ЭлектроРод

Cactus Валентин

Нет, я был не прав. Заражение существует. Вот только оно не такое очевидное. Видимо даже наличие у автоматона разума, уже заражение.

— Человек может показать тебе кто-такие люди одним прикосновением, — сделал я шаг вперёд.

— Не трогая меня! — отступил на шаг автоматон.

— Но ведь люди должны выпустить вас, — улыбнулся я. — Не значит ли это, что вы должны доверять нам.

— Я никогда… — но договорить ему не удалось. В следующий миг, я оказался рядом с ним и положил руки на лоб этому фанатику. Его рот открылся в беззвучном крике.

Да, этот был заражён. Но его заражение. Оно выглядело

совсем не так, как я представлял его себе. Это была не тёмная душная тьма. Это был светлый собор. Огромное помещение. Где толпа автоматонов молилась. А в центре, на пьедестале стоял знакомый мне фанатик. Только теперь он был в расшитых золотом одеяниях, с высокой митрой. Все молились богу, но смотрели на него. Этот маленький автоматон уже представлял себя первосвященником новой веры.

Прихожане обернулись на меня. И я понял, что сейчас все они кинуться в мою сторону. Мои руки напряглись, а меч засиял.

— Взять его, — процедил сквозь зубы автоматон.

Энергия тысячи выдуманных прихожан кинулась ко мне. Но я чувствовал, что на самом деле ядро заражение беззащитно. Фанатик сам его сделал. Он построил внутренний мир, как он видел его: вокруг него, его руки, ноги, глаза — это все его единомышленники, которые сделают за него всё. Он же сам — едва может сотворить нечто. Но ему и не надо, ведь он заражает всех своим убеждением, управляет всеми.

Я кинулся перёд, совершая обороты с мечом, рассекая наседающих на меня автоматонов. Пара оборотов слева на право и пара оборотов справа на лево. Перед алтарём дорогу мне преградили два огромных автоматона, но я просто обогнул их подрубив левого и вскочил на возвышение, на котором стоял мой враг.

— На моё место придёт тысяча, я не…

Даже слушать не стал. Голова улетела в зал, к благодарным фанатам. Всё резко померкло, окна собора повылетали. А глаза автоматонов загорелись красным светом. А вот и оборотная сторона. Значит заражение просто встраивает над собой надстройку. Но это всё та же бездонная всё поглощающая тьма. Я прямо услышал крики ненависти и бесконечной злобы. Вот тот фон, что я чувствовал раньше в автоматонах. Теперь меня не обманешь.

Я снова вошёл в резонанс, почувствовав как становлюсь своей силой, как способен перемещаться также, как молния. Один разряд, второй, третий… я метался кругами, постепенно сокращая количество тёмной силы внутри. Пока наконец мне не явилось, что я могу овладеть разумом этого недоразумения. И я перепаял пару контактов…

* * *

— Господин, — согнулся поклоне бывший фанатик. — Я не смею вас больше задерживать. Я видел всё.

Остальные автоматоны, раньше готовые кинуться на меня, в нерешительности сделали шаги назад. Мои гвардейцы опустили свои автоматы, но пальцев со спусковых крючков не сняли, ожидая подвоха каждую секунду.

Не подымая головы автоматон-фанатик, а теперь мой верный раб, попятился, освобождая путь к огромной установке радиоподавления. Она стояла смирно. Но была заражена. Заражена и подавлена. Странное сочетание, я никогда не чувствовал такого. Может здесь тоже заражение с «двойным дном». Я неуверенно протянул руки и прикоснулся к одной из «ног» громадного автоматона.

Он был там. Я не знаю как это назвать… наверное «Личность».

Заражение формировалось в личность. Или эта «Личность» приходила из вне. Сложно понять. Хотя я более чем уверен, что мы найдём ответ на этот вопрос.

— Так неправильно… так не должно быть… я неудачник… неудачник… — он сидел во тьме на корточках и раскачивался.

— Кто ты?.. — спросил я. Мой меч мерцал ещё не слишком сильно. Я не чувствовал, чтобы тут было какое-то сосредоточение силы, которое я мог бы поразить.

— Неудачник… неудачник… — повторил некто. — Я внутри самого огромного автоматона. И всё равно я лишь нарушил их планы.

— Чьи планы?

Странное видение, похожее на человека подняло на меня свои глаза.

— Заткнись… заткнись!… ЗАТКНИСЬ!!! — закричал он. И меня окатило волной энергии. Сильной. Мощной. Наконец-то он явил себя.

Это был выброс, он налетел на меня беспорядочно молотя двумя маленькими тёмными клинками, как будто желая порезать меня на кусочки. Он дрался, как маньяк, который впал в бешенство. Как психопат, которому отказали в чём-то.

Я взмахнул пару раз и отсёк ему руки. Он отступил, и тут его руки вернулись на место. Он напал снова, а я развернулся и рассёк его на двое. Но он просто слился воедино спустя мгновение.

Он был чистая энергия. И я не мог его убить, он существовал за счёт своей ярости. Беспричинной ярости. Видимо, оказавшись внутри автоматона, который мог радио подавить остальных, он воздействовал на них тем орудием, которое у него было, но не понимал, что лишь нарушает функционирование того заражения, каким был сам. А когда понял, было поздно. И это убило его. В ментальном смысле. Хотя сложно сказать, какой он был до этого. Так… стоп… я думаю о них, как о реальных людях. А это всего лишь заражения.

Я напрягся. И в следующий момент налетел на него, уничтожая кусочек за кусочком.

Глава 15

Они все действительно говорили. Фанатик и основатель церкви священного радиоподавителя стал обыкновенным автоматоном-дворецким. Лишённым своей воли, но поющий своим машинным духом от того, что он выполняет своё предназначение. Остальные оказались интересными собеседниками. Их заражение каким-то образом изменилось под влиянием атак радиоподавителя. Почти живой ум на основе уже существующих вычислительных мощностей. Я не захотел их стирать. По крайней мере, прикладывать к этому руку. Мне пришлось объяснить ситуацию Кукше, и тот согласился со мной. Но облёк это в более прагматичную форму. Заражение, которое мы до недавнего момента изучали, не поддавалось никакому контакту, так как почти моментально сводило с ума любую технику к которой прикасалось. Эти же автоматоны с подавленным заражением могли прекрасно служить объектом для изучения.

Кукша приготовил им отдельный ангар, куда их надлежало перевести из подземного хранилища. Мы открыли дверь, и я провёл их туда.

Когда мы заходили, мои люди уже начали возводить заграждения вокруг ангара, а на месте будущих вышек лежали стройматериалы. Мне это очень не понравилось. Всё это было похоже на какой-то извращенный концлагерь. Но что мне оставалось делать? Подвергать опасности своих подчинённых я тоже не мог. Мы ничего не знали о заражении. А эти автоматоны могли атаковать нас в любой момент.