мысли его были заняты другим. Теперь же он увидел, что она была не только красива, но и решительна. Небольшого роста, подвижная и гибкая, с великолепной фигурой, которую не могли скрыть даже тяжелые роскианскив одежды, - и с ножом. Клинок был местный, индонезийский.

Она быстро подошла к нему, что-то клацая на своем родном языке.

– Не затрудняй легкие, Мата Хари, - посоветовал Тони.
– Я все равно ни хрена не понимаю.

Он слышал, как остальные роски спускались по железному трапу в субмарину. Они там будут, как сельди в бочке, подумалось ему. Когда они отплывут, он сможет сбить ее с ног, избавится от веревки и снова будет свободным.

Но маленькая женщина знала свое дело. Она принесла из трюма старую парусину и расстелила ее на полу. Двигаясь по-кошачьи мягко и быстро, она схватила Тони - ну просто мастер джиу-джитсу - и бросила на парусину. Прежде чем Тони сообразил, в чем дело, он был уже плотно закутан в материю. Бороться было бесполезно. Он лежал и вслушивался. Бенда Иттаи зашивала его автоматической иглой, и очень быстро. И тут он испугался по-настоящему.

Оставив его абсолютно беспомощным, она поднялась на палубу. Вернувшись через минуту, она обвязала его веревкой и принялась тащить по узкой лестнице. Когда они достигли палубы, Тони взмолился по пощаде, но голос его был безнадежно заглушен толстой парусиной.

Его перекинули на веревке через борт. Он взмок, чувствуя, как его спускают вниз. "Вот и все, Лесли!"-скавал он себе в бессильной ярости. Веревка вдруг перестала натягиваться, и он почувствовал под собой благословенную жесткость лодки.

Тони все еще никак не мог поверить, что избежал смерти, но вздохнул с облегчением. Затем девушка уселась рядом с ним, и лодка мягко двинулась, все убыстряя ход. Значит, на ней был мотор, но работал он бесшумно.

На секунду ему пришло в голову, как смело действовали роски и сколь многого они успели добиться. Средний индонезиец с Суматры - человек, как правило, очень бедный. Его потребности ограничены экономическими нуждами. Он вряд ли понимает, что такое - лояльность по отношению к своему миру - и шанс выгодно продать рыбачью шлюпку, нож или кеч он никогда не упустит.

К своему великому облегчению, роски обнаружили, что они на нейтральной территории. Политика - зто хобби, которое бедняки не могут себе позволить. Ну а абсолютная нищета, как и абсолютная власть, всегда находят общий язык.

–

Я могу тебе немного помочь, Тодпадл, - сказала Бенда Иттаи, положив руку на зашитого в парусину Тони.

К этому времени ситуация уже настолько вышла изпод контроля, а английская речь была таким неожиданным бальзамом, что он смог только ошалело промямлить сквозь парусину: - Меня зовут Тони Лесли.

– Другие роски не знают, что я говорю на земном языке, - сказала она.
– Я научилась ему втайне от всех, из ваших передач.

– Мне кажется, они многого о вас не знают, - сказал он.
– Вытащите меня наконец из этой портативной гробницы! И уж поверьте, вы меня напугали, как никто и никогда в жизни.

Она разрезала парусину своим острым ножом, но сделала только отверстие для лица, так что он выглядел, как тряпичная кукла.

Бенда Иттаи явно была не в своей тарелке.

– Не глядите на меня так, будто я предатель своего народа, неуверенно сказала она.
– Это не так.

– Я думаю совсем о другом, - ответил он, непроизвольно улыбаясь.
– Но какое вы имеете к этому отношение? Что вы собираетесь делать с Мюрреем?

– Оставьте меня в покое! И не лезьте в чужие дела! Все это для вас слишком сложно. Радуйтесь, что я вас не утопила. На один день с вас и этого достаточно.

На море стояла озерная тишь. Клочья тумана висели вокруг. Бенда справилась по компасу, и через минуту вдали показался небольшой островок с кронами неизбежных пальм. Девушка выключила мотор, и они начали медленно дрейфовать к небольшому пляжу, окруженному буйными зарослями тропической растительности.

– Я высажу вас здесь и дам вам шанс спастись, - сказала она.
– Когда Будда вернется на корабль, я скажу ему, что выполнила свой долг. Вода здесь достаточно пресная. Я перережу ваши веревки, и вы сможете добраться до берега. Наверняка вас кто-нибудь заметит и подберет.

– Послушайте, - сказал Тони в отчаянии, когда она срезала с него парусину.
– Я вам очень признателен за то, что вы спасли мою жизнь, но скажите, пожалуйста, в чем все-таки дело?

– Я уже сказала, все слишком сложно. Это вам не по плечу, не вмешивайтесь. Пожалуйста, удовлетворитесь этим ответом.

– Пусть вас не беспокоят мои плечи. Это моя забота. Я просто хочу знать, что произошло. Почему так важна информация Мюррея, что из-за нее совершаются убийства?

Она помогла ему выкарабкаться из лодки в воду и только тогда разрезала веревки, остававшиеся на руках, чтобы он не смог кинуться на нее. Он стоял по пояс в воде. Она бросила ему нож, и пока он пытался его достать, бултыхаясь под водой, как рыба, она крикнула:

– Ваш Мюррей привез сюда то, что вы называете микрофильмом. В нем полный отчет о надвигающемся вторжении космической эскадры с Альфы Центавра II на Землю. Паш звездолет, прибывший сюда пять лет назад, совсем не то, что вы думаете, ваш народ обманули. Это только разведчик, который должен подготовить почву для тех, кто придет за ним. И какие бы чувства мы ни испытывали, - ни вы, ни я не в силах помешать той войне, которая нас ожидает. Слишком поздно. Прощайте!