Элантида

Лихницкая Валерия

Архимагистр буравил взглядом пол с явным намерением провалиться сквозь землю.

– Не поможет, - словно прочтя его мысли, небрежно бросил Гаронд.
– Полы здесь крепкие...

– Ваше Святейшество...

– Молчите, Лотар, - оборвал его Архиепископ.
– Сейчас вы либо начнете просить прощения, ползая у моих ног, либо лгать мне, уверяя, что вовсе не собирались этого делать, и я все не так понял, либо наденете на себя маску оскорбленной гордости, которая вам совершенно не идет. Да, не идет, Лотар, потому что...
– Гаронд остановился на полуслове.
– Ладно, хватит уже. Я вам и так достаточно гадостей наговорил за сегодняшний день, - он устало провел

рукой по лбу.
– Идите, юноша. Видите, я сегодня не в настроении. Когда буду готов с вами нормально разговаривать, пошлю за вами. Так что не покидайте пока столицу. А пока ступайте.

Совершенно недоумевающий Лотар молча поклонился, но Гаронд этого уже не видел - он снова отвернулся к окну. Не видел он и, как Архимагистр Светлой Гильдии, пятясь, вышел из зала... Только слышал шаги - тихие, испуганные и... подобострастные. Впрочем, их звук изменился сразу же, как только маг покинул комнату - по коридору пронеслось эхо удаляющихся шагов властного и надменного человека. Гаронд усмехнулся...

А вот эту поступь он мог легко отличить от множества других - ровную, спокойную, полную благородного достоинства - так ходит человек, которому не нужно бороться за власть, он ее не жаждет... она у него просто есть. При звуке этих шагов вытягиваются в струнку караульные, а сердца придворных дам охватывает восторженный трепет...

Так ходит король.

Однако... в последнее время в звуках его шагов появилась какая-то неуверенность, даже некоторая обреченность.

– Вас что-то гнетет, Ваше Величество?
– спросил Гаронд вместо приветствия, как только король показался на пороге.

Рагнар тяжело вздохнул.

– Вы так часто меня об этом спрашиваете...
– грустно улыбнулся он, садясь в кресло.

– А вы так редко мне на это отвечаете, - покачал головой Архиепископ.
– Если быть точнее - никогда.

– Вероятно, потому что я сам не знаю ответа на этот вопрос, - пожал плечами король.
– И потому что вы в глубине души не хотите, чтобы я вам ответил...

– Ваше Величество, - поморщился Инквизитор, - не загоняйте себя в ловушку собственных рассуждений.

– Хорошо, не буду, - согласился король.
– Скажу проще. Гаронд, мне кажется, что я умираю...

Брови Архиепископа стремительно взлетели вверх.

– Что?! Это еще что за новости?

– Это не новости, - пожал плечами молодой человек.
– Это уже давно... Я не могу выносить тиканья часов, потому что слышу в нем шаги приближающейся смерти... потому что он отсчитывают уходящие мгновения моей жизни... Я не могу смотреть на закат, потому что понимаю, что прошел еще один день, которых и так осталось немного... Помните, в фамильном склепе династии Эвенкаров, в Зале Скорби стоит фонтан? Тот, из которого вода сочится тоненькой струйкой, и медленно, размеренно капает... Я ненавижу этот фонтан! И, вместе с тем, не могу от него оторваться, стою рядом с ним, как завороженный... Потому что, понимаю, что моя жизнь сочится из меня точно также, и уходит, тихо, незаметно, капля за каплей... С каждым мгновением...

– Ваше Величество!
– Гаронд так резко оборвал его, что король, погруженный в свои раздумья, вздрогнул.
– Откуда у вас эта навязчивая идея?

Король поднял на него огромные глаза, наполненные такой болью, что Архиепископ невольно отшатнулся.

– Я не знаю... Я просто чувствую...

