Элементально
Шрифт:
Хватит с него и того, что он увидит чеки из лавки нижнего белья! Того самого, где можно было приобрести любимые мной кружавчики, а не стандартные для этого мира панталоны. Но пусть только попробует об этом заикнуться! Проведу ритуальное сожжение, предварительно надев их ему на голову! Все разом!
— Ну и что мы пыхтим? — миролюбиво поинтересовалась Райвер уже у меня в квартире, где мы в четыре руки пытались разобрать ту гору, которую декан назвала «кое-какой мелочью», и утрамбовать все это добро не в такой уж и большой шкаф, а кое-что и в комод. — Уже решила, в чем сегодня пойдешь?
— В платье, — кивнула
— В каком? — улыбнулась эта жестокая женщина.
— Да хотя бы и в этом. — Взяла первое попавшееся, оказавшееся темно-оливковым с золотистыми вставками. — Райвер, да какая разница? Я же не впечатление иду производить! Мне просто нужно отсидеть рядом с ним час и не сойти с ума от ужаса. И поверь, мне абсолютно без разницы, в чем я там буду в это время.
— Прости, — декан погрустнела, — я просто пытаюсь тебя поддержать. Уже всю голову сломала, но пока не вижу выхода из этой патовой ситуации. Нужных амулетов у меня нет, а делать на заказ — не меньше недели. Прятать тебя тоже не выход, Герман слишком сильный маг и однажды все равно найдет. И когда это случится, вряд ли поздоровится всем, кто в этом будет участвовать. Тот вариант, что предложил он, пока единственно приемлемый из всех возможных.
— Да я и сама это понимаю… — тяжело вздохнула и села на кровать рядом с еще не разобранными пакетами. — Но ведь это тоже не выход. Со временем ничего не изменится, а всю жизнь прожить так… Как по мне, так это куда хуже смерти.
— А вот это брось! — Райвер рассердилась, да так, словно я сказала что-то поистине ужасное. И не просто сказала, а уже почти сделала. — Я обязательно что-нибудь придумаю! И если не сама, то озадачу этой проблемой всех, до кого дотянусь! И поверь, связей у меня достаточно! Герман — глава клана. И не какого-то захудалого, а одного из самых влиятельных и могущественных. Если ты действительно та, на ком зациклилось проклятие, то он не сможет жениться ни на ком другом. Просто физически не сможет быть с другой женщиной. Понимаешь?
— Смутно, — пробормотала нервно, с опаской глядя на невероятно серьезную Райвер.
— Это значит, что тебе придется родить ему детей, — тихо ошарашила меня декан, сделав ударение на слове «придется». — Минимум двоих.
— А ничего, что я элементаль?! — выдавила из себя кое-как. — Мы же несовместимы!
— Прости, но… — Райвер взглянула на меня с сочувствием и откровенным сожалением. — Я уже изучила этот вопрос. Ты принадлежишь к изначальным расам, и поэтому… Вы совместимы. И рожденный малыш обязательно будет драконом, без вариантов.
Следующие полчаса я лежала на кровати и тупо смотрела в потолок, не веря в подобную подлость мироздания. Сначала Райвер пыталась меня расшевелить и убедить, что не все так ужасно, как мне видится, но потом сдалась и ушла, поставив будильник на половину седьмого, чтобы я успела собраться.
Господи, за что?! Да, я не переводила старушек через дорогу. Да, не подавала нищим. И кошек из подвала не подкармливала. В институте почти не давала списывать. И на работе не соглашалась брать на себя чужие обязанности. Но разве это настолько большой грех, чтобы «награждать» меня этим?!
Несправедливо! Просто несправедливо!!!
Почему из-за проклятия какой-то мстительной суки должна страдать ни в чем не повинная я? Виноват Герман? Так пусть и расплачивается! Я-то тут при чем?!
Но в
Ах, если бы это была хотя бы любовь, а не пугающая одержимость! Если бы он хотя бы проявлял видимость заботы! Пытался узнать меня ближе! Как-то притереться!
Я бы поняла! Нет, правда! Пошла бы навстречу, позволила бы обвесить меня амулетами бесстрашия с ног до головы, чтобы он мог меня обнимать. Целовать, в конце концов! Он ведь и правда красив. Притягателен. По-настоящему интересен как мужчина!
Но такой, мягко говоря, чудак… И не спасает даже понимание того, что, по сути, это не он.
К половине седьмого я и правда сумела успокоиться настолько, что переоделась в то самое оливковое платье. Райвер вернула мне вещи, которые я оставила в городском особняке перед балом, так что волосы скрепила гребнем, который помог мне с прической.
Зеркало отражало слишком бледную и какую-то осунувшуюся меня, но, как назло, под рукой не было ни одного толкового целителя, и я просто вышла из комнаты за минуту до семи, не став брать даже сумочку. Смысл? Класть туда все равно нечего, а ключ можно и в карман положить.
Герман уже ждал меня на крыльце и, как только я появилась, прошелся по моей фигуре непередаваемо критическим взглядом, но вместо очередной гадости лишь коротко кивнул и протянул в раскрытой ладони кулон.
Пришлось подойти ближе, чтобы рассмотреть, но брать довольно массивный пятисантиметровый черный кругляш с резьбой не торопилась. Мало ли!
— Это взамен утерянного, — объяснил дракон, недовольный задержкой, и шагнул ко мне сам. Да так плавно и стремительно, что я успела лишь вздрогнуть, а он уже был за моей спиной и надевал его мне на шею. Его горячие пальцы словно специально коснулись моей кожи и задержались непозволительно долго, вызывая отчетливую дрожь. Но не страха, а… Чего-то другого, но не менее пугающего. — Теперь не потеряешь.
Герман обнял меня за талию, и мы сделали шаг в портал, но на той стороне сразу же отпустил и даже отступил чуть в сторону, как будто прекрасно понимал, как мне не по себе.
— Идем, тут недалеко.
Мы вышли из портала в незнакомой мне части замка, но до комнаты, где для нас был накрыт стол, действительно было рукой подать. Кажется, подобные помещения в замках называют столовыми. И обязательно с каким-нибудь уточнением: большая, малая, изумрудная… Интересно, эта какая? Вряд ли большая и уж точно не для официальных приемов: помещение хоть и внушительное, метров тридцать, но овальный стол рассчитан максимум на восьмерых, а накрыт лишь на двоих, причем в разных концах. И все такое помпезно-вычурное…
— Что не так?
Дракон не помог мне сесть, хотя по правилам этикета был обязан это сделать, но я лишь радовалась его пренебрежением манерами. А вот то, что я осматривалась и не выражала восторга, заметил.
— Слишком все претенциозно, — ответила я честно. — Как будто сахаренное-пересахаренное, сверху глазурью, а потом еще сахаром присыпали.
Герман озадаченно дернул бровью и тоже осмотрелся, как если бы уже давно не обращал внимания на окружающую обстановку. Причем умудрялся делать это с таким величием, можно подумать, осматривал не комнату, а стройные ряды войск, выстроившихся перед своим предводителем. Сфотографировать бы его и в инстаграм. В один день обзавелся бы миллиардной армией поклонников!