ЭлектроРод
Шрифт:
— Так, что я появился, потому что меня позвали. Потому что кто-то взбунтовался. Потому что кто-то слишком много о себе думал. И я не мог не появиться, — мужчина стал в стойку. — Хоть ты и обладаешь некой силой, но ты никто в этом мире. Знай своё место!
Гений кинулся вперёд. Я, ещё не отошедший от показанных мне воспоминаний, слегка замешкался. Время пошло медленно, мужчина целился в моё сердце, острие тьмы приближалось к груди. Где-то в глубине разума прозвучал мысль, которая всегда была в моей голове. «Мы просто силы, мы силы, что сражаются. Всё вокруг только способ
Резким уклонением я ушёл влево, глаза мужчины раскрылись от удивления. Моя рука небрежным движением смахнул врагу голову. В моей голове мы были двумя молниями, и моя сила уклонилась и проникла в идущую навстречу черноту.
Мой враг развалился на черноту, которая ртутными каплями потекла в разные стороны. Я стоял и ждал, когда свет зальёт залу, но в ничего не происходило. Контроль над операционным аппаратом не был взят.
Сверху раздался смех. Гений спускался на верёвке вниз.
— Неужели ты думал, что это всё? — проговорил он игриво.
В следующий момент он кинулся на меня. Я почувствовал, как создаю барьер, чтобы неожиданный натиск не откатил меня обратно из аппарата. Руки сами ходили, отбивая атаки врага. И когда давление стало невыносимо, он расплылся вокруг моего щита. Я резко ткнул врага и мой выпад проник в его сердце. Снова тело Гения взорвалось каплями чёрной ртути.
И снова этот смех. «Думай, Вадим, думай… Что это за образ, почему он спускается с неба на верёвке. Что, что этот образ хочет мне сказать?». Понимание проникло ко мне в голову. «Внешний терминал. Как только я уничтожаю заражение, некто через соединённую сеть, проводит перезаражение. Где-то должно быть внешнее соединение».
Ожидаемо, он снова спускался с тёмного неба на своей верёвке, играючи размахивая мечом, как дирижёрской палочкой. Но я не стал ждать, когда он спуститься. «Я — молния, я — свет». Резким выпадом, я взлетел, глаза Гения расширились. Моё лезвие вошло в верёвку, перерубая её, потом развернувшись, меч пошёл по волокнам, утаскивая меня в темноту, затягивая к тому, кто стоит за всем этим. Я услышал тысячу стонов, и голосов боли, плачь. И тут всё вокруг меня превратилось в пламя. Верёвка вспыхнула. Канал закрывался и всё, что могло связать операционный аппарат с его хозяином, уничтожалось.
Меня кинуло обратно, я летел вновь к своему телу. Огромный сталагмит, свисавший с потолка, вспыхнул, разряды пролетали через многочисленные узлы и те взрывались, оплывали раскалённым металлом. Сеть рушилась, мутанты хватались за голову и истошно орали умирая.
И вот я снова стоял между своих людей. Все смотрели на меня с неподдельным удивлением. Я опустил глаза и понял, что я раздавил голову тому мутанту, которого схватил, чтобы получить доступ к сети. Мутанты, что ещё недавно пытались смести нас своей огромной волной, теперь лежали вокруг объятые агонией, их механические части плавились в проходящих разрядах, а плоть горела.
— Всё, — выдохнул я, плюхнувшись на пол. Только сейчас я почувствовал усталость.
— Что ты сделал? — нахмурился Всеволод.
— Уничтожил операционный аппарат, теперь все мутанты
Мой начальник гвардии помог мне подняться, и какое-то время я шёл опираясь на него. Мы спустились к анатомическому театру. Проходы к операционному столу были замазаны кровью. Здесь пахло так, что хотелось блевать. Парочку наших гвардейцев вывернуло. Нина впереди закачалась и оперлась плечом в стену.
Я снял руку с плеча Всеволода, и сделал пару шагов.
— Ты в порядке? — не дойдя пары шагов, я остановился в нерешительности.
— Да, я в порядке, — махнула она рукой. — Просто мутит.
— Мы можем не идти дальше, — предложил я.
— Нет, — она обернулась и сверкнула глазами. — Мы пойдём.
— Но ты же понимаешь, что скорее всего твой отец… — вырвалось у меня.
— Мёртв?! — она скривилась. — Если это так, то я должна похоронить его. Я никогда не прощу себе, если сейчас поверну обратно.
— Хорошо, — пожал я плечами, мы вместе с тобой.
В этот момент сталагмит операционного аппарата сорвался с потолка и упал вниз на операционный стол.
* * *
Мы прошли мимо, и спустились ниже. В помещениях здесь творился полный беспорядок. Видимо небольшое количество людей встретило восстание автоматонов здесь, внизу. Страшно подумать, что с ними произошло потом. Мы не нашли отца Нины нигде. Как я и думал, скорее всего чёртов аппарат не сделал для него исключения. И он также как остальные был превращён в одного из этих мунтантов и теперь его без специального ДНК теста и не узнаешь. А может он был в этой рухнувшей башне? Мало ли где. Найти его в этих развалинах невозможно, и теперь нет ни одной живой души, у кого это можно было бы спросить.
Но в самой нижней комнате мы нашли небольшой офис. На столе лежали несколько листов.
'Дорогая Нина, я не знаю, переживёшь ли ты всё это. Но если ты когда-нибудь увидишь эти строки, знай, я делал это не только для тебя, но и для всего человечества в целом. Не вини себя. Имплантация частей машины могла сделать для нас многое. Мы могли бы быть богами, имей мы способности машин. Да и что есть родовой имплант, как ни слияние человека и машины? Так я говорил Ему, так я говорил Им. Меня двигала не корысть, не грех, я был частью проекта только потому, что я хотел помочь всем… всем и тебе тоже. Люди, которым я помог материально, были альтруистами, они не положили ни копейки себе в карман. Они создали то, что могло спасти тысячи жизней.
И даже со всеми этими аргументами я остался неуслышанным. Мне пообещали кару бога, за то, что я сделал. Но я никогда не верил ни в множество богов. Ни в одного. А зря. В этом мире существует один бог, и он ненавидит, когда ему перечат. Мои люди умирают там, пытаясь отбиться от безумия, что здесь происходит. Видимо, мне тоже придётся умереть. Я дописываю эти строки и слёзы капают у меня из глаз. Если в этом мире есть хоть что-то справедливое, сегодня же мы встретимся с тобой в раю.
Навсегда твой отец,