ЭлектроРод
Шрифт:
Нам удалось с ходу нырнуть в овраг, и пронестись не снижая скорость по его дну. Достаточно ровному, если не считать нескольких камней, на которых нас подбросило так, что я уже собирался увидеть мир вверх ногами. Кукша при этом сохранял спокойствие и безумно улыбался. Хотя он всегда безумно улыбается. Надо будет поговорить с ним, чтобы он согласился на операцию Михаила. Интересно будет посмотреть, когда его лицо станет «живее».
По насыпи в конце оврага наш небольшой багги просто взмыл в небо и, пролетев несколько метров, приземлился на сухой грунт, подняв облако пыли.
Сначала кроме работы двигателя ничего
Резкий взрыв поднял недалеко от нас столб земли, и Кукша непроизвольно вильнул. По броне заскучали мелкие осколки.
— Через пару минут выйдем из досягаемости, — проговорил динамик на его шее.
— Если ракету не запустят, — заметил я.
— Скажи ещё боевого мека пошлют, — возразил Кукша. — Ради маленького багги на двоих? Они же не знают, что ты можешь сделать.
Зарево реактивных двигателей осветило кабину. Боевой мек, гораздо более массивный, чем те, что я видел ранее, обогнал нас, и, пролетев вперёд приземлился, подняв при торможении два столба пыли, полетевшей в разные стороны. Кукша даже не притормозил, отправив во врага шаровую молнию из расположенной у нас на крыше пушки.
Синяя вспышка ослепила меня, когда в мек врезался сгусток электричества. Как будто блик от огромного сварочного аппарата. Боевой костюм вспыхнул искрами и из каждого сочленения прыснуло пламя.
Лихо вильнув, мой советник по технологиям обогнул застывший в огненном языке вражеский мек и въехал в облако пыли, оставленное двигателями врага, когда он приземлялся.
Под прикрытием этой завесы, мы смогли проехать ещё несколько сотен метров. Они не видели нас, но я наблюдал, как сначала одна пара двигателей, а затем другая, зависли у нас над головой. Они дали очереди, но их снарядам даже не удалось приблизиться к нашей машине, идущей на всех парах.
Система наведения Кукши работала как часы, даже в такой плохой видимости. Турель на крыше свелась на вражеский мек, что летел параллельно нам, ожидая когда пылевая завеса истончится, он сможет прицелится.
В момент, когда мы выскочили из облака пыли, пушка сработала по «пасущему» нас меку и тот, объятый пламенем, упал об землю и, вращаясь, подскочил обратно, чтобы снова удариться о землю через несколько десятков метров и покатиться кубарем.
Кукша резко перестроился в пылевой хвост упавшего мека, и очень вовремя, так как то место, где только что мы находились, прошила очередь выпущенная другим, третьим меком. Двигатели которого я видел, когда мы ещё двигались в первом пылевом облаке.
Как только мы скрылись в пыли, третий член преследовавшего нас отряда не пожелал становится лёгкой мишенью. Он выполнял пируэты, постоянно перемещаясь по небу вокруг нас, поливая градом пуль то место, где, как ему казалось, мы должны быть.
В принципе он был недалёк в своих догадках от реальности. Пару раз нас даже зацепило его очередью. Я поднял глаза и увидел, что прямо надо мной бронированная панель, составлявшая крышу нашего багги, прогнулась несколькими уродливыми нарывами. Не трудно было представить, как этот гад может расколошматить нашу броню,
Кукша снова заложил вираж, и мы обошли уже медленно катившегося по земле подбитого мека. Вырвавшись из пыли, наша машина первым делом запустила в сторону врага сгусток энергии. Тот сумел увернуться, но небольшой разряд, который всё же дотянулся лизнуть его, вызвал детонацию боекомплекта в правой руке, и оставил мека только с левой конечностью.
Не дожидаясь второго залпа, враг резко нырнул вниз и нанёс левой рукой, в которой у него был меч, удар по рычагам заднего правого колеса нашего багги. Машину закрутило и начало вращать вокруг своей оси, я видел как разлетаются части нашего транспорта. Он окончательно приземлился на крышу и заскользил, развернувшись задом наперёд.
Через несколько десятков метров мы остановились. Я так и висел на ремнях безопасности. Кукша установил их пятиточечными. И я, когда мы садились, возмущался их схожестью с ремнями на детском сидении и тугостью фиксации. Но теперь, когда мы висели кверху головой, и мой ужин готов был вырваться наружу, я в полной мере оценил гений моего советника.
Вражеский мек не торопясь шёл ко нам. Обрубок одной руки искрил, а по лезвию меча, что сжимала кисть левой руки, проходили заряды. Кукша со всей силы ударил кулаком по кнопке замка ремней, что находился посреди груди. Все ремни в момент освободились, и мой советник выпал из своего кресла. Я поступил точно также, больно ударившись головой. Прежде, чем мне удалось покинуть машину, Кукша уже вылез, встал, выхватил пистолет и стал стрелять в боевой костюм, убегая дальше от перевёрнутого багги.
Я не сразу понял, что он делает, но как только сам обрёл вертикальное положение, осознал, что мой советник уводит врага от меня. Этот боевой костюм был просто огромен, по сравнению с тем, который мне удалось в своё время захватить. Раза в два или может три больше. Я присел за перевёрнутой машиной, размышляя, как бы мне подобраться к врагу поближе. В этот момент боевой мек совершил чудовищный прыжок целясь в Кукшу. Тот едва успел уйти от рассёкшего землю меча. Но сотрясение земли повалило его на спину. Враг крутанулся на месте и занёс свой оружие над головой моего советника. В этот момент я подумал, что был абсолютно прав. Мой отец предсказывал только мою судьбу, но про других он и правда нечего не говорил. Неужели моё предназначение по его мнению важнее, чем жизнь тех, кто волею судьбы оказался рядом?
* * *
Занеся меч, Мек застыл. Как будто в миг осознал неверность того, что он делает. А в следующий момент вспышка света пробила врага насквозь. Осколки брони и внутренности вылетели через пролом в спине. В той же позе, что он стоял, боевой костюм стал заваливаться на спину. Упав, он поднял вокруг себя облако пыли.
Я обернулся в том направлении, откуда по моим расчётам должны были стрелять в мека. В нашу сторону двигался бронетранспортер необычной конструкции. Шасси было стандартно. Таких много даже в той симуляции, где я находился. А вот заместо башни у него был странный набор небольших тарелок, антенн и из всего этого торчала узкая трубка, видимо претендовавшая на звание ствола. Причём она была настолько тонкая, что некоторые антенны были толще, чем она.