Элдрич
Шрифт:
Казимир ударил копытом по боку своей лошади и сжал поводья, когда он и Равецио помчались по открытому полю к ним. Он мог разглядеть всех шестерых всадников, прячущихся за своими лошадьми, которые издавали пронзительные ржания и бились в тщетной попытке освободиться от льда.
Стрела просвистела мимо уха Казимира, и он пригнулся к шее лошади.
– Похоже, они нас заметили! — крикнул он Равецио.
– Ублюдки не могут попасть в цель, даже если от этого зависит их жизнь! — крикнул в ответ Равецио, и это замечание вызвало улыбку на лице Казимира.
– Все эти тренировки
Молния ударила в дерево, когда они проезжали мимо, расколов его на щепки, и лошади взвились на дыбы, заставив Казимира крепче сжать поводья, чтобы вернуть лошадь на дорогу. Он выдал рык, подгоняя животное быстрее. Дождь из стрел продолжался, и Казимир повернулся в седле, как раз в тот момент, когда острый наконечник просвистел мимо его руки.
Один из солдат натянул следующую стрелу и оттянул тетиву, но прежде чем он успел выпустить ее, Казимир послал еще один поток белого тумана. Конечности солдата отделились от туловища, стрела упала на землю, а каждая клетка его тела растворилась и разорвалась.
Воздух задрожал от странного взрыва жара, и Казимир резко дернул поводья, оттянув лошадь в сторону, как раз перед тем, как молния ударила в землю перед ним. Он замедлил животное настолько, что смог спрыгнуть с него, поднял ладонь и вызвал три острых снежных кристалла. Не отрывая глаз от своей цели, того, чья стрела задела его плечо, он вытянул руку вперед, посылая все три кристалла вращаться в воздухе между ними. Прежде чем солдат успел даже отвернуться, один из кристаллов вонзился ему в лоб. Его тело дернулось, голова слегка откинулась назад, кровь потекла из носа, и он упал на колени. Другой кристалл отрезал ему ухо, пролетев мимо него. Третий попал ему в горло. Солдат упал лицом вниз на землю, а лужа крови вокруг него продолжала расширяться.
Равецио, также сойдя с лошади, бросился вперед, его закаленные чешуйки отклоняли стрелы, которые отскакивали от него. Казимир последовал за ним, ускорив шаг, чтобы догнать его.
Четверо других солдат бросились к темным горам по обе стороны, поскальзываясь на поверхности льда, который начал таять.
Казимир вытащил один из своих кинжалов и, лишь на мгновение задержавшись, бросил его на расстояние. Лезвие попало в цель в правую руку, чуть ниже наплечника, и солдат вскрикнул, скользя по льду. Остальные три солдата даже не взглянули на своего павшего товарища, продолжая подниматься по крутому склону горы.
Равецио первым догнал павшего солдата и перевернул его на спину. Через несколько секунд их взгляды встретились, и солдат попал под действие заклинания Леталиша.
Накстерози, одетый в серебряные доспехи, медленно превратился в камень, серая пятнистость ползла от его ботинок к лицу, где на его выражении остался застывший взгляд чистой агонии.
– Черт возьми, — сказал Равецио.
– Надо было сначала вытащить нож.
– Он слегка потянул за рукоять, но она не сдвинулась с каменной плоти солдата.
Казимир фыркнул и продолжил преследовать остальных троих, задыхаясь от ран, нанесенных капитаном Зивантом во время издевательств.
Один из солдат повернулся, подняв руку, и воздух затрещал от энергии. Почувствовав знакомое тепло,
Казимир вытянул руку, призвав более таинственные силы, которым его научили пользоваться, и притянул энергию молнии к своей ладони. Расплавленное тепло обжигало его кровь, и он выпустил рык, когда оно смешалось с его собственной магией. Он шагнул назад на тропу и вытянул руку вперед, посылая ледяной болт в сторону солдата.
Золотая броня соласиона едва замедлила острый болт, который пронзил его грудь, отбросив его назад, где он застрял в скале. Мелкие кусочки камня и пыль осыпались вокруг застрявшего солдата.
Равецио промчался мимо него, вверх по горе к последним двум солдатам, а Казимир неспешно подошел к тому, кто висел на ледяном шипе, вонзенном в его грудь. Кровь стекала по подбородку его врага, и он кашлянул, вызвав еще больше струек, вытекающих из уголков его рта.
Казимир смотрел на него, наклонив голову. Несмотря на кровь, размазанную по лицу солдата, он узнал его, и обрывки воспоминаний разлетелись по его мыслям.
Холодная поверхность цементного блока давила на его позвоночник. Руки были связаны над головой. Кислый вкус кожи на языке и слюна, стекающая из уголка рта, с кляпом между зубами. Оранжевое сияние горящего угля. Сердце бешено колотилось в груди.
– Где она? — спросил солдат, стоявший над ним.
– Где женщина, которая тебя наняла!
– Я не знаю, — пробормотал он сквозь кляп.
– Я знаю только ее имя. Клянусь.
Хруст жарящегося мяса.
Крики. Его собственные крики, разрывающие грудь в отчаянном вопле боли.
– Ты меня помнишь?
– Казимир наклонил голову ниже, пытаясь привлечь внимание охранника.
– Ты помнишь, кто я?
Охранник покачал головой, хрипло дыша.
– Конечно, не помнишь. Я был, наверное, одним из многих мальчиков, которых ты наказывал.
– Казимир провел пальцем по толстому концу льдины, пронзившей, по его оценке, сердце солдата.
– Тогда я был бессилен.
Дыхание человека было прерывистым.
– Я могу предложить тебе милосердную смерть, — холодно сказал Казимир.
– Один холодный взрыв, и ты легко расколешься, как лопнувший пузырь. Ты даже не почувствуешь этого. Или я могу оставить тебя страдать столько, сколько понадобится, чтобы ты умер.
– П-п-п-пожалуйста, — прохрипел он между неглубокими вздохами.
– Сделайте это... быстро!
Казимир глубоко вздохнул и вздохнул.
– Нет.
– Он усмехнулся и, почувствовав приближение чего-то сзади, обернулся и увидел две молочно-белые глаза, смотрящие на него всего в нескольких метрах. Приземистое телосложение. Плоский нос. Боггир.
– Черт возьми... посмотри, что принесло ветром. Он выглядит голодным. Наверное, давно не ел нормально.