ЭлектроРод
Шрифт:
Судя по форме, потому что его обмундирование было более вычурным, офицер сошёл с лифтовой платформы на бетонную плиту, и осмотрелся. Никто из моих людей не выдал себя. Да и в полутьме аварийного освящения в неизвестном месте, заметить кого-то даже если бы он стоял в дверном проёме и не шевелился, было бы трудно.
— Обыщите коридоры, если найдёте недобитков Варгиных или Казанцевых — добейте. Цель — любые носители информации. Тут должны быть тонны разработок. За них нам заплатят, столько, что год сможем не работать, а только кутить. Как поняли?
Его бойцы ответили нестройным,
— Я наследница рода Варгиных, — воздух от её зычного и достаточно низкого для девушки голоса задрожал. — По какому праву вы вторглись в убежище моего рода без приглашения?
— Вот дура, — прошипел Всеволод.
— Надо же, — сладко проговорил офицер. — Кажется у нас будут не только деньги, но и баба.
Его поддержал нестройный смех, который стих в скабрезное хихиканье.
— Скрутите её, — отдал приказ офицер.
Двое мужчин с ухмылочками на лицах, приблизились к Нине, и только в последний момент заметили её разбитые костяшки. Заметили, потому что те полетели в их носы. Хруст доходил до наблюдателей гораздо медленее, чем метались руки. Оба «скручивальщика» были отправлены в нокаут в мгновение ока.
Остальные враги подняли оружие, но тут уже мои гвардейцы открыли огонь из укрытий. Безусловно, броня сохраняет жизнь. Даже со сломанными рёбрами и отбитым мясом, ты можешь за несколько месяцев полностью восстановиться, и вспоминать о попадании в тебя пули лишь, как о досадном недоразумении. Но это если после попадания, тебя не сожгли.
Стоявший сзади боевой мек поднял свою правую конечность, похожую на надетую наоборот воронку, внизу которой, кто-то приделал зажигалку.
Взревел огонь, окатывая все наши укрытия языками пламени. Я услышал крики боли моих людей, тех, что не успел как следует спрятаться. У меня у самого, загорелись штанины. Хотя ноги и были закрыты колесом, огонь воспламенил в момент и его, и меня.
Нина не растерялась, она метнулась по диагонали в право. Причём настолько быстро, что в момент оказалась за спиной боевого костюма. Обоими руками она схватилась за шланг, рванула его, но он не поддался. Тогда она уперлась обоими ногами в корпус и дёрнула ещё раз. Раздался железный треск. Оператор мека понял, что тут что-то не так, и захотел сбросить девушку со своей спины. Он крутанулся раз, крутанулся два, не в силах её смахнуть.
Пока Нина боролась с огнемётным меком. Мне удалось сбросит с себя горевшие штаны, а Всеволод кинулся за огнетушителями, которые стояли в углу около двери, повинуясь технике противопожарной безопасности.
Несмотря на то, что его люди вокруг догорали, офицер Якуниных остался стоять, как вкопанный. Волосы с головы исчезли, но одежда лишь слегка закоптилась. Он выдохнул две думные струи и пошёл вперёд.
Один из горящих ящиков вспыхнул взорвался ярким пламенем.
— Это одарённый пламени, — крикнул Всеволод. Заливая пеной одного из людей.
Раскиданные взрывом гвардейцы стонали, в неестественных позах лежа на бетонном полу.
Раздался железный треск, Нине удалось оторвать шланг, но от приложенной силы, она не удержалась на краю платформы и упала вниз. Шланг мека, пристёгнутый
В следующим момент, одарённый пламени подорвал ещё несколько горящих укрытий. Люди, покидавшие свои позиции отстреливались. Один из гвардейцев, сбитый взрывом направил своё оружие точно на офицера Якуниных и три вырвавшиеся пули полетели к его сердцу.
Но ни одна не достигли его, просто изменив свою траекторию от мелких взрывов.
— Даже у пули есть пламя, — улыбнулся враг. И в следующий момент одежда моего гвардейца вспыхнула, почти со взрывом.
Я кинулся из своего укрытия на врага. Но он парировал мой неуклюжий вертикальный удар. Я был откинул ударом в грудь. От его взгляда стало жарко.
— Без штанов? — брезгливо проговорил он, и моментально отвлекшись, потерял ко мне интерес и двинулся дальше.
Ответ, почему он меня отпустил, заявил о себе достаточно быстро. Я всем нутром ощутил, как на меня надвигается огромная машина. Оператор мека понял, что огнемёт уже не восстановить и кинулся в атаку с мечом на левой руке. Но мне удалось перекатиться. Лезвие, по которому шли разряды опустилось всего в нескольких сантиметрах от моего плеча.
Я вскочил, мне удалось отпрыгнуть в сторону, и я на миг исчез из поля зрения пилота штурмового мека.
— Да стой ты уже на месте! — пропыхтел голос в динамике. Огромный боевой костюм попытался достать меня горизонтальным взмахом. Но я присел.
Взрыв сотряс платформу. Всеволод направил свой рельсотрон на одарённого пламени, но тот использовал свой дар на горящую доску позади начальника гвардии. Вспышка ударила Всеволоду в спину. Офицер Якуниных не успел поймать вылетевшую из рельсотрона пулю, уже слишком она была быстра. Шарик пробил ему ногу.
В этот момент из-за края платформы выпрыгнул Нина, в следующее мгновение она оказалась возле одарённого и от резкого удара своей ступнёй ему в голень у него что-то треснуло у врага в ноге.
Мои руки коснулись бронированных пластин боевого мека, «перепрошивая» его. Горящая щепка от той доски, что взорвалась за спиной Всеволода, подхватываемая вихрями горячего воздуха долетела до лужи топлива, которая тянулась от мека до того самого места, на котором шланг огнемёта вырвала Нина. И всё разлитое вспыхнуло в момент. Меня отбросило взрывом.
Одарённый пламени стоял окружённый врагами, лишённый возможности сделать хотя бы шаг. Чудо что он вообще стоял. Силы воли ему было не занимать. За спиной двадцать лет упорных тренировок и тысячи сожженных, как врагов, так и просто мирных жителей и нон-комбатантов. Род Якуниних не любил оставлять свидетелей своего мародёрства. Офицер элитного отряда просто не мог позволить себе умереть здесь вот так.
Ещё оставался боевой мек. Брат огнемётчик, который всегда работал с ним в паре, так как гораздо легче «раздуть» чужое пламя, чем создать своё. К своему великому сожалению одарённый пламени не умел создавать своё пламя, хотя был профи в использовании уже имеющегося.