Элантида
Шрифт:
Я говорю о другом. Там, в пещере, когда я успокоилась и все-таки решилась поспать, мне ни единого раза не снился никто из богов этого сумасшедшего мира - ни Этана, ни, самое главное - Гаронд, за что я им была безмерно благодарна. Хотя, если уж на то пошло, благодарить надо как раз не их, а монолитные своды Гномьих гор, не пропускающих никакой чуждой магии. Так что, как ни странно, именно здесь, на каменном полу, в сырой и душной пещере, правда, завернувшись в заветный плащ ведьмака, я, наконец, смогла хорошенько и сладко выспаться.
Но, к сожалению, это счастье я оценила много позже, лишь, когда во время следующей ночлежки на меня было вновь совершено ментальное нападение
Еще раз убеждаюсь, что все познается в сравнении. Никогда так не радовалась этому миру, как выйдя из темной и бесцветной пещеры. Только сейчас я поняла, как, в самом деле, прекрасно это буйство красок - сочная зелень листвы, лазурная голубизна неба, по которому пробегали мягкие пушистые облака самых причудливых форм! Я уже не говорю о мелких цветочках, рассыпанных по свежей траве маленькими разноцветными огоньками, о ласковом ветре, весело играющем со спутанными волосами и нежно касающемся кожи, изголодавшейся по ни с чем не сравнимому ароматному живительному воздуху.
Все это и многое другое, на которое я раньше не обращала внимания, наполнило мою душу таким искренним восторгом и почти детской радостью, что я сначала даже испугалась за свой рассудок, - все-таки потрясений у меня было достаточно, так что случиться могло всякое, с кем ни бывает... Но потом отогнала эту глупую паническую мысль, как и любые другие, и позволила себе некоторое время порадоваться со спокойной душой, ведь, кто знает, что меня поджидало впереди, и когда еще выпадет повод отпустить сознание и просто наслаждаться моментом.
Надо сказать, такая я была не одна - мои спутники всецело разделяли мои эмоции, Дани даже предложил запомнить этот поистине счастливый день и отмечать его каждый год как праздник Великого Освобождения, что тут же было встречено бурей оваций и нашими горячими заверениями в том, что непременно так оно и будет. Но потом мы все же, немного подумав, решили, что такое замечательное название стоит поберечь для еще более глобального праздника, на тот случай, если нам удастся избавить Элантиду от гнета Инквизиции. Предложение было принято. Дело оставалось за малым - это самое великое освобождение довести до ума, а, если называть вещи своими именами, хотя бы начать, не говоря уже о том, чтобы совершить. А если быть еще честнее, то хотя бы - выжить. Даже без всяких благородных целей.
Однако даже это прагматичное замечание, высказанное, конечно же, мной, - кем же еще!
– ничуть не испортило нашего радужного настроения.
Так мы проскакали где-то пару часов - к чести нашей сказать, взяв хороший темп, на который даже не повлияла охватившая наш отряд временная эйфория. Кони наши совершенно не возражали, только радуясь возможности быстрого бега по мягкой траве навстречу свежему ветру, в отличие от медленной неуклюжей поступи по скользким неровным камням в душных коридорах подземелья. Честно говоря, уже через полчаса после нашего "освобождения", с ужасом вспоминая наше блуждание в темноте или сокрытие в узкой расщелине, превращенной Дани в искусственный тоннель, когда местный троглодит, исходящий ядовитой слизью, клацал зубами в полуметре от нас, я вообще не смогла уложить в голове, как мы остались целы, и, что немаловажно, невредимы, да еще и сохранили сравнительно здравый рассудок.
– Слушай, Дани...
– неожиданно для самой себя спросила я, - а как же ты жил там, на рудниках?! Да еще столько лет...
Дани, увидев мой ошарашенный вид, звонко захохотал.
– Джен, ну я же не в Старом Забое жил! Там поселок рабочий был,
– Ну, это понятно, - отмахнулась я.
– Но вообще, столько лет под землей... да еще и эльф, причем, без магии... Это же чахотка верная...
Дани очень серьезно покачал головой.
– Нет, Джен, эльф на руднике - это не чахотка. Это - чума! Причем, для стражников!
– он рассмеялся, от души веселясь, глядя на мою нахмурившуюся физиономию.
– Особенно, если это такой эльф, как я. Прикинь, им столько лет меня терпеть - вот уж наказание! А они, между прочим, тоже магией не владели!
– Тьфу, блин, Дани!
– прыснула я.
– Тут человек, понимаешь, в кои веки к нему сострадание проявил, участие здоровое, так он нет, чтобы случаем воспользоваться...
– А я и пользуюсь!
– он всхлипнул от смеха.
– Когда еще у тебя такое лицо увидишь!
– потом немного успокоился и добавил уже серьезным, хоть и неизменно веселым тоном.
– Вообще, ты знаешь, привыкнуть можно ко всему. Только стоит ли?
– подмигнул он мне.
– Вот и я решил, что - нет. Жизнь, в конце концов, нам один раз дается, и уж точно не для того, чтобы ее бездарно тратить. А более бездарного смысла жизни, чем корячиться под ударами всяких уродов, добывая на хрен тебе ненужное непонятно что - вообще придумать трудно. Особенно, если у тебя душа жаждет подвигов и фантазия бурная, да такая, что не то, что у тебя самого - у окружающих крышу сносит. А вообще... я думаю, что мне просто очень повезло.
Я округлила глаза.
– С рождения попасть на рудники, это ты называешь "повезло"?
– Да, еще как... только не на обстоятельства, а на людей.
– Извини, но я что-то не поняла...
– Да все на самом деле просто. Был на рудниках один дядька - Саагр. Стражник. Здоровый, страшный, свирепый, его даже свои все боялись. Но уважали. О нем даже слухи ходили, что он был героем какой-то войны, причем не то генералом, не то еще каким военачальником, но потом что-то такое совершил, за что его хотели казнить, но ввиду прежних заслуг сослали на Шахты. На пожизненное, но стражником. С ним там никто не спорил, на мелкие нарушения с его стороны закрывали глаза, но он особо и не зарывался. Этот человек был сам себе закон. И он... взял меня под свою защиту.
– Дани задумчиво улыбнулся и принялся снова набивать трубку.
– То из карцера забирал в свою каморку, то подкармливал, то подлечивал, если нужно было. И остальные знали, что если со мной что случится, Саагр с них шкуру спустит.
– И что, не били?
– спросил Эльстан.
Дани хмыкнул.
– Ну почему, "не били"? Били, и в карцер бросали, и еды лишали - но это все нормально, заслуженно, да к тому же я зачастую и сам нарывался, так что никто не в обиде. Но... ничего больше дозволенного, если можно так выразиться, со мной не делали, - он стал раскуривать трубку.
– Ну не смотри на меня так, высочество, ты все равно не поймешь, а рассказывать тебе о специфике каторжной жизни, тем более, где стражники отбывают срок наравне с заключенными - то есть, живут там безвылазно, разве что в более сносных условиях - у меня сейчас нет никакого желания. Но мне, как я уже сказал, повезло - Саагр меня практически усыновил. У него дочка маленькая была, он мне все про нее рассказывал... Добрый был человек. Это он и рассказал мне о старом Забое... только не думал, видать, что его рассказ пригодится... Да и я не думал. А потом...
– Дани глубоко затянулся, - нам сказали, что его перевели в другую тюрьму.