Электорат хакера
Шрифт:
Омоновец не спеша снял с плеча автомат и уселся напротив Чичивасина.
— Так просто уехать я не могу. Я должен разобраться, что здесь происходит. Что я буду писать в рапорте? — смотря немигающим взглядом на налогового полицейского, сказал он.
— Что увидел, то и пиши: вызов ложный, на объекте работает налоговая полиция.
— Вот ты и напиши рапорт моему начальству, в котором укажи, что налоговая полиция осуществляет свои функции, что в РУОПе не нуждается и все такое…
— Ничего я тебе писать не собираюсь! — категорически заявил Чичивасин. — С какой стати я должен писать рапорт?! Я работаю
— Никакие мы не ваши клиенты! Упаси бог от вашего ненавязчивого сервиса! — подал наконец голос Ершевский.
— Минуточку, — тут вперед выдвинулся один из пришедших милиционеров в звании капитана. — Я тоже должен что-то доложить своему руководству. Кто мне чиркнет писульку, что здесь все нормально?
— А это кто? — спросил руоповец Чичивасина.
— Понятия не имею, — ответил он.
Милиционер представился:
— Капитан Величко из коровинского РОВД.
Руоповец встал и также представился общественности:
— Майор Пряхин, управление по борьбе с организованной преступностью.
Милиционеры радостно пожали друг другу руки.
— Вы еще поцелуйтесь! — прокомментировал сцену вконец разнервничавшийся Чичивасин.
— Ну, ты тоже не загибай! — сказал ему Пряхин. — Чего это ты так расклеился? Сейчас сядем, покурим, подумаем, что написать.
— Ничего я не собираюсь писать! И вообще, не выношу сигаретного дыма! — заорал на ментов полицейский.
— А чего ты так на меня орешь? — завелся Пряхин. — Я что, сюда поссать приехал? Я нахожусь на задании, изволь соблюдать приличия!
— Да-да, — поддакнул Величко. — Ведите себя прилично.
— Да пошел ты! — заорал во весь голос Чичивасин.
В этот момент разгоравшиеся страсти остудил ровный и спокойный бас, который произнес:
— Здравствуйте, товарищи! Что здесь происходит?
Спорящие полицейские и менты разом повернулись и увидели стоящего на пороге невысокого лысого человека в плаще и в очках с толстыми линзами.
— Вы кто? — разом произнесли Чичивасин, Пряхин и Величко.
Вошедший медленно полез в карман, достал оттуда удостоверение:
— Городская прокуратура. Старший советник юстиции Кумыкин. Так что здесь происходит? — снова повторил он вопрос.
Руоповец не спеша закурил и сказал, выдохнув в пол струю дыма:
— Сложно сказать…
— Как что? — подал голос Тополянский, который к этому моменту уже вынул из кармана фляжку и восстановил алкогольный баланс в своем организме. — Полагаю, что разборка. Хорошо, что без стрельбы обошлось. Ребята друг другу на пальцах объясняют, кто здесь круче.
Прокурор потоптался, окинул взглядом помещение и сказал, обращаясь к Чичивасину, Пряхину и Величко:
— Полагаю, нам с вами лучше удалиться в соседнюю комнату.
Все четверо удалились из большого зала. Наступила томительная пауза, и «арестованные», и их надзиратели стали прохаживаться по комнате.
Женщины выстроились в очередь перед туалетом навести порядок снаружи и внутри организма. Веселов зарядил свой сотовый и начал с кем-то беседовать. Оперативники в камуфляже стали переговариваться друг с другом, кое-кто даже заговорил с охраняемыми. Инициативу в данном вопросе проявил Тополянский, который в качестве затравки для
— Зря вы так, — успокаивающе сказал Женя. — Профессионалы везде нужны. Наши парни из охраны, например, весьма довольны своей работой.
Руоповцы и полицейские живо заинтересовались размерами оплаты труда, и дело уже шло к тому, что служба охраны ассоциации пополнится новыми кадрами, как в зал вошло «великое вече».
Прокурор громогласно заявил, что произошло недоразумение.
— Если господина Ершевского и других присутствующих здесь людей устроят извинения налоговой полиции, они сейчас же будут представлены, и на этом инцидент будет исчерпан, — сказал прокурор, обводя взглядом людей в комнате.
— А если не устроят? — вновь выдвинулся вперед Тополянский, вальяжно помахивая фляжкой.
Прокурор внимательно посмотрел на него сквозь толстые линзы и произнес:
— Желательно, чтобы устроили. В противном случае будут серьезные осложнения, которые, на мой взгляд, не нужны никому.
Ершевский подумал и сказал:
— Хорошо. Я согласен. Но я должен позвать всех сотрудников фирмы.
Чичивасин залился краской и посмотрел на Тополянского ненавидящим взглядом. Все подождали явившихся из туалета дам и заслушали сбивчивые и скупые слова извинений за случившееся. Из «уазика» принесли изъятые в офисе бумаги, которые, впрочем, никакой ценности для налоговой полиции и не представляли. Вооруженные люди постепенно начали рассасываться, и офис перестал напоминать лагерь для военных сборов.
Несмотря на интенсивность событий, время пролетело быстро, и на улице стало темнеть. Женщин тут же отпустили по домам к плачущим детям, мужчины побежали к соседнему ларьку за водкой.
Мы с Гайдуком вкратце обсудили происшедшее.
Как я выяснил, начальник штаба, подъезжая утром из избиркома к офису, обнаружил вламывающихся в дверь людей в камуфляже. Он быстро сообразил переписать номера автомашин и через знакомого гаишника выяснил, что они принадлежат налоговой полиции. После чего Гайдук начал действовать решительно, направившись в Коровинское РОВД, где попросил дать ему в сопровождение милиционеров, поскольку ситуация была неясна. Свою утреннюю задержку начальник штаба объяснил просто:
— Отрывал яйца председателю избиркома.
— А кто же вызвал РУОП и прокуратуру? — спросил я.
Гайдук недоуменно пожал плечами:
— Я полагал, что кто-то из вас…
— Нам было сложно это сделать, мы все подметали лицами пол офиса. Может быть, какой-то доброжелатель из соседних офисов или жильцов дома напротив?
И тут я сообразил, что, похоже, этот самый доброжелатель находится у меня дома, в потайной комнате, и зовут его Пентиум Видимо, он залез в Сети налоговой полиции и обнаружил там распечатку приказа на проведение обыска в фирме «Корабль Иштар», после чего решил действовать на свой страх и риск. Ну что ж, осуждать его за это у меня не было никаких оснований.