Элантида

Лихницкая Валерия

– Лес большой, - тепло и как-то по-отечески улыбнулся эльф.
– Здесь хватит места всем...

"Они - инакие"

Девушка тряхнула головой, пытаясь привести в порядок путающиеся мысли.

"Не верь их словам. Они обладают мощным даром убеждения, потому что всегда уверены в собственной правоте..."

Но эльф, видимо, не собирался ни в чем ее убеждать... Он просто коротко поклонился и тут же, развернувшись, двинулся к лесной чаще...

– Подождите!
– сама не зная, почему, закричала ему вслед Наэлла.

Эльф остановился.

Едва заметный

поворот головы... Слегка развевающиеся на ветру полы изорванного плаща... Длинные волосы, скользящие по спине пшеничной волной... Изящное движение тонкой руки... Боги, да что же такого в этих потрясающих созданиях, заставляющее стоять, затаив дыхание, не сводя с них восхищенного взора?! А если он так же изящно достанет из-за спины лук или обнажит меч, она тоже будет стоять, словно завороженная, боясь шелохнуться, дабы не спугнуть эту потрясающую воображение красоту?! Да нет, глупости! С Лантанэлем же она как-то общается, хотя он, несомненно, красив и, к тому же, намного моложе, чем этот... А их министр на нее вообще никакого впечатления не произвел... Так может, это...

"У них своя магия. Инакая магия, она не похожа на ту, что ты привыкла видеть..."

Так он колдун! Он сильный эльфийский колдун!

Наэлла стиснула зубы.

– Что с тобой, дитя?
– Перворожденный непонимающе приподнял бровь.

– Н-нет...
– выдавила из себя девушка, - ничего... Показалось...

Он нахмурился. Огляделся по сторонам.

– Тебя кто-то испугал?

Девушка замотала головой.

– Нет, все в порядке. Действительно показалось...
– она почувствовала, как ее зубы начали выбивать барабанную дробь. Ну, уходи же, уходи! Еще чуть, и противиться его влиянию станет просто невозможно...

Эльф прищурился.

– Кажется, я начинаю понимать...
– задумчиво проговорил он, не сводя с девушки пристального взгляда. Наэлла побледнела.
– В тебе говорит гордость. Тебе страшно и холодно, но ты не хочешь этого признавать. Я прав?

Гордость? Холод? Страх? Старый мудрый эльф, что ты знаешь о страхе? У вас ветер подул в Чертогах - все от страха чуть с ума не посходили... Эльфы, Перворожденные - странные, инакие создания... нелюди. Красивые, умные, почти божественные, но - нелюди. Ваша гордость - это осознание собственной исключительности и понимание того, что все остальные - прах у ваших ног. Ваш страх - лишиться этой самой исключительности в глазах других.

Да, вы не боитесь смерти... потому что вы не дорожите жизнью. У вас нет стремлений, желаний, привязанностей, у вас нет того, что делает человека сильным и слабым одновременно - у вас нет чувств!

Вы не живете... Вы словно прекрасные цветы или деревья Изумрудных Чертог - радуете глаз и возвышаетесь над суетой мира, мира людей, но вы никогда не станете его частью. Потому что у вас свои мысли, свои чувства, недоступные и непонятные человеку, у вас все - свое...

Вы - инакие. И нам никогда не понять друг друга. Для вас смотреть часами на то, как распускается цветок под лучами солнца во сто крат важнее, чем сделать погремушку маленькому ребенку... Вы никогда не поймете наших безумств, совершенных

во имя любви, так же как и нам не понять, как можно смеяться или плакать, слушая журчание ручья... У вас не бывает потерь, вы не оплакиваете своих умерших, потому что и смерти у вас тоже почти нет...

– Простите... Куда мы идем?
– спохватилась Наэлла, заметив, что уже довольно долгое время ступает по зеленой траве, следуя за Перворожденным.

Эльф, не оборачиваясь, покачал головой.

– Глубокие думы тебя одолели, дитя... Сейчас дойдем до сторожки, напою тебя горячим травяным чаем. И согреешься, и мысли в порядок приведешь... Обычно помогает... Хотя...

Перворожденный пошатнулся, девушка рванулась вперед, подхватила его под руку. Он неуверенно повел плечом, видимо, пытаясь отдернуть руку, но все же делать этого не стал. Просто прикрыл глаза...

Наэлла судорожно пыталась сообразить, что произошло, и что нужно делать в таких ситуациях, но эльф уже выпрямился, глубоко вздохнул, взмахнул длинными ресницами и мягко улыбнулся.

– Ну вот, я снова тебя напугал...
– смущенно заметил он.

– Да нет, что вы...
– взволнованно пробормотала девушка.
– Давайте, я помогу! Обопритесь на меня, я вас удержу... Или позвать кого-нибудь? Здесь же должны быть маги или целители...

– Да нет, никого звать не надо, - голос эльфа звучал тихо, но ровно и умиротворенно.
– И беспокоиться, собственно, тоже. Но спасибо, твоя забота меня очень тронула.

– Тронула?
– опешила Наэлла.

Высокородный старец снова приподнял бровь.

– Прости, но твое удивление мне непонятно.

– То есть...
– девушка пыталась сохранить спокойствие, - если бы вы вот так шли по лесу в окружении других эльфов, а потом упали бы в обморок, никто бы и внимания не обратил?

– Я думаю, что если бы такое произошло в окружении эльфов, - возразил старец, - они бы просто обезумели от ужаса. Можешь мне поверить, паника бы поднялась невообразимая.

– Но тогда... почему?..

Он поднес руки к голове, слегка помассировал виски, и Наэлла в очередной раз поймала себя на том, что не может отвести от него взгляда, ловя каждое его движение.

– Дитя, - устало проговорил он, - то, что ты задаешь много вопросов - похвально, ибо любознательность толкает нас к новым знаниям, но... прости, я сейчас не настроен заниматься чьим-либо развитием, даже такой очаровательной девушки...

– Девушки? Очаровательной?

– Ну вот, сразу два вопроса, - грустно улыбнулся эльф.
– Какое из этих слов тебе непонятно?

– Да нет, мне все понятно, просто... на мне мужская одежда...

– И что? Если я накину шаль из овечьей шерсти, ты примешь меня за барана?

Девушка прыснула.

– Ну, это вы преувеличиваете...

– Пусть так, - согласился старец.
– Но ты же не приняла меня за эльфийку, а на мне, между прочим, надета мантия, которая могла бы подойти Перворожденным обоих полов.

– Ну хорошо, убедили. Однако, многие эльфы приняли меня за мальчика.

Он удивленно приподнял бровь.