– Так, стоп. То, что вы сейчас описали, говорит всего лишь о вашем настроении. Какая-нибудь объективная причина к этому есть? Вас что-то беспокоит? Кроме, разумеется, ваших предчувствий.

Юноша покачал головой.

–

Архиепископ, вы не понимаете...

– Я понимаю, Ваше Величество, - голос Инквизитора зазвучал тепло и мягко, как-то по-отечески.
– Я понимаю, что вы - очень впечатлительный юноша. И все, что происходит вокруг вас, принимаете близко к сердцу. Ваша душа болит при виде несправедливостей, происходящих в мире, но при этом вы понимаете, что сделать счастливыми всех без исключения - невозможно. А вам бы этого очень хотелось... У вас доброе сердце, мой мальчик, и чистый разум, и эта внутренняя борьба наносит вам глубокую душевную рану. Вот в чем причина вашего упаднического настроения. Но, - грустно улыбнулся Гаронд, - при всем моем уважении к Вашему Величеству, вы - не Перворожденный, и умереть от безысходной грусти или от неприятия жестоких реалий окружающего мира вы не можете. Так что выбросьте из головы весь этот бред и лучше ответьте мне на такой вопрос - вы сегодня обедали?

– А какое это имеет отношение?
– удивленно моргнув, спросил король.

– Такое, что от переживаний вы не умрете, а вот от голода - можете. Вам этого, конечно, сделать не позволят, но вы, я смотрю, все же отчаянно пытаетесь.

Молодой человек смущенно опустил глаза.

– Простите, Архиепископ... нет, еще не обедал. А вы действительно думаете, что все это - бред?

Гаронд едва заметно улыбнулся.

Рагнар Эвенкар, король человеческого государства Элантиды... Или Эвенкара... Мира, в котором все запуталось до такой степени, что он даже никак не может подобрать себе название... И во всем этом хаосе король - незыблем, он постоянен, даже при всех своих душевных метаниях. Потому что он - настоящий рыцарь, о таких как он, всегда, во все времена, народ сочинял легенды, воспевал их подвиги... и просто гордился тем, что они есть.

Пусть Рагнар еще молод, и на его счету пока нет великих деяний, но у него есть то, что делает его настоящим королем, независимо от его происхождения.

Чистота, бесхитростность, благородство, несокрушимый дух и... потребность в поиске Истины. Такие, как он, не просто ищут правду, они жаждут ее всеми фибрами своей души, они не могут ее просто искать, они непременно должны ее найти. Это для них - не философия, не простое желание, это - необходимость. Для него такие понятия, как Справедливость, Истина, Правда, Благородство - не пустой звук, это основы, на которых держится мир... его мир.

Поэтому его так любят в народе.

Поэтому ему так тяжело любить самого себя...

– Убежден. Удивительно, что вы сами этого не поняли. Простите, что развеял вашу красивую иллюзию о собственном мученичестве.

Король виновато вздохнул.

– Сожалею об одном, что не сделал этого раньше, - продолжал Инквизитор.
– Впрочем, ничего страшного. Когда б вы еще тот фонтанчик как следует рассмотрели?

– Гаронд!
– возмутился король.

– Вот, это другое дело, - одобрительно кивнул Архиепископ.
– Вы уж лучше сердитесь, чем ходить с таким потухшим взглядом - признаться, вы меня даже испугали не на шутку... Ну что, я решил вашу проблему?

Рагнар задумчиво провел кончиками пальцев по замысловатому узору на столе.

– Думаю, что да... Мне даже, право, неловко...

– Ерунда, - отмахнулся Архиепископ.
– Можете не стесняться. Будет гораздо хуже, если вы попытаетесь скрыть то, что вас мучает - видите, к чему это привело? Хорошо еще, что все-таки рассказали... Да и я хорош тоже, - всплеснул руками Гаронд, - мог бы сразу заметить, что с вами что-то неладное. Ладно, все хорошо, что хорошо кончается. Точно все в порядке? Или еще что-то?