Элементально

Кароль Елена

Но что же тогда получается? Это план не только императорский, но и графский? Вот ешкин кот! Со всех сторон обложили! Впрочем…

Я постаралась спрятать кривую ухмылку в мех и снова прикрыла глаза. Надо подумать. Хорошенько подумать. И если ничего не выгорит, то хотя бы не запутаться в расставленных кругом силках. У многих, оказывается, на меня свои планы… Как бы одним махом поломать их все?

— Марьяна? — Герман заговорил со мной лишь в замке, куда мы перешли телепортом из особняка. — Согласна?

Его голос звучал слишком

требовательно, словно вопрос уже решен и я непонятно чего жду. А какой вопрос-то?

— На что?

— Брачный обряд. Сегодня же.

Э, как его проняло! Не терпим конкурентов, драконище? Ничего, тебе полезно! Хотя бы чужими глазами увидеть, что я не такое ничтожество, как ты сам считаешь.

— Нет, Герман. Никаких обрядов до оговоренного срока. Но, если не возражаешь, эту ночь я проведу в гостевых покоях замка. — Произнесла спокойно и подняла на него ироничный взгляд. — Ты ведь не возражаешь?

— Играешь со мной? — Он резко склонился ко мне, будто специально пугая, но я даже не вздрогнула.

Бесстрашно встретила его пламенеющий взгляд и ласково провела пальцами по гладкой щеке. Не ожидал. Зрачки Германа расширились, ноздри хищно затрепетали, и он едва уловимо потянулся ко мне, но я убрала руку и лишь с намеком на иронию произнесла:

— Проявляю благоразумие. Вряд ли кто-то из послов сунется в твой замок даже за такой желанной добычей. А если сунется, то вам с императором это только на руку. Верно?

Не став дожидаться ответа, я уже знакомым путем поднялась на второй этаж и прошла в гостевые покои. Я позволю им разыграть эту партию, но на своих условиях.

Это был не прием, а пытка.

И даже до секунды просчитанный поцелуй весь вечер отзывался в его груди болью.

Она смиренно подчинилась и безупречно подыграла. Но его не оставляло ощущение, что он упускал нечто важное. Это не было тем смирением, что он от нее ждал. Нет…

И это нервировало куда больше, чем неприязненный взгляд ее величества и по-мужски понимающая усмешка императора.

Что она задумала?

А потом ему стало не до размышлений.

Ифриты!

Бесстыжие мужланы! Похотливые самцы! Блудливые сластолюбцы!

И его маленькая нежная Марьяна.

Встреться они в любом другом месте — уничтожил бы каждого! За один только взгляд! За одну только мысль! За невысказанное намерение!

Уж ему-то прекрасно известно все, что они могли себе надумать и представить!

Его мечты и сновидения уже давно принадлежат единственной женщине. Прекрасной! Роскошной!

Недоступной…

Но все равно она его куда больше, чем им всем кажется.

Именно его она держала за руку. Именно к нему тянулась. Именно возле него спасалась.

Когда ее отчаяние вырвалось наружу, став практически невыносимым, он предложил выход. Единственный. Верный. Спасительный.

И она согласи… Отказала?!

Что-о-о?!

— Играешь со мной? — Из последних

сил удерживая себя в руках, искал в ее глазах верный ответ. Ну же! Скажи! Скажи мне все! Правду и ничего, кроме правды!

Не сказала. Дотронулась. Последние здравые мысли покинули его перевозбужденную голову, и он едва не совершил непоправимого. Но контакт прервался за мгновение до взрыва, и лишь это ее спасло.

Марьяна ушла, а он еще долго смотрел ей вслед и не понимал, как эта глупышка сумела додуматься до не самых однозначных вещей. Да, им выгодно. Это высокая политика, девочка…

Но откуда о ней знаешь ты и какие мысли крутятся в твоей очаровательной головке?

И почему, гхыр задери, он считает ее очаровательной?!

Кати и Бьянка появились сразу же, стоило мне только переступить порог спальни. Одну отправила за нормальным обедом, второй позволила снять с меня платье, а на смену ему выбрала одежду, в которой пришла. Несмотря на огромную гардеробную, все без исключения платья были слишком нарядными. Ну не в халате же ходить в самом деле!

Серьги тоже сняла, слишком громоздкие для постоянного ношения, а вот кольцо так и не смогла стянуть, как ни старалась. Кати наблюдала за моими мучениями с искренним сочувствием, но помогать не спешила. Начиная подозревать всех и вся, я улизнула в ванную, заперлась и, сунув руку под воду, провела эксперимент. Есть!

Не знаю, на что рассчитывал Герман, но с тонкого Нальчика водной ундины колечко спало практически само. Не удержала недоброй ухмылки, но, подумав, надела его обратно на палец и вернула себе человеческий облик. Пусть думает, что все идет по его плану.

Пусть думает.

Когда вышла, обед уже был накрыт в гостиной, и я плотно поела в одиночестве. Вспомнила, что обещала Райвер поделиться впечатлениями о приеме, а также подумала о продолжении учебы. Хм, и как же быть? Если все так плохо, как мне кажется, то всю ближайшую неделю лучше носа не казать за пределы замка без сопровождения. А у меня работа, уроки, практика! Факультатив, наконец!

И что теперь? Все бросить из-за этих озабоченных послов?

Черт!

Посидела еще немного, подумала и прикинула, что часик в запасе у меня еще есть. Хотя бы заберу тетради и предупрежу Райвер.

Идти отпрашиваться у Германа не стала, но Бьянку предупредила, куда ухожу и зачем, чтобы в случае чего знали, где искать. Тьфу-тьфу, надеюсь, обойдется!

Я оказалась нрава — все обошлось. В смысле в плане похищения. Но с деканом у меня состоялся очень непростой разговор. Райвер пришла в бешенство, когда узнала, как сильно меня подставили правители с платьем и какой выход из создавшегося положения предложил ее кузен. Но бушуй, не бушуй, а ситуация требовала ясной головы и железных нервов, так что мне официально дали столько отгулов, сколько понадобится, и снабдили теоретическими вопросами на неделю вперед.