Элантида
Шрифт:
Такой она была всегда, насколько я ее знаю. Этана никогда не ввязывалась ни в одну интригу, не позаботившись о своей безопасности. У нее всегда был отступной путь. Впрочем, это ее дело. Пока она нам ничем не угрожает, даже если бы и замышляла что-нибудь против нас.
Дарсинея... О, эта красавица вообще, по-моему, вне контекста. Она отличный метаморф - в этом ее прелесть. Уникальный профессионал, мастер своего дела, творец потрясающих видов животных растений и поистине удивительных существ. Как ей пришло в голову втрескаться по уши в красавчика Таша, и, что уж совсем непонятно, превратить его в коня - ума не приложу! Хотя, подозреваю, что она тоже не прикладывала ум к данному процессу, потому Таш на нее и
А вот Таш... Чем он-то думал, ввязываясь во все это? Нет, ну, когда он поднял бунт против Гаронда, там, понятно, он думал о том, чтобы отомстить ему за уход Элантэ, своей Богини и, как он утверждал, любимой женщины, но... Как он умудрился под эту же дуду завязать бурный роман с Дарсинеей? Он подбил ее на бунт, это я понимаю, это как раз вполне в его духе, но можно было на этом остановиться? Притом, что Этана собиралась перебросить его в Изначальный мир, дабы он нашел Элантэ, и он это прекрасно знал. Он что, думал, что Элантэ, вернувшись, погладит его по головке и благословит на долгую и счастливую жизнь с этой зеленоволосой красавицей? Можно сказать, что ему еще повезло, что Дарси его в коня превратила, а то представляю, каких бы он дров наломал в Изначальном мире! А так... став конем, он потерял память, и на место высоких чувств бога магии пришли инстинкты, вполне нормальные, но... звериные. То, что он нашел меня там, было чистым везением.
Я усмехнулась. Да уж, бедный Таш, совершил единственный в своей жизни разумный поступок, и то - случайно. Впрочем, я к нему несправедлива. А как мне еще к нему относиться? За то, что он вытворял в лошадиной шкуре, я его не виню - как раз конем он был замечательным, и к Зверю у меня нет претензий. Да и память к нему начала пробиваться только здесь, и то - по крупицам, пугая бедное животное, видно, больше, чем меня появление в моей голове призрачного лика Этаны или голоса Гаронда. И потом, когда, Дарси, наконец, вернула его в привычное состояние, он меня, разумеется, не узнал. Только разозлился, поняв, что считал все это время любимой хозяйкой какую-то девицу сомнительного происхождения. Которая, к тому же, вообще, приняла его, великого бога магии, за подарок! И тут же пошел искать утешения у влюбленной в него по уши Дарсинеи...
Таш едва заметно покраснел. Чует, кошка... Ладно, этот вопрос пока оставим открытым, он не для чужих ушей, пусть это даже и не чужие, а мои лучшие друзья. Это дело мое - и Таша. Личное.
Об остальной политической картине этого мира у меня пока было довольно смутное представление - те сведения, что были у меня раньше, скорее всего, устарели, так что сейчас меня чувствительно подстегивал дефицит информации. В Илидоре я была уверена, ему я в свое время могла не глядя доверить мир, что, в принципе, уже имело место. А вот как обстояло дело с Гильдиями...
Это мне как раз и требовалось узнать.
Впрочем, не думаю, что это составит проблему. Надо признать, что Дани, мой маленький темный эльф, высказывая свое мнение по поводу управления этим миром, в очередной раз оказался прав - чего здесь не хватает, так это организации. Ну что ж, добродушной богине Элантэ не зря пришлось пройти перерождение в Изначальном мире, потерять близких людей и побывать сеньорой Солано - все только для того, чтобы, наконец, понять, как следует управлять этим прекрасным миром, который едва не погиб из-за ее попустительства.
Для того, чтобы сохранить жизнь, иногда нужно пройти через смерть... Это для того, чтобы созидать, нужна доброта, но если хочешь сохранить созданное тобой, нужно
Свет без тьмы невозможен - это давний тезис, о котором часто забывают те, что никогда не боролись сами, и только прятались за спинами сильных, периодически осуждая своих же спасителей за ярость и жестокость, забывая, что именно им они обязаны своей жизнью.
Очень легко осуждать тех, кто, не выпуская из рук оружия, не уходил с огневой позиции, и дрался с врагами, не зная роздыху и не разбирая, что можно делать, а что нельзя. Очень легко казаться хорошим, ничего не делая, когда от тебя практически ничего не зависит.
И очень трудно быть добрым, видя, что все, что ты любишь, катится в пропасть.
Я не говорю, что Гаронд сознательно решил погубить этот мир - он, в конце концов, не сумасшедший, и не маньяк, одержимый разрушением всего сущего. Положа руку на сердце, он вообще единственный вменяемый бог из всей нашей честной компании. Он, несомненно, умен - именно поэтому он и смог захватить этот мир. И, пытаясь вернуть Элантиду обратно, я вовсе не хочу восстановить свои законные права - дело совершенно не в этом.
Дело в том, что, избавившись от всех остальных богов, Гаронд совершил непоправимое - он нарушил Равновесие. Баланс самой сущности Элантиды был нарушен, и восстановить его будет очень трудно. Но - возможно. Ценой жизни многих - очень может быть. Ценой жизни Гаронда - несомненно. Ценой моей собственной жизни - не исключен и такой вариант. Но это уже детали. За все приходится платить. Вселенная не любит должников.
Глава 5.
Архимагистр Темной Гильдии Каравалорн с любопытством разглядывал, как вокруг ничем не приметного места недалеко от дороги, по которой ехала его карета, суетились послушники Святого Ордена. Он даже приказал слугам остановиться, чтобы не пропустить ни одного действия так его захватившего зрелища.
А между тем, ничего, на первый взгляд, интересного, не происходило - несчастный клочок земли, вокруг которого суетились послушники, на первый взгляд казался совсем пустым... Да и на второй, впрочем, тоже. То ли нечто, так взволновавшее серых братьев было недоступно обычному зрению, то ли они сами силились там что-то найти, да так силились, что чуть ли носами землю не рыли, то было неизвестно, однако присутствие постороннего наблюдателя их заметно нервировало. А уж то обстоятельство, что 'посторонним' как на грех оказался ни кто иной, как Архимагистр Темной Гильдии, вообще выводило их из себя и вызывало необъяснимую, но очень действенную панику. Инквизитор, носящий темно-серую мантию - видимо, старший из группы, сначала только неодобрительно косился в сторону Архимагистра, но потом, все же, не выдержал и повернулся в его сторону.
– Ваша Светлость, проезжайте!
– изо всех сил стараясь сохранить маску учтивости, процедил инквизитор.
– Ничего-ничего, вы мне ничуть не мешаете, - словно не заметив раздраженного тона послушника, развел руками Каравалорн.
– Но за заботу спасибо, - добавил он, расплываясь в добродушной улыбке.
Послушник скрипнул зубами и начал заметно краснеть.
– Ай-ай-ай, - озабоченно пощелкал языком Архимагистр.
– Ты, чадо, никак, нездорово? Так еще бы, столько времени на гольном пустыре копаться - это ж какой организм выдержит! Хоть и погодники работают исправно, все равно, надо ж меру знать, сколько под открытым небом находиться!
– Он сокрушенно покачал головой.
– Не бережете себя совсем, это ж надо, так на службе убиваться-то, и все ради порядка, чтобы нам, нерадивым, жилось хорошо! И взамен - никакой благодарности не видеть! Может, тебе травок каких целебных дать, чадо?