Элементально
Шрифт:
— Ненавижу… — прошептала одними губами, и он так резко отстранился, отпуская, что рухнула к его ногам. — Ненавижу!
Кажется, я все-таки потеряла сознание.
С самого начала все пошло не так.
Сначала ей, видите ли, не понравился интерьер замка!
Затем она отказалась… Снова отказалась от его более чем щедрого предложения! Отказалась!
А потом она вообще начала есть!
Да ему кусок в горло не лез! То, как чувственно она клала в рот кусочки еды, соблазнительно обнимала вилку губами и… И вообще!
Да он даже в подростковом возрасте
Это он ее унижает?! Он прав не имеет?
Упустив момент, когда ярость и безумие заволокли разум окончательно, он сделал то, что желал уже давно. Показал этой Марьяне ее место!
И плевать, что изображает недотрогу! Плевать, что не отвечает! Все они одинаковы! А эта в особенности! Нищая, безродная, глупая! Наверняка желает лишь набить себе цену! Двуличная девка! К Райвер в доверие втерлась, ему нервы треплет! Да как она вообще смеет говорить такое! Ему! Лорду и главе драконьего клана!!!
— Ненавижу…
Ее шепот полоснул по обнаженным нервам как острейший клинок. Что?! Даже отшатнулся, не удержав обмякшее тело в руках, и не успел подхватить, когда она кулем рухнула к его ногам.
— Ненавижу!
И затихла. Благородные леди падали в обморок со всем изяществом, отточенным годами тренировок, и пребывали в нем до той минуты, пока считали это выгодным, притворяясь искусно, но все же притворяясь.
Марьяна не притворялась.
И не лгала.
И тогда он понял, что и сам себя ненавидит, а каждое ее слово, сказанное чуть ранее, — горькая, но истинная правда.
Первородное пламя! Во что же он превращается?
Очнулась резко, как от толчка. Безумным взглядом обвела помещение и тут же устало обмякла. Я находилась в своей спальне на кровати, за окном серели вечерние сумерки, а часы показывали десятый час. Кроме меня в комнате никого не было, а я сама лежала поверх покрывала в платье.
Была ли я ему за это благодарна? Нет.
Все чувства во мне словно притупились. Перегорели в том первозданном ужасе.
Какое-то время я просто лежала, не имея сил даже раздеться. Не хотелось думать, не хотелось двигаться. Да что там! Жить не хотелось!
Я впервые всерьез задумалась о суициде. Он уже не казался мне чем-то страшным или неправильным. Когда жизнь превращается в кошмар наяву, самый логичный выход — прервать эту никчемную жизнь. Германа я убить не смогу, да и Райвер расстроится…
А вот моя смерть освободит всех. Чем не выход?
Горькая усмешка скривила губы, и я снова разрыдалась. Было так тошно, так мерзко… Я осознавала собственное бессилие, и от этого было еще гаже.
Сколько я так пролежала, скрючившись на кровати в позе эмбриона, не знаю. Окончательно стемнело, но я не стала зажигать в комнате свет. Сумела даже кое-как успокоиться и поняла, что даже смерть — не выход. В первый раз мне повезло, и я получила второй шанс. Дерьмовый, правда… Ну вдруг это лучшее, что могло со мной случиться? Вдруг третий будет хуже во сто крат? И что тогда? Рвать последние волосы в подмышках и мечтать все переиграть? Убиваться снова и снова? До тех пор, пока действительно
А ведь здесь мой дом. И это вовсе не эти две комнаты, а все, что меня окружает. Еванши, Райвер, Ильсивер, дерево, девочки, магистр Эстебан… Мои хорошие знакомые, близкие и даже друзья. Этот мир встретил меня куда приветливее, чем мог. А я? Раскисла от единственного минуса, хотя их могло быть в сотни раз больше!
Последний раз судорожно вздохнув, медленно села на кровати и упрямо поджала губы. Нет. Не сдамся! Буду каменной, стальной, огненной! Но он больше не получит ни шанса на поцелуй и очередное унижение! Только не такой ценой!
В душевой я провела еще час. Бездумно тратила воду, пила и дышала ею. Сама становилась водой, позволяя первозданной стихии забрать всю мою боль и отчаяние. И лишь когда в голове не осталось ни единой мысли, а воцарилась всепоглощающая усталость, я вернулась к себе и легла спать.
Завтра будет новый день, и я буду к нему готова.
А Герман… Он пусть катится в ад без меня!
ГЛАВА 17
Утро понедельника началось по графику. Единственное, что не радовало, — погода. Мерзкая морось и пронизывающий холодный ветер застали меня врасплох, когда я уже вышла на крыльцо и планировала идти на завтрак.
Пришлось возвращаться обратно к себе и радоваться предусмотрительности Райвер, которая вчера прикупила мне и легкую светло-серую кожаную курточку на случай непогоды, и даже полосатый шарф веселой розово-лиловой расцветки. Словно заранее знала, что хорошей погоде придет конец в самые ближайшие дни!
За завтраком я сидела одна, заняв столик, за которым мы обычно ели с деканом. Я уже заметила, что утреннюю трапезу пропускали очень многие сотрудники. То ли у себя чай пили, то ли вообще обходились без такого излишества, как завтрак, но я себе подобного позволить не могла. Если не ела с утра, то уже к обеду была голодна как волк и ни о чем не могла думать, кроме еды.
В одиночестве поела быстро и, не забыв заскочить в буфет за рогаликами, поспешила на свое рабочее место. Декан уже была у себя, но не одна, а с кем-то из магистров, их сдержанную беседу я услышала через приоткрытую дверь. Мой приход тоже не остался незамеченным, и Райвер тут же попросила сварить две порции кофе.
Сварила, отнесла, приложив к напиткам и сахар с рогаликами, но собеседника не признала, это был незнакомый мне мужчина в мантии факультета медиумов.
— Благодарю, Марьяна. — Декан бросила на меня сканирующий взгляд, уделив особое внимание лицу, но сегодня я была нимфой, решив скрыть бледность и синяки под глазами маской из коры. Так что драконица лишь слегка прищурилась и отпустила.
Дел, как обычно, было немного, и я занялась собственными заданиями. На прошлой неделе я успела разобрать лишь четыре вопроса из двадцати, предпочитая не спешить, а вдумчиво изучать все возникающие нюансы. Мне ведь не для галочки или корочки. От этого вполне могла зависеть моя жизнь. Как в случае с побегом. Слияние со стеной, передвижение под землей: не знай я этого — и наверняка до сих пор сидела бы под замком. А слова графа… Не верю я им.
Так что читай, Марьяша, читай! Умнее (и целее!) будешь!