Элантида
Шрифт:
Да, это была Клементина. Описывать ее можно было бы бесконечно - поэт, увидев ее, тут же посвятил бы ей стихи, сонеты, поэмы, и вообще все свое творчество, художник непременно сделал бы ее своей музой, а маг просто решил бы, что видит перед собой ни что иное, как самую совершенную иллюзию в мире, поскольку реальный человек, состоящий из плоти и крови не может быть настолько прекрасным. Даже эльфийки, славящиеся своей красотой, просто обязаны были бы позеленеть от зависти после первой же встречи с племянницей Архиепископа.
– Клементина, - повторил Гаронд, - никогда не подкрадывайся ко мне.
Девушка насупилась, сложив губки бантиком.
– Это приказ?
– Да, - твердо проговорил Великий Инквизитор,
Красавица грустно опустила ресницы, но тут же снова рассмеялась.
– Хорошо, не буду. И вообще я к тебе по делу.
– Вот как?
– Архиепископ заинтересованно приподнял бровь.
Юное создание кивнуло, затем взмахнуло руками, и закружилось по комнате в легком танце, напевая старинную эльфийскую мелодию.
Гаронд нахмурился.
– Он жив?
Клементина кивнула, не прекращая бального танца Перворожденных.
– Где он?
Девушка беспечно пожала плечами, но потом, видя нетерпение Гаронда, заговорила, так же нараспев, не нарушая сложного танцевального рисунка.
– Он сбежал...
– Но он не мог!
– Да, не мог, - снова кивнула девушка, - ему помогли. Кто - точно не знаю, но в целом они владели магией, эльфийской боевой техникой и еще...
– Что? Клементина, я уже начинаю злиться!
– вспылил Гаронд.
– В конце концов, подробности я смогу узнать от местного инквизитора, контролирующего ту деревушку! Если это всё, то...
Клементина снова залилась серебристым смехом и шутя погрозила ему тонким пальчиком, потом прижала его к губам и заскользила в сторону выхода, но на самом пороге задержалась и, несколько раз прокружившись на месте, остановилась.
– Это всё. Почти. Кроме того, что не скажет тебе ни один из твоих хваленых инквизиторов.
Гаронд подобрался, затаив дыхание.
– С ними была женщина. На вороном коне, - коротко отчеканила Клементина и тут же упорхнула.
Архиепископ остался один наедине с оглушающей новостью, от которой хотелось рушить небо, разламывать землю, сворачивать горы, топить острова и иссушать океаны. Но Гаронд, к сожалению - или, скорее, к счастью - не умел этого делать. Поэтому он так и остался стоять, широко раскрыв глаза, молча, не шевелясь, не дыша и не мигая. Потом, наконец, осторожно вздохнул, слегка сбросив оцепенение, медленно подошел к "картине" и провел рукой по пейзажу иного мира, останавливая бесконечную скачку женщины, спасающейся от шестерых всадников, ловко уходящую от них на стройном жеребце редкой, вороной масти, практически не встречающейся здесь, в Эвенкаре. Гонки остановились. Пейзаж "замер", готовый исчезнуть совсем, повинуясь воле своего создателя. Но Гаронд не стал убирать эту картинку, так долго трепавшую ему нервы. В его глазах заиграли огоньки, он поднял с пола костяные четки, медленно убрал их в шкатулку, а затем также медленно вернулся к картине, отошел на пару шагов, увеличивая обзор, и скрестил руки на груди. На его губах появилась странная улыбка. Теперь он знал, что делать дальше. Удача все-таки была на его стороне.
Глава 11.
В таверне Крадоса, города, называемого Инквизицией не иначе, как прибежищем некромантов, уже несколько часов шла шумная гулянка. Вино лилось рекой, барды слагали песни и тут же их исполняли, устраивая настоящее состязание, привлекающее в маленькую таверну все больше и больше народу. Сегодня в Крадосе был праздник. По его извилистым улицам уже пританцовывая ходили ряженые, центральная площадь готовилась к яркому и красочному представлению в честь славных героев, к Большому Празднику Жизни, приглашения на который уже рассылались в ближайшие города, а хозяева постоялых дворов закупали продукты в небывалом объеме, начищали до блеска вывески, а уж внутреннее
Конечно, короля здесь никто не ждал и, если бы ему действительно вздумалось приехать, вполне возможно, что на него и внимания никто бы не обратил. Сегодня для Крадоса первыми лицами государства были иные люди, не облаченные никакой властью, просто спасшие ему жизнь.
Несколько молодых ребят, распивающих в маленькой таверне лучшее вино из многолетних запасов трактирщика, совершенно не производили впечатления людей, слава о которых облетала окрестности быстрее несущихся во весь опор гонцов, оповещающих народ о Великом Празднике Жизни. И уж совсем странно они выглядели на фоне пестрой, разноцветной, нарядной толпы. Не говоря уже о том, что, если присмотреться хорошенько, можно было легко разглядеть, что под их простыми, потрепанными дорожными плащами скрываются одежды как светлых целителей, так и темных некромантов, весело гуляющих за одним столом, что само по себе было абсолютно невозможным по сути. Однако этот факт никого не удивлял. В течение нескольких часов эти ребята спасли Крадос от нашествия нежити и уже давно вспыхнувшей эпидемии, унесшей десятки жизней, с которой никто не мог справиться, и сейчас это были не идейные противники, адепты Света и Тьмы, а соратники, выигравшие тяжелую, но, несомненно, славную битву.
Трактирщик, человек достаточно за свой век повидавший жизнь, по-доброму посмеивался, глядя, как великие герои, совершенно не обращая внимания на чествования и дифирамбы, веселились, позабыв о смертельной опасности, чуть было их не погубившей, братались, не думая, какую бурю это вызовет в Гильдиях, как только схлынет первая волна эйфории. Сейчас это все было не важно.
– Брат, ну ты мне ответь, - допытывался целитель у некроманта, - почему вам постоянно приходится невесть что доказывать, чтобы вас к практике допустили? Разрешения эти...
– А то вам разрешения не требуются!
Целитель, совсем молодой мальчишка, энергично кивнул, смешно тряхнув рыжей гривой.
– Требуются. Но у нас не так все строго, просто, чтоб порядок был. А вот вам... ведь с нежитью только вы можете справиться!
Некроманты захохотали.
– Да, малыш... извини, Рико, - юный маг очень обижался, когда его называли не по имени, еще в начальной Академии к нему так и липли разные прозвища, - мы, конечно, можем, но есть еще и Инквизиция...
– А она тоже упокаивают нежить?
– захлопал глазами Рико.
– Она отлично упокаивает некромантов!
– усмехнулся тот, которого юный целитель теперь упорно называл братом.
– Джерд!
– одернул его светлый чуть постарше.
Некромант развел руками.
– Ладно, ладно, извините, помню, в приличных местах о политике не говорят. Короче!
– повернулся он к Рико.
– Инквизиция может обезвредить нежить...
– В смысле, упокоить?
– Нет, - покачал головой Джерд, - именно обезвредить. На некоторое время. Чем выше ранг и умение Инквизитора, тем дольше трупы будут лежать, не подавая признаков жизни. Пока не встанут.
Рико передернул плечами.
– Погоди, - подобрался его старший собрат, - ты хочешь сказать...
– Да, - нехорошо улыбнулся некромант.
– Там, где нет нас, нежить просто спит. От этого и происходят неожиданные нашествия восставших. Вдруг поднимается старое кладбище, которое обезвредил Святой Орден лет так двести назад, или с поля битвы начинают выползать оголодавшие неупокоенные воины, как только проходит заклятие, наложенное Инквизицией. Дело в том, что со стороны не скажешь, спит нежить или упокоена навечно - это может показать только время или... опытный некромант. Обычно предпочитают полагаться на время. Юзеф, ты услышал что-то новое для себя?