Элементарно, Ватсон!
Шрифт:
— Я не настолько хорошо знаком с этим миром, а потому испытываю сомнения. Но, думаю, смогу получить ответ к завтрашнему утру. При условии — обязательном, — что вы встретите меня в указанном месте ровно в восемь двадцать пять. И приведете с собой следующих людей.
Он нацарапал на листке бумаги несколько имен, передал список Тернеру и быстро направился к выходу.
— Куда, черт побери, вы собрались на ночь глядя?
— Если мы хотим завтра закончить с этим, как я и планировал, сейчас нужно разобраться с неотложным делом.
И
Мэгги, Тернер и другие — Хамштайн, Фрейда, Закария и Уилл Даймонд, явно недовольный тем, что его сюда притащили, — терпеливо ждали в кофейне на Эл-стрит. Настенные часы показывали 8.24. Даймонд кипел.
— Вы сказали, он придет в восемь двадцать пять, а у меня нет времени, чтобы тратить его на… — Он замолчал. Часы переключились на 8.25, и одновременно в кофейню вошел сержант-майор Джексон. Приблизившись, он окинул группу взглядом.
— Хорошая работа, капитан Тернер. Все в сборе. — Он кивнул на Даймонда. — Капитан, специальный агент, вижу, вы познакомились с работодателем покойного Джерри Риверса.
— Работодателем? Вряд ли! — огрызнулся Даймонд. — Я просто его начальник. На работу его взял человек, о богатстве которого мне остается только мечтать.
— Идея ясна. В таком случае давайте пройдемся. Наша цель находится в полутора кварталах отсюда.
— Офис Пелачи? — мгновенно догадалась Мэгги.
Сержант-майор улыбнулся. Она определенно подавала надежды.
Сначала их не пускали в святая святых Пелачи, но под непреклонным давлением Джексона Хамштайн и Тернер достали свои удостоверения, и в конце концов посетителей проводили наверх. По пути Хамштайн пробормотал Джексону:
— Лучше бы оно выгорело, иначе моей работе конец, Боб.
Он почти никогда не фамильярничал с сержант-майором, однако сейчас хотел подчеркнуть серьезность ситуации. Джексон его понял.
Когда они оказались в кабинете, Пелачи не стал терять время даром.
— Это ужасно некстати! Надеюсь, это действительно важно, черт бы вас побрал! — гремел он. От добродушного дедушки не осталось и следа — его поглотил резкий строптивый делец.
— Как прикажете, сэр.
Все расселись, не считая двух полицейских у двери и Джексона, который встал у окна. Джексон начал:
— В столице нашего государства за несколько часов произошло два ужасных убийства. — Он обвел всех собравшихся внимательным взглядом. — И убийца — поскольку за обоими преступлениями стоит один человек — находится в этой комнате. С нами. Сейчас.
Пелачи ощетинился.
— Я ценю вашу утонченную любовь к театру, но не могли бы вы просто сообщить нам его имя, дабы остальные наконец получили возможность заняться своими делами?
Не обратив на него внимания, Джексон продолжил:
— Важный вопрос заключается в следующем: был ли кто-либо из присутствующих связан
Любопытство Тернера взяло верх.
— Никто. Насколько мне известно.
— Неужели? — Сержант-майор медленно подошел к Даймонду, который нервно заерзал. Пристально посмотрел на редактора. — Ведь вы знали обоих, не так ли?
— Нет! Это смеш… — Даймонд замолчал и безжизненно кивнул головой. — Да. Да, это так.
Джексон пододвинулся еще ближе.
— Именно. Риверс работал на вас. И хотя это тщательно скрывалось, вашим начальником, которого вы упоминали ранее, является не кто иной, как мистер Пелачи.
Даймонд снова кивнул. Джексон нажал сильнее:
— Вот почему вы всегда публиковали предсказания Пелачи. Риверс был простым мальчиком на побегушках.
— Да! Я никогда не отрицал, что знаком с Риверсом! — огрызнулся Даймонд. — Но раввин?
— Вы что, забыли свое пожертвование проекту «Примирение»? — немного раздраженно спросил Джексон. — Зато правительство все помнит. Ваше имя есть в списке жертвователей.
— Вы тот самый мистер Даймонд? — воскликнула Фрейда.
— Ладно! Я знал их обоих! Но я никого не убивал!
Джексон одарил его долгим, пристальным, почти невыносимым взглядом.
— Возможно. Это мы выясним. — Он повернулся к Фрейде. — А вы?
— Я? Убийца? Я вегетарианка! Я вообще не ем мяса!
— Но вы знали: что-то не так. И знали, что это связано с… — Джексон быстро повернулся к Закарии, — нашим верным уборщиком. Ливанцем?
— Да, да, сэр. Но…
— Нет. Не ливанцем. Египтянином. Полагаю, коптом.
Повесив голову, Закария поднял руку, демонстрируя собравшимся татуировку в виде крошечного мальтийского креста.
— Это меня выдало, да?
— И ваш акцент. Когда мы прощались, вы ответили по-арабски с египетским акцентом. Который сильно отличается от левантийского диалекта Ливана.
Закария совсем пал духом.
— Вы очень умный человек. Вы знаете, что это не я забрал их жизни, что на моих руках нет крови.
— Не уверен. Однако давайте рассмотрим, что у нас есть. Раввин убит, его синагога ограблена — но не обычным грабителем. Откуда нам это известно? Во-первых, прошло почти семьдесят два часа, а украденное серебро так и не появилось на черном рынке.
— Ну, — фыркнул Даймонд. — Возможно, воры просто выжидают, чтобы все утряслось.
— Спасибо, что продемонстрировали нам свою неосведомленность о жизни обычного преступника. Обычным преступникам хронически нужны крупные суммы денег. И они знают: чем дольше хранишь добычу, тем больше шансов, что тебя отыщет полиция. Поэтому непреложное правило гласит: избавься от нее. Быстро. Продай перекупщику, который примет ворованное и будет держать у себя, пока горизонт не прояснится. А мы, — добавил сержант-майор, кивнув на Тернера и Хамштайна, — уверены, что украденное не всплыло. Нигде.