Элантида
Шрифт:
Однако до холла я не дошла - на лестнице мне встретился ведьмак, его выражение лица было копией моего - оно изображало крайнюю степень любопытства, к тому же он, судя по всему, подслушивал, напряженно пытаясь уловить общий смысл разговора горожан и Руперта. По насмешливому виду Витольда я поняла, что некроманту ничего не угрожало, это меня несколько успокоило, но вместе с тем заинтриговало еще сильнее. Витольд прижал палец к губам, и я замерла вместе с ним. Правда, услышать у меня ничего не получалось, но ведьмак, заметив мое смятение, тут же наклонился к моему уху и прошептал:
– Они уговаривают Руперта
У меня глаза стали, наверное, как блюдца - круглые, большие и фарфоровые.
– Но погоди, он же некромант!
– Вот и я о чем, - хмыкнул ведьмак.
– То, что там происходит - вообще за гранью добра и зла. Я думал, они расправу чинить пришли, а они, гляди ж ты, какие благодарные!
Я прыснула.
– Да, ничего так городок у них, с сюрпризами...
– Ага, а Руперту как с ними повезет - мы-то уедем, а он останется! Еще и в качестве градоначальника!
– подхватил Витольд.
– Ну, за Руперта я как раз не беспокоюсь, у него нервы крепкие.
Не знаю, что там творилось в гостиной, но оно достигло своего апогея. Послышались ликующие возгласы парламентеров, перешедшие в радостный и организованный шум снаружи. Толпа начала скандировать имя нового главы, но очень скоро все стихло, словно по мановению волшебной палочки - видимо, по приказу Руперта. Мы осторожно спустились вниз, стараясь не привлекать внимания. Некромант стоял в дверях, провожая горожан торжественной речью, вызвавшей грохот аплодисментов. Когда, наконец, волнение улеглось, и некромант повернулся к нам, закрывая за собой дверь, мы дружно рассмеялись.
– Браво, мой фюрер, но с балкона было бы эффектнее, - не удержалась я.
Руперт залился краской, доводя наш смех до гомерического хохота. Что такое "фюрер", он спрашивать не стал - видимо, и так понял. Он развел руками, показывая свою непричастность к этому фантасмагорическому действу, в коей мы, впрочем, немало не сомневались.
Положение спас его ученик, невесть откуда возникший с радостным объявлением, что стол уже накрыт. Его появление было столь неожиданно, что тема как-то сама собой сменилась, а затем плавно перетекла в неспешную беседу, какие обычно принято вести за завтраком.
– Короче!
– обсудив насущные проблемы, мы, наконец, перешли к интересующему меня вопросу.
– Тема такая: господин Руперт, мне позарез нужно попасть к Каравалорну, а вот дороги я не знаю. Провожать меня не надо, но от подробного объяснения не откажусь.
Ведьмак присвистнул. Некромант покачал головой.
– У вас есть карта?
Я кивнула, потом протянула ему клочок бумаги, подаренный Дварфом. Руперт долго вертел его в руках, внимательно изучая, потом вернул обратно.
– В принципе, все верно, за исключением некоторых деталей, но дело даже не в них. Время неспокойное, одна вы вряд ли доберетесь.
– А почему одна?
– подал голос Эльстан, появляясь в гостиной.
Руперт улыбнулся, знаком приказав ученику принести еще один прибор, однако это было излишним - ретивый мальчуган, расстаравшись, накрыл на стол, не обделив никого, несмотря на то, что эльф от завтрака отказался, попросив его с утра не беспокоить. Но, кажется, передумал, чему мы все очень обрадовались. Перворожденный выглядел еще немного бледным, но держался бодро, живо, миндалевидные
– Доброе утро, господа, простите, что так поздно. Так почему одна?
– повторил эльф, занимая свое место за столом.
Я растерянно пожала плечами.
– Видимо, госпожа Джен разочарована услугами нашего эскорта, - флегматично протянул ведьмак.
– Да нет, вы что, с ума сошли!
– горячо возразила я.
– О таком эскорте можно только мечтать! Я даже поверить не могу, как мне крупно повезло!
– Тогда не вижу логики.
– Витольд!
– одернула я ведьмака.
– Я бесконечно благодарна и тебе и Эльстану, но втягивать вас в свои неприятности я просто не имею права, это может быть слишком опасно.
Витольд кивнул.
– Тогда конечно, если опасно - само собой, мы никуда не полезем.
– Витольд!
– повторила я с нажимом.
– Дело не в этом.
– Очень на это надеюсь.
Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.
– Короче. Моя ситуация слишком запутанна, и я действительно считаю, сто не вправе вас в нее втягивать. Хотя бы потому, что еще сама не совсем понимаю, как достичь конечной цели моего предприятия.
– О, это в корне меняет дело!
– усмехнулся ведьмак.
– Что ты "не совсем понимаешь", как достичь этой твоей цели, могла бы и не говорить, это и так ясно. Но как знаешь, давить на тебя не буду. А пока предлагаю компромисс: мы сопровождаем тебя до следующего города, и по прибытии ты объявляешь свое решение. Так что еще у тебя остается день-два, чтобы подумать. Господин Эльстан?
Эльф кивнул, выражая полную солидарность с ведьмаком.
– Отлично. Госпожа Джен?
– Не возражаю, - развела я руками.
– Вот и ладненько, - угомонился Витольд, возвращаясь к завтраку.
– Господин Руперт, окорок просто чудо!
Некромант наблюдал за нашей перепалкой с нескрываемым удовольствием, но на последней фразе ведьмака расплылся в совершенно счастливой улыбке.
– Да, господа, у меня есть новость, которая должна вас порадовать. Благодарные горожане Феринталя приготовили вам подарки. Часть они принесут сюда сами, остальное можете присмотреть в лавках - оружие, например, которое кузнец подберет вам по руке. Я уже не говорю о материальном вознаграждении, которое не заставит себя ждать.
Мы переглянулись.
– Да будет вовек благословен ваш славный город, господин Руперт, вместе со своим замечательным правителем!
– провозгласил Витольд зычным голосом.
Мы, рассмеявшись, подняли бокалы.
– Виват!
Что самое удивительное, горожане действительно оказались благодарными. Не знаю, что их на это сподвигло - может, конечно, и правда, от чистого сердца расстарались, а может, опасались, что с новым градоначальником лучше не шутить, или нас побаивались после вчерашнего и решили щедро откупиться от греха, только бы мы в их деревне не задерживались. Но, как бы то ни было, их мотивы нас интересовали мало, а подарки были щедры и хороши, так что в подробности вдаваться мы не стали, запаслись всем, чем нужно, под завязку и, распрощавшись с Рупертом и пожелав ему терпения на нелегком поприще, а также большого человеческого счастья, двинулись в путь